Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
ТАТЬЯНА ВОЛЬТСКАЯ

Татьяна Вольтская

* * *

Слава Богу, зима. Ненадолго,
Понарошку, но все же зима.
И капель на минуточку смолкла,
И как будто бы честь спасена –

Будто мы за невинных вступились,
Будто узникам мы помогли,
И за это прикрыто – как милость –
Непотребство бесснежной земли –

Тонкой марлей, всего-то на палец,
Но и та на пожухлой листве
Тает – видно, мы сразу попались
На нехитром своем воровстве.

* * *

Дальнего леса размытая сажа,
Белое поле, жухлый тростник.
Наполовину душа из пейзажа
Соткана, наполовину из книг.

Правда ведь, мы уже где-то видали
Снег по колено, мерзлый люпин,
Небо, расчерченное проводами
И над железной дорогою дым.

Правда, ведь мы уже видели где-то
Снег, выбегающий под фонарем –
То ли Одилия, то ли Одетта,
Черен кустарник, партер покорен.

Мы же видали – строем, как зеки,
В сером шагают столбы без числа.
Будки, заборы, сараи-калеки,
Сжатые губы, замерзшие реки,
Лает надрывно верный Руслан.

Что-то разлито в воздухе вдовье –
По озерцам, засохшим хвощам,
По полю, по облаков изголовью.
Сердце сжимается странной любовью,
Тою, что Лермонтов нам завещал.

* * *

Господи, скажи, что Ты есть!
Не благую весть,
Колокола, огни —
Просто мигни
Тёмному зверю,
Забившемуся внутрь —
В страхе, что вытащат и порвут,
Глухо рыдающему — не верю!
Положи руку на мохнатый лоб
И на холку, чтоб
Заснул, пока листья кружатся,
Чтоб, когда на дворе наметёт сугроб,
Не проснулся от ужаса.

* * *

Господи, если есть у Тебя рай,
Ты меня туда, конечно, не забирай —
К праведникам прозрачнокрылым,
Сама знаю — не вышла рылом.
А пусти меня на кухню через черный ход
В 41 год,
К Рябинкину Юре,
Чтоб за крестами бумажными ветры дули,
Буду варить ему кашу, класть по ложечке в рот,
И он не умрет.
Каждый день буду варить кашу —
Пшенную, рассыпчатую — а как же,
И когда он поднимет руку, то этот жест
Будет лучшим из Твоих блаженств.
День за днем буду варить кашу —
И о смерти, глядящей в лицо, Юра не скажет.
Буду варить кашу вечером и поутру —
И мама не бросит Юру, спасая его сестру.
И тогда я увижу краешком глаза —
Всеми шпилями сразу
Колосящийся, будто рожь,
Петербург небесный, в котором Ты всех спасешь.

* * *

Господи, почему всё так плохо,
Почему, куда ни сунешься, всё не так,
И только произнесёшь: “эпоха” –
Из-за угла выползает танк.

Или автозак. И это неверно в корне.
Иногда мне кажется, нету ни стран, ни рас,
А есть только мы и люди в военной форме –
И они догоняют нас.

Они за нами гоняются, как за молью,
Догнав, пытают, а мы кричим.
Просто им нравится, когда нам больно –
Чем нам больнее, тем выше им светит чин.

Вот он – схватил кого-то, бежит обратно,
Бьет паренька дубинкой, впадая в раж.
Я говорю себе медленно: это брат мой.
Медленно. Брат мой. Сквозь зубы. Внятно.
Глядя на сытую харю и камуфляж.

* * *

Благословенна карусель времен,
Бегущая быстрее и быстрее.
Велик январь, мерцает ёлка в нём,
Вся в мишуре. И кот на батарее.

Сухой февраль и запотевший март,
Как с холода внесенная бутылка,
Несвежий снег, как простыни, помят,
Но мы еще сидим у печки пылкой,

И в нас еще огонь не прогорел,
Коснёмся невзначай – и вспыхнем сами,
Метёт метель. Благословен апрель,
Увешанный дроздами, как часами,

Звенящими на разные лады.
Но ты послушай, руку мне сжимая,
Невнятицу пророческой воды,
Предсказывающей рожденье мая,

Поющего, как птица Гамаюн.
Прозрачные леса – в зелёной дымке.
Благословен рассеянный июнь,
В глазах – ночей нетающие льдинки.

