Летопись

2009/2010/2011/2012/2013/2014/2015/2016/2017/

Показ заключительных частей телеромана «Лёшкин луг»

26 ноября —
встреча с героями 12-серийного телеромана
«Лешкин луг»,
с кинорежиссёром Алексеем Погребным.
Заключительные серии фильма.

26 ноября 2017 года на встречу со зрителями пришли дети и внуки фермеров Александра Леонидовича и Раисы Никифоровны Орловских, герои уникального фильма «Лешкин луг» выдающегося кинорежиссера Алексея Погребного.

В переполненном конференц-зале Герценки собрались те, кто все воскресенья ноября смотрели, а многие — в который раз пересматривали — 12-серийный невыдуманный телероман, награжденный Государственной премией России.

После просмотра, во время которого люди были до того взволнованы, что не могли сдержать слёз, ребята обстоятельно ответили на множество вопросов, причём их рассказы о съемках, о том, как сложилась их жизнь, — постоянно сопровождались аплодисментами.

Зрители, для которых все Орловские давно стали близкими, дорогими людьми, убедились, что дети унаследовали от своих родителей не только красоту, но и трудолюбие, мудрость, способность радоваться, любить и заботиться о своих близких несмотря на все трудности и удары судьбы.

Большое спасибо всем членам семьи Орловских за 20 лет участия в съёмках и за эту встречу со зрителями!

«Киноклуб в Герценке» благодарит также Алексея Ивановича Погребного и членов съемочной группы за прекрасный фильм, ставший не только кинолетописью эпохи глобальных перемен, но и фактом подлинного искусства.

Видеозапись встречи 26.11.2017 в кировском «Киноклубе в Герценке» с героями 12-серийного телеромана «Лешкин луг» и кинорежиссером Алексеем Погребным

СМИ о «Киноклубе в Герценке»

Квятковская И. «ЛЁШКИН ЛУГ» А. ПОГРЕБНОГО. «Новости» «ТНТ. 43 регион». 29.11.2017

«Киноклуб в Герценке» закончил показ документального телеромана режиссера Алексея Погребного «Лёшкин Луг». Эта лента о невыдуманной истории семьи первого вятского фермера Орловского, которая снималась на протяжении 20 лет и сложилась в 12 серий. Фильм отмечен Государственной премией. Ну, и зрительский интерес к судьбам героев не утихает.
В энциклопедии современного кино сериал «Лёшкин луг» критики назвали «Войной и миром» в деревенском микрокосмосе«. Рассказ о попытке создать фермерское хозяйство в сложные времена перемен вели с 90-х годов. Проанализированный и разобранный по деталям фильм теперь документ времени. Яркая, полная порой драматических событий жизнь большой семьи не укладывалась в студийные планы. И новые повороты судеб героев соблазняли снимать следующую серию. Получалось, как у Пушкина.
Безусловно, удача режиссера — найти такую семью. И талант, — выстроить тонкую линию общения с героями на съемочной площадке. Фильм-откровение, стал, действительно, прорывом в неигровом кино. Повзрослевшие герои этой деревенской саги пришли уже со своими детьми на заседание клуба. В общении со зрителями они были такими же искренними, как и на экране.
Зрители закидали молодых Орловских вопросами, как они пережили горе, справлялись с трудностями. Испытания только закалили их. Они остались позитивными людьми, которым открылись простые истины.
У Алексея Ивановича — задумки новых лент. А совсем скоро премьера нового фильма «На что жалуетесь, доктор?».

http://www.tv43region.ru/7717-lyoshkin_lug_a_pogrebnogo/


Рецензии на фильм «Лешкин луг»:

Александр Мальцев. «Есть чувство правды в сердце человека...» (Размышления о сериале
А. Погребного «Лешкин луг»). «Герценка: Вятские записки». № 30.

Лидия Смирнова. Провинциальное кино.
Алексей Погребной и его герои.


