Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
Джесси Болл

СТОИТ ТОЛЬКО ЗАМОЛЧАТЬ*
(М. : АСТ, Corpus, 2019)

джесси болл стоит только замолчать обложка книгиПосле восторженных отзывов Дмитрия Быкова об этом писателе и этом романе («очень страшная, таинственная, умная книга») я не смогла пройти мимо. Джесси Болл — надежда литературной Америки, восходящая звезда, яркость которой невозможно не оценить.

Должна признаться, что эта книга меня потрясла, вызвав неоднозначный эмоциональный всплеск и долгие сложные раздумья. Меня буквально разметало в разные стороны, и я долго, озадаченно собираю себя заново. Одно это уже стоит времени чтения — давно уже литературное произведение так меня не будоражило. Автор замахнулся на очень серьезные вещи, думать о которых я не хотела — а вот поди ж ты! Уверена, что об этой книге можно горячо и плодотворно спорить. Эй, Зеленая Лампа! Кто на новенького?!

В надежде на предстоящие дискуссии друзей-читателей заставлю себя умолкнуть.

Скажу только, что среди аукающих мне отзвуков — «Гамлет», Евангелие и истории всех революционных катаклизмов последнего столетия...


Об авторе:

Джесси Болл (Jesse Ball) — американский писатель и поэт. Родился 7 июня 1978 года в ирландско-сицилийской семье среднего класса в Порт-Джефферсон, Нью-Йорк, на Лонг-Айленде. Отец Болла работал в Medicaid, мать работала в библиотеках. Брат писателя, Абрам, родился с синдромом Дауна. Джесси Болл учился в средней школе Порт Джефферсон, затем поступил в колледж Вассар. После окончания колледжа Джесси поступил в Колумбийский университет, где получил степень MFA и встретился с поэтом Ричардом Ховардом. Ховард помог 24-летнему Джесси Боллу опубликовать первый сборник стихов.

Десять лет Джесси Болл живет в Чикаго. Он учится в Школе художественного института Чикаго. Болл заявил о себе как о писателе в 2007 году. На свет появился его роман Samedi the Deafness, получивший высокую оценку литературных критиков. В 2015 году Болл стал финалистом премии «Молодой лев». Позже в этом же году Джесси опубликовал свою книгу A Cure for Suicide, которая долгое время была включена в списки Национальной книжной премии. В 2017 году литературный журнал Объединенного Королевства Granta включил Джесси Болла в список лучших молодых американских писателей. Работы Джесси Болла сравниваются с произведениями Хорхе Луиса Борхеса и Итало Кальвино. Его выдающиеся произведения абсурда опубликованы во многих странах мира, переведены на более чем дюжину языков.

Джесси Болл
Джесси Болл

ЦИТАТЫ:

***
Исчезновения в Нарито происходили в деревнях в окрестностях Сакаи в 1977 году. Они начались примерно в июне и продолжались вплоть до поимки Оды Сотацу. Газеты отслеживали эту историю с ненасытным вниманием, ею заинтересовалась общенациональная пресса, а кульминацией стала буря вокруг ареста Оды Сотацу. В чем же состояло это дело?

Исчезло восемь человек, каждый месяц исчезало в среднем двое. Следы борьбы отсутствовали; но, очевидно, исчезновения происходили внезапно (на столе — еда, ничего из личных вещей не пропало и т. п.). Все исчезнувшие, как мужчины, так и женщины, были люди немолодые или очень немолодые, разного возраста — от пятидесяти до семидесяти лет, каждый из исчезнувших, без исключения, проживал один. На дверях жилищ было обнаружены игральные карты, по одной штуке в каждом жилище. На картах не имелось отпечатков пальцев — вообще никаких. Никто не видел, как кто-либо из исчезнувших покинул свой дом. Это была поразительная загадка, головоломная, и, когда череда исчезновений продолжилась, вся округа впала в шок. Были даже организованы патрули, чтобы навещать на дому тех, кто овдовел или жил на отшибе. Но патрули ни разу не оказывались в нужный момент в нужном месте.