Июль мы проведём на чердаке,
Бесстыжие, почти не одеваясь.
Всё кажется, что август – вдалеке,
Тяжёлый, золотой – да вот он, август,

Со звёздами, как царские рубли,
Разложенные в бархатном футляре.
Мелодия о смерти и любви
Уже слышна – ещё не доиграли,

А потому благословен сентябрь,
И первые краснеющие искры
Листвы, и по натянутым сетям
Паучьим – побежавший дождик быстрый.

Когда-нибудь, я знаю, от тебя
Не будет больше ни звонков, ни писем.
Благословенно пламя октября,
Кленовые костры, пустые выси.

Бог дал – Бог взял. Благословен ноябрь –
Мельканье чёрных веток, ягодицы
И локти разбежавшихся наяд,
Но нам с тобою плакать не годится.

Плывёт декабрь, как жертвенный овен,
Ему в колечки завивает вьюга
Густую шерсть, и он благословен,
Его звезда сияет. Дай мне руку.

Год завершится, и начнётся год –
Ель до небес, огни, миндаль, корица,
И с батареи спрыгивает кот,
И тянется, и шерсть его искрится.

* * *

Проглотили горе, смолчали,
Смерти лютые съели с кашей –
И теперь они в нас ночами
Тлеют медленно – в каждом, в каждом.

В спальне – времени параллельный,
На кровати лежит расстрелянный,
В кухне – каменною колодой
Над тарелкой сидит голодный.

Не едят они и не спят они,
Только молча глядят с укором,
Этим взглядом тут все запятнаны,
Отвернувшиеся от горя.

Мы б на Марс полетели, с близкими
Попрощавшись – хоть и накладно, –
Только эти мешают, с мисками
Тошнотворной своей баланды.

Мы б побрились – найти бы лезвие
И припрятанные обмылки,
Мы бы горы свернули – если бы
Не дыра в затылке.

* * *

Нам в Рождество дарован свыше снег,
И черное, как видишь, стало белым.
И ходит благодарный человек,
Большой свече уподобляясь телом.

Шаги скрипят, и в валенках тепло,
И праздничной резьбой какой-то мастер
Одел и сад, и крышу, и стекло.
И Ель идет навстречу – Богоматерь.

И тает воск лица, и рук, и ног,
Бегут колеса звезд, мелькают спицы,
И кажется, вот-вот родится Бог
Во тьме души. И мир от слез двоится.

* * *

Ничего из СССРа,
Как ни бейтесь, не полюблю,
Ни дворца, ни панельки серой,
Ни закусочной на углу.

Не хочу парашютной вышки,
Не хочу вороных «марусь»,
Я, конечно, любила пышки,
Но уж как-нибудь обойдусь –

Без мороженого, без тира,
Заберите вы ваш сырок!
Ваша молодость вдоль ходила,
А моя плыла – поперёк

Этих песен, паривших гордо
Над страною в крови, в пыли,
Мне их силой пихали в горло,
И оно до сих пор болит.

Сквозь «березовый сок», сквозь «Мурку»
Всё просвечивает барак,
Только яркий огонь в печурке
До сих пор разгоняет мрак.

Весна

Грязь непролазная, наледи, лужи –
Схватки погоды,
Глянцевый ворон над крышами кружит,
Талые воды

С шумом отходят – нужна акушерка.
Синяя жилка
Бьётся на небе. То зябко, то жарко.
Муторно. Жалко

Тающей жизни, под ноги текущей
Тёпленькой струйки,
Клетчатой скатерти, яблочной гущи
В вазочке, в руки

Взятой ладони. Раскинуты ляжки
Снега. Макушка
Сморщенной суши, родившейся тяжко,
Жёлтая стружка

Мокрых воло́сок. Взлетает сорока.
Вот – уже видно
Землю, кровиночку. Вьётся дорога –
Нить, пуповина.

* * *

Я проснулась – холодный пот.
Мне приснилось: мой сын – солдат.
Неужели и он – убьёт?
Утро зябкое – изо льда.
А в руке у него ружьё.
Я смотрю и шепчу – беги!
И грохочет сердце моё,
Как кирзовые сапоги.

