Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
ОЛЬГА СЕДАКОВА

ОЛЬГА СЕДАКОВА

* * *

Неужели и мы, как все,
как все
расстанемся?
Знающие кое-что
о страсти быстрее конца,
знающие кое-что
о мире меньше гроша –
пусть берут, кому нужен, –
знающие, что эта раковина – без жемчужин,
что нет ни единой спички, свечки, плошки,
кроме огня восхищенья,
знающие, откуда приходит
звучанье и свеченье, –
неужели мы расстанемся, как простые невежды?
Не меньше, чем ивы
вырастать у воды,
не меньше, чем воды
следовать за магнитом звезды,
чем пьяный Ли Бо заглядывать
в желтое, как луна, вино
и чем камень опускаться на дно,
любящие быть вместе –
неужели мы расстанемся,
как простые cкупцы и грубияны?

Aut nihil *

Когда они умирают
или приближаются к смерти,
мои споры с ними кончаются,
и теперь я на их стороне.

На стороне слепцов,
заводящих других слепцов в такую яму,
из которой уже не выбраться;
на стороне скупердяев,
которые сидят у родника и сосредоточенно терпят:
сами не пьют и другим не дадут;
на стороне негодяев,
которые изгаляются над тем, чего не сумели
уберечь, как зеницу ока,
а теперь получай по полной!

Даже это лучше, чем смерть.
Даже это
требует какого-то продолженья,
какого-то счастья,
которого все мы,
слепцы, скупцы, негодяи,
почему-то ждали
и которого
так и не видели.

* Aut nihil – или ничего (лат.).
Часть пословицы: De mortuis aut bene, aut nihil –
Об умерших (следует говорить) или хорошо, или ничего.

Всё и сразу

«Не так даю, как мир дает»,
не так:
всё, и сразу, и без размышлений,
без требований благодарности или отчета:
всё, и сразу.

Быстрей, чем падает молния,
поразительней,
чем всё, что вы видели и слышали и можете вообразить,
прекрасней шума морского,
голоса многих вод,
сильней, чем смерть,
крепче, чем ад.

Всё, и сразу.
И не кончится.
И никто не отнимет.

Видение

На тебя гляжу – и не тебя я вижу:
старого отца в чужой одежде.
Будто идти он не может,
а его всё гонят и гонят...
Господи, думаю, Боже,
или умру я скоро –
что это каждого жалко?
Зверей – за то, что они звери,
и воду – за то, что льется,
и злого – за его несчастье,
и себя – за свое безумье.

Бусы

Лазурный бабушкин перстень,
прадедовы книги –
это я отдам, быть может.
А стеклянные бусы
что-то мне слишком жалко.
Пёстрые они, простые,
как сад и в саду павлины,
а их сердце из звёзд и чешуек.
Или озеро, а в озере рыбы:
то чёрный вынырнет, то алый,
то кроткий-кроткий зелёный –
никогда он уже не вернётся,
и зачем ему возвращаться.
Не люблю я бедных и богатых,
ни эту страну, ни другие,
ни время дня, ни время года –
а люблю, что мнится и винится:
таинственное веселье.
Ни цены ему нет, ни смысла.

* * *

Несчастен,
кто беседует с гостем и думает о завтрашнем деле;
несчастен,
кто делает дело и думает, что он его делает,
а не воздух и луч им водят,
как кисточкой, бабочкой, пчелой;
кто берёт аккорд и думает,
каким будет второй, –
несчастен боязливый и скупой.
И ещё несчастней,
кто не прощает:
он, безумный, не знает,
как аист ручной из кустов выступает,
как шар золотой сам собой взлетает
в милое небо над милой землёй.

* * *

Неужели, Мария, только рамы скрипят,
только стекла болят и трепещут?
Если это не сад –
разреши мне назад,
в тишину, где задуманы вещи.
Если это не сад, если рамы скрипят
оттого, что темней не бывает,
если это не тот заповеданный сад,
где голодные дети у яблонь сидят
и надкушенный плод забывают,
где не видно ветвей,
но дыханье темней
и надежней лекарство ночное…
Я не знаю, Мария, болезни моей.
Это сад мой стоит надо мною.