В октябре 1977 года Ода Сотацу был молод. Ему шел двадцать девятый год. Он служил в конторе, во внешнеторговой фирме своего дяди. В основном они продавали за границу нитки. А чтобы это делать, еще и скупали нитки. Для Сотацу все в основном сводилось к закупке и продаже ниток. Это ему не особенно нравилось, но он работал и не ворчал. Жил один, у него не было ни девушки, ни домашних животных. Образование у него было среднее, круг знакомых — узкий. Похоже, люди были о нем хорошего мнения. Он любил джаз, у него был свой проигрыватель. Одевался просто и неярко, питался преимущественно дома. Чем неравнодушнее он относился к какой-то теме, тем меньше была вероятность, что он ввяжется в спор о ней. Многие люди знали его и жили бок о бок с ним, рядом с ним, — но мало кто мог бы сказать, что понимает, какой он на самом деле. Люди и не подозревали, что на самом деле он не никто. Казалось, он был только своим распорядком дня: тихой неизменной рутиной, работа — сон — работа.

История Оды Сотацу начинается с признания, которое он подписал.

Он стал водиться с парнем, которого звали Какудзо, и девушкой, которую звали Дзито Дзоо. Эти двое были в общем-то оторви да брось, особенно Сато Какудзо. Он влипал во всякие истории или когда-то давно влип в одну. Об этом все знали.

И вот что произошло: Какудзо каким-то образом познакомился с Одой Сотацу и каким-то образом уговорил его подписать признание в совершении преступления, которого тот не совершал.

Странно, что он подписал признание в преступлении, которого не совершал. Верится с трудом. Но он действительно подписал признание. Узнав об этих событиях, собрав материалы, я обнаружил, что у его поступка была причина и вот какая — он поступил так поневоле, потому что заключил пари.

Существовало несколько версий того, как прошел тот вечер. Первая — версия, описанная в газетах. Другая — версия со слов родственников Оды Сотацу. Но была и третья — версия, которой придерживался Сато Какудзо. Эта, последняя версия убедительнее прочих, потому что Какудзо записал происходившее на диктофон и ознакомил с записью меня. Я переслушивал ее много раз и каждый раз слышу на ней что-то, чего не расслышал раньше. Складывается впечатление, что жизнь, реальную жизнь можно изучить по ее симулякрам, ведь факт тот, что реальная жизнь постоянно обманывает нас и откровенничает с нами, причем в этом она последовательна.

***
...сделал из своего молчания шатер, спрятался внутри и даже носу не высовывал.

***
Он сказал: в каждой жизни тебе дается шанс, в жизни каждого человека есть шанс прожить свой век, не привлекая нежелательного внимания.

***
Я полагал, и не я один, — я полагал, что моя роль организатора слишком важна, чтобы я стал тем, кого посадят.

***
Каждый человек выбирает себе жизнь изо всех ролей во всех театрах.

***
1-й полицейский: Господин Ода, теперь, когда вы поспали, у вас, наверно, настроение уже не такое, как вчера?

ода (молчит).

2-й полицейский: Невозможно устроить, чтобы вам... чтобы ваше положение улучшилось, если вы вообще не будете ничего говорить. Вы подписали признание. Вы не хотите, чтобы у вас был адвокат или какой-то представитель. Вы сами знаете, что совершили. Нас волнует необходимость отыскать упомянутых лиц, тех, кто упоминается в вашем признании.

ода: Можно ли мне его посмотреть? Я хотел бы посмотреть признание.

2-й полицейский: Это невозможно. Вы не можете посмотреть признание. Вы признание написали. Вы знаете, что в нем. Это не игра. Скажите нам, где искать. Куда вы отправились с этими людьми? Господин Ода, у нас кончается терпение.

1-й полицейский: Вам нельзя посмотреть признание. Инспектор прав. В этом нет ни малейшей необходимости, обойдетесь и так. Конечно, может быть, если вы нам поможете, тогда, может быть, произойдет много того, без чего можно обойтись и так. Мы уже говорили: питание получше, камера побольше, другое учреждение. Пожалуй, даже это. Я не говорю «да», ничего такого. Такого я не говорю. Но расскажите нам об этом, и мы посмотрим, что удастся устроить.

2-й полицейский: Это затрагивает вас. Все в ваших руках.

(На пленке — еще сорок минут молчания, в течение которых следователи и Ода смотрят друг на друга. Наконец — звук закрывающейся двери, щелчок, которым обрывается запись.)


Татьяна Александрова, член клуба «Зелёня лампа»
8 октября 2019 г.

* Книга есть в отделе абонемента Герценки.

Отзывы к новости
Назад | На главную

џндекс.Њетрика