Есть люди, которых независимо от профессии уважительно называют мастер. Вятский режиссер-кинодокументалист Алексей Погребной из их числа. И дело не только в регалиях. Хотя для режиссера скромной провинциальной телекомпании — две государственные премии за достижения в области киноискусства и более ста наград российских и международных кино и теле фестивалей — заслуга, согласитесь, не малая. К счастью, и сам он, и фильмы его живут негромко, несуетно, и в лентах его, как в известных строках поэта, «дышат почва и судьба».

Первый успех начинающему режиссеру принес документальный цикл о сельской молодежи, снятый на рубеже 70-80-х годов. В те застойные брежневские времена в официальной кинодокументалистике процветала примитивная «идеологическая жвачка». И спущенная «сверху» тема закрепления молодежи на селе обрекала авторов на творческую несвободу. Но уже в первых фильмах «Деревенские невесты», «Адрес прежний — деревня», «У всей деревни на виду» режиссер предельно обостряет социальную проблематику, наполняет их иронией, лирикой, выводит на первый план обычных деревенских парней и девчонок. Он пытается делать свои фильмы по законам «большого кино». Порой, они, и воспринимаются зрителем не как привычные «документалки», а как фильмы «художественные».

И все же, первые ленты Алексея Погребного событием в документальном кино не стали. Тем более что по своему образованию и прежнему опыту был он режиссером театральным, и телекино ему тогда приходилось постигать с азов. Однако это основательное неторопливое погружение в документалистику уже тогда обозначилось в его творчестве «тихим взрывом», он прорастал в ней медленно, но уверенно, как прорастает трава сквозь камни и асфальт.

Постепенно формируется интерес режиссера к человеку самому простому, чья жизнь, протекает в череде повседневных насущных забот. И, вместе с тем, среди привычных его персонажей появляется новый герой, живущий на свой лад, из тех, кого в народе называют чудаками. Понять и открыть в герое нечто сокровенное, скрытое от поверхностного взгляда, становится для режиссера принципиально важным. Названия фильмов «Коля Модный», «Спартанец», «Ау, вселенная!», «В деревне Кукарековке», «Железный Генрих», составляющих цикл «Вятские характеры», говорят сами за себя.

Любопытно, однако, складывается судьба людей творческих. Хотя Алексей Погребной окончил театральное отделение в Московском институте культуры, пошел он не в театр, а на телевидение. И даже получил позднее диплом телевизионного режиссера в Ленинградском институте театра, музыки и кино. За 3 десятка лет работы на Кировском телевидении он снял около 80 фильмов. Но кто — бы подумал, что в душе до сих пор считает себя человеком театра. Тоскует по хорошей драматургии, по спектаклям и героям, в которых живет любовь к человеку и миру. Там-то, думается ему, смог бы он более значимо рассказать обо всем, на что отзывается душа. В кино же документальном вериги производственные и технологические не дают воображению воспарить над «протоколом событий». «...И ходить по земле среди свиста и брани, распростертые крылья мешают тебе», — приводит он строки Бодлера из своего фильма «Предзимье».

Если говорить о театре, нельзя не заметить, что перемены в нашей жизни существенно его изменили, и он сегодня, в прямом смысле этого слова, «перебивается» без героя. Не отсюда ли лихорадочные поиски современными драматургами так называемых «новых форм» и попытки формалистическими вывертами возместить отсутствие в произведениях полноценного содержания, жизнеспособного героя и собственной — не выдуманной, а выстраданной позиции?

То, чего не видим мы сегодня в большинстве театральных постановок, в кино игровом, обнаруживается в документальных лентах Алексея Погребного. И герои его предстают не в могучем развороте плеч, а в ту пору их жизни, когда «униженные и оскорбленные» пытаются подняться с колен. Возможно, он, человек, встающий с колен, — сегодня и есть герой нашего времени. Секрет фильмов Алексея Погребного в том, что обычный документальный материал он поднимает до уровня художественного обобщения.

Говоря о достижениях отечественной кинематографии конца ХХ — начала ХХ1 века, нельзя обойти вниманием документальный телероман Алексея Погребного «Лешкин луг», проследивший жизнь крестьянской семьи на протяжении двух десятилетий. Создание подобной семейной саги в сфере неигровой — опыт уникальный не только для российского, но и мирового теле кино.