Цивилизация

Американка в двадцать лет…

Молодые люди
умирают на далёких войнах,
в автокатастрофах,
от передозировки и просто от скуки:
дышать-то нечем.

А старики весёлыми говорливыми стайками –
розовыми, палевыми, светлосерыми –
летают по свету на лайнерах,
плавают на теплоходах,
посещают джунгли, степи, музеи и пирамиды,
лечатся только травами,
едят только безвредное, молодеют,
занимаются гимнастикой, танцами и рисованьем,
иногда помогают бедным
и глядят голубыми глазами:
человек, как известно, смертен –
но из этого правила,
очень вероятно, возможны исключенья.

Из «Первой тетради»

* * *

Человек он злой и недобрый,
скверный человек и несчастный,
и, кажется, мне его жалко,
а сама я еще недобрее.

И когда мы с ним говорили,
давно и не помню сколько,
ночь была и дождь не кончался,
будто бы что задумал,
будто кто-то спускался
и шел в слезах, и сам, как слезы –

не о себе, не о небе,
не о лестнице длинной,
не о том, что было,
не о том, что будет, –

ничего не будет,
ничего не бывает.

Утешенье

Не гадай о собственной смерти
и не радуйся, что все пропало,
не задумывай, как тебя оплачут,
как замучит их поздняя жалость.

Это всё плохое утешенье,
для земли обидная забава.

Лучше скажи и подумай:
что белеет на горе зеленой?

На горе зеленой сады играют
и до самой воды доходят,
как ягнята с золотыми бубенцами.
Белые ягнята на горе зеленой.

А смерть придет, никого не спросит.

Спор

Разве мало я живу на свете?
Страшно и выговорить, сколько.
А всё себя сердце не любит.
Ходит, как узник по темнице, –
а в окне чего только не видно!

Вот одна старуха говорила:
– Хорошо, тепло в Божьем мире.
Как горошины в гороховых лопатках,
лежим мы в ладони Господней.
И кого ты просишь – не вернется.
И чего ни задумай – не исполнишь.
А порадуется этому сердце,
будто птице в узорную клетку
бросили сладкие зерна –
тоже ведь подарок не напрасный.

Я кивнула, а в уме сказала:
Помолчи ты, глупая старуха.
Всё бывает, и больше бывает.

* * *

ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА СЕДАКОВА – поэт, прозаик, переводчик, филолог и этнограф.

Родилась 26 декабря 1949 года  в Москве в семье военного инженера. В 1973 году окончила славянское отделение филологического факультета МГУ. Отношения ученичества связывали её с Сергеем Аверинцевым, Юрием Лотманом и другими выдающимися филологами.

В 1986 году вышла первая книга в издательстве YMCA-Press в Париже. На родине первая книга стихо («Китайское путешествие») вышла в 1990 году.

Кандидат филологических наук (1983), доктор богословия honoris causa (Минский европейский гуманитарный университет, 2003). Офицер Ордена искусств и словесности Французской Республики (2012), академик академии Sapientia et Scientia (Рим, 2013), академик Амвросианской академиии (Милан, 2014). С 1991 года сотрудник Института мировой культуры (философский факультет МГУ).

С 1989 года принимает участие в международных фестивалях поэзии, конференциях, преподаёт и читает публичные лекции в различных университетах мира.

Автор десятков книг стихов, прозы, переводов и филологических исследований.

Лауреат премий: Андрея Белого (1983), Альфреда Тёпфера (1994), Александра Солженицына (2003), Данте Алигьери (2011), Lerici Pea (2020) и др.

* * *

Сайт Ольги Седаковой

Оригинал текста на странице клуба «Зелёная лампа» ВКонтакте

Назад | На главную

џндекс.Њетрика