* * *

Господи, пощади наш Содом,
В этом Содоме – мой дом,
Тёплые заспанные тела
Детей, компьютер, кошка, и метель под утро мела.
Я, конечно, не Авраам,
Чтоб говорить с Тобой – но за крестами оконных рам –
Уж какие ни есть, корявенькие –
Тоже найдутся праведники:
Продавщица из пирожковой, Валя,
Учительница, забыла, как звали,
Доктор Нина Иванна, дворник Феруз.
Ошибиться боюсь –
Ну, хотя бы пять, ну хотя бы десять.
Интересно, смогут они перевесить
Весь этот пухлый ворох
Воров, прокуроров,
Судей, гэбистов –
Или суд Твой будет неистов,
Всех отдашь огню-палачу…
Всё, молчу, молчу.

* * *

Мы с тобою сидим на кухне,
За окошком пейзажик скучный –
То ли улица, то ли дым
С жёлтой горкой намокших дынь,
Ресторан, магазин одежды,
В преисподних огнях кортежи,
Чёрным лаком блестят авто,
А в кортежах сидят – никто.
Искажаются в их пустотах
Бок троллейбуса, провода,
На столбе объявленье: “Отдых”.
Мы с тобою для них – еда.
Они думают – они вечные.
А давай-ка мы будем свечками:
Ты затеплишься, он, она –
Полыхающая стена.
Знаешь, сколько бы им ни мчаться –
Тает их воровское счастье,
“Яко воск от лица огня”.
Посмотри – успокоить нервы,
Расшатавшиеся за век,
К нам идет невесомый, первый,
Обезболивающий снег.

* * *

Родина жестокая и страшная,
Ты меня не спрашивай, зачем
Пол немытый, щи позавчерашние
И рубец распухший на плече.
В коммунальной серости и скудости –
Крыша в дырах и окно в пыли –
Ты меня не спрашивай, откуда здесь
Тайный свет сквозит из-под земли,
И откуда этот страх прилипчивый,
Вечный, как мочало на колу,
Пепельница, лампа, стол коричневый,
Ком кровавых тряпок на полу,
И пока мерцает речка чистая,
Ускользающая за лесок,
Почему мы умираем истово
У твоих нечищеных сапог.

* * *

Когда приходят плохиши,
Сопят и клацают оружием,
Все рассуждения для души
Оказываются ненужными.
Стоишь один, как идиот,
Под дождиком и веткой жёлтою,
Убьёт, – бормочешь, – не убьёт, –
И ищешь что-нибудь тяжёлое,
Хотя и не умеешь бить,
Хотя сражался только с мухами,
Готовишься – то отступить,
То сдохнуть с песнями и муками.
В мозгу всплывает динамит,
Дубина и топор из кремня,
И отвратительно шумит
Пустая раковина времени.

* * *

Заснеженный дворик. Следы,
Ведущие в круглую арку.
На белый конверт темноты
Окошко наклеено маркой.
Всех жалко – машины в снегу,
Старуху с клеёнчатой сумкой.
Прохожих, входящих в пургу,
Как будто на детском рисунке,
И дом, неказистый с торца,
Облепленный снежною мошкой,
Умершего рано отца,
И стол, и губную гармошку,
Тебя же всех жальче – насквозь
Прореха в морозном пейзаже.
Любовь – это фабрика слёз,
И график работы – скользящий.

* * *

ТАТЬЯНА ВОЛЬТСКАЯ — поэт, эссеист, корреспондент радио «Свобода/Свободная Европа».

Родилась 12 декабря 1960 в Петербурге. С 1990 года публиковалась как журналист в газете «Невское время», «Литературной газете», «Общей газете», «Русской мысли» и других изданиях.

Стихи печатаются с начала 1990-х годов. В 1994 году выпустила первую книгу стихов. Автор 9 поэтических сборников: «Стрела», «Тень», «Цикада», «Письмо Татьяны», «Из варяг в греки», «Угол Невского и Крещатика», «Избранное», «В легком огне», «Крылатый санитар», книги стихов и прозы «Почти не болит» и двух переводных сборников: «Cicada» (London, 2006), «Trostdroppar», (Стокгольм, 2009).

Стихи переводились на английский, немецкий, шведский, голландский, финский, итальянский, литовский языки.

Лауреат Пушкинской стипендии (Германия, 1999), премий журнала «Звезда» (2003) и журнала «Интерпоэзия» (2016). Победитель Волошинского конкурса (2018), Всероссийского поэтического конкурса «Заблудившийся трамвай» (2019).

* * *

Стихи Татьяны Вольтской в Журнальном зале

«Делай так, чтобы было красиво». Интервью с Татьяной Вольтской. 24.12.2019.

Оригинал текста на странице клуба «Зелёная лампа» ВКонтакте

Назад | На главную

џндекс.Њетрика