Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Краеведение на Вятке
Знай наших!

Мария Ботева — детский писатель, драматург, поэт, прозаик

Мария Ботева (1980) родилась в Кирове. Окончила факультет журналистики Уральского университета, факультет литературного творчества Екатеринбургского театрального института (драматургия, семинар Николая Коляды). Работала журналистом в различных изданиях. Публиковалась в журналах «Новый мир», «Урал», «Октябрь», «Воздух», «ZAART», «TextOnly», на сайте «Молодая русская литература», в «дебютовских» сборниках. В 2005 году в издательстве «Новое литературное обозрение» вышла книга сказок «Световая азбука. Две сестры, два ветра».

Мария — лауреат молодёжной премии «Триумф» (2005), финалист национальной детской литературной премии «Заветная мечта» (2005-2006), трижды её произведения входили в лонг-лист премии «Дебют» (2002, 2004, 2005), вошла в шорт-лист премии Андрея Белого (2013).

Из интервью с Марией Ботевой:

— ...Писатель должен упрощать свои идеи для того, чтобы его дети лучше понимали, или нет?

— Вы знаете, это как с краеведением. Например, родился в Красноярске писатель, и вот он только про свой край и пишет — и получается у него, возможно, добротная, но краеведческая работа. А другой — тоже красноярский автор, но на себе не замыкается, и у него выходит литература. Согласитесь, когда человек не думает о том, что он сочиняет роман именно про Красноярск, у него получается намного лучше. С писанием книг для детей и подростков то же самое.

ИЗ ПОВЕСТИ «ТЫ ИДЕШЬ ПО КОВРУ»

... Мы зажгли свечку, яблоко пополам разрезали. Я погрела булавочную иглу над огнём, это такая дезинфекция. Подула на неё, чтобы остыла. Олька приложила половинку яблока к мочке, с той стороны. Я подняла руку с булавкой.
— А-а-а-а! — заорала Олька. Хорошо, что я ничего не успела сделать. Что рука у меня далеко была. Могла бы промахнуться из-за громких звуков. Быть бы Ольке совсем без уха.
Или без глаза. Я тоже заорала:
— Чего вопишь?
— Я тоже сначала орала, страшно же, — сказала Кондрашкина, — мне мамка рот даже хотела завязать. Девочки, девочки, я же совсем забыла! Самое главное! Надо же точки нарисовать!
— Какие точки ещё? — вмешался Пашка.
— Мама йодом мне точки рисовала. Чтобы видеть, куда иголку тыкать. Только надо сначала себя за уши пощипать, чтобы понять, где в них меньше крови. Где не болит, там и надо колоть.
Хорошая идея. Мы стали себя щипать. Олька всё морщилась, ей везде было больно. Мне тоже, но я виду не показывала. Нарисовали мы себе точки, своими обычными школьными ручками. Олька вдруг начала хохотать, как будто её щекочут. Никак остановиться не может, я даже испугалась. Кондрашкина взяла портфель — и как шарахнет им по стулу. Фигась! Говорит:
— Так надо всегда. Когда такое.
Олька перестала смеяться, но я всё равно боялась, как она мне будет уши прокалывать. Вдруг захохочет? Пашка рвался помочь, но мы решили, что проколем сами друг другу.
Сначала я. Надька закрывала олькин рот рукой, а Пашка Ольку держал за плечи, чтобы не дёргалась. Объяснял:
— Тебе же лучше будет. А то Маринка ещё промахнётся.
И смотрел на неё как-то, будто она ему младшая сестра. А у неё глаза были — каждый с пятак, пять рублей железных. Я руку с булавкой к самой точке поднесла, зажмурилась... И — раз! — проколола. Даже сама не поняла как. Сразу же вдела в дыру серёжку. А вот второе ухо почувствовала. Как иголка через мягкое проходит. А потом в твёрдое яблоко залезает. Смотрю — у Ольки слёзы в глазах. Больно! Хоть она и выбирала место, где крови нет.
Потом Олька мне стала колоть. С первым ухом у неё тоже неплохо прошло. Правда, я чуть в обморок не хлопнулась, потому что слышала, как внутри что-то железное скрипит.
Страшно же! Потом она долго не могла мне серёжку вставить. А перед вторым моим ухом она тоже чуть сознание не потеряла. Накренилась немного и побледнела. Почти как тогда на голубятне, немного меньше. И серёжку ещё дольше вставляла, видно, что сама замучилась. Про себя-то я вообще молчу.
Дома мамка меня отругала.
— Нужно же стерильное! Нужно же дезинфицировать! — кричала она. Славка с Сергунькой ходили рядом и хихикали потихоньку, пока от меня подзатыльников не получили. И от мамки ещё.
Я сказала, что мы булавку на свечке прокаливали. Перед каждым ухом. Но это тоже, оказывается, варварство. А главное — надо вставлять не наши вот эти серёжки, а что-нибудь золотое или серебряное. Или уж серьги из медицинской стали. Мамка взяла у отца водку, — он спал, не заметил, — протёрла мне уши.
Ночью я не знала, на какой бок лечь. Полежишь на правом — правое ухо заболит. На левом — левое...



Книги автора:

2019004 кр 2042214 аб 2042215 аб 2042216 аб 2092272 аб
Световая азбука. Две сестры, два ветра: [сказки] / Ботева М. — Москва, 2005. — 106, [2] с. : ил.

2044373 кр 2044391 аб 2092278 аб
Завтра к семи утра : [стихи] / Ботева М. — Москва, 2008. — 47 с.

2119622 аб
Фотографирование осени : собрание прозы / Мария Ботева. — New York, 2013. — 178, [1] с. : портр.

2118334 аб 2120210 кр 2120211 кр 2120213 аб
Мороженое в вафельных стаканчиках : три повести / Мария Ботева. — Москва, 2013. — 157, [2] с. : ил.

2149865 аб 2151949 аб 2151948 кр
Ты идешь по ковру : две повести / Мария Ботева. — Москва, 2016. — 164, [3] с. : цв. ил.

2154848 аб 2153473 кр
Сто десять раз по два : [стихи] / Мария Ботева. — New York, 2016. — 55, [2] с.

Источники:
http://www.herzenlib.ru/greenlamp/detail.php?ID=969
http://chitaem-vmeste.ru/interviews/mariya-boteva-semya-eto-vsegda-inte/