Означенный луг существовал реально: это 11 гектаров земли, выделенных в 1990 году семье Орловских районными властями для создания первого в области фермерского хозяйства. По чиновничьему недосмотру земли эти, принадлежавшие ранее соседнему колхозу не прошли формальной процедуры отчуждения. И колхозники, не желавшие отдавать чужакам богатые травами покосы, двинули на них тяжелую технику. Двенадцатилетний сын Орловских Алёшка, в тот день оставшийся в семье за старшего, вместе с двумя маленькими сестренками вышел на защиту семейных владений и сумел отстоять их. Тогда то и получил луг Лешкино имя.

Острый конфликт между фермерской семьей и колхозом «Заря коммунизма» стал исходным событием телесериала «Лешкин луг», съемки которого длятся уже почти два десятка лет. Режиссер сумел создать документальную ленту, которая смотрится на телеэкране, как увлекательное, полное драматизма художественное произведение о жизни сельских жителей глубинной России в сложные годы реформ, затронувших не только экономические интересы семьи, но и нравственные ее основы. На наших глазах течет повседневная жизнь фермерского семейства, подрастают и заявляют о себе дети Алеша, Таня и Надя.

И без того непростые отношения в доме Орловских накаляются после привлечения к суду сразу трех членов семьи: Алешке инкриминируется кража колхозного сена, а его родителям — противодействие органам правопорядка. Дальнейший ход событий преподносит новые сюрпризы. Испытание любовью переворачивает жизнь молодых хуторян. На фоне бесконечных судов возникает новая тема — «взрослеющие дети».

В конце концов, многолетняя судебная тяжба Орловских выиграна, но хозяйство в полном упадке. От красивой мечты о семейном хуторе осталось лишь пепелище сгоревшей усадьбы, да киносказание «Лешкин луг», ставшее живым свидетельским документом времени. По меткому выражению кинокритика Виктора Матизена — «семейная сага вятского режиссера — это, в своем роде, „Война и мир“ в деревенском микрокосмосе». Ее съемки продолжаются и сегодня.

В 2000 году «Лешкин луг» был удостоен Государственной премии. Отмечен он и многими другими наградами, — весомое подтверждение тому, что «кинематографический луг» Алексея Погребного оказался много жизнеспособнее реального Лешкиного луга. Многие критики считают эту кино сагу о семье Орловских произведением остросоциальным. И это справедливо. Тем более впечатляет заявление режиссера, что и в этом, и в остальных своих фильмах вовсе не ставит задач публицистических, а стремится разобраться в мотивах поведения своих героев. Что обуславливает их поступки? Какова их внутренняя логика? В чем нравственная подоплека всего происходящего?

Герои Погребного, как правило, люди с ярко выраженной индивидуальностью, которых объединяет общая, прослеживаемая в их жизни закономерность: чтобы выжить в нелегких обстоятельствах и сохранить свою душу, они должны идти наперекор силам разрушения. И чаще всего, герои эти, по воле обстоятельств, остаются «один на один» со своими бедами. На примере Российской глубинки особенно ясно прослеживается отчуждение государства от своих граждан, от их насущных интересов. В этом смысле пронзителен своей почти вселенской безысходностью, фильм «Задворки». И снова впрямую никаких социальных задач — режиссер просто повествует при помощи кинокамеры о жизни, на которую он направил ее фиксирующий глаз. Его кинокамера ведает, что творит. Для многих зрителей, особенно для людей благополучных это равносильно проходящему перед их взором живому сотворению мира, о котором они доселе не знали или знать не желали.

Итак, "Задворки«...Изначально в стране нашей все мы россияне. И обитающий в землянке на положении бомжа вятский пенсионер Николай Чурин, и инженер из Челябинска Олег Шатков, который вдруг затосковал в «компьютерном раю» по земле предков, «где все Шатковы жили», и перебрался с семьёй в родные края. Все мы связаны друг с другом незримыми нитями, и, если их разорвать, то, образно выражаясь, пойдут строчки по всей тканине наших человеческих отношений, и они начнут расползаться по швам. Что, собственно, мы уже и наблюдаем — картину распада веками складывавшихся отношений между нашими соотечественниками. Крепость их в свое время определяла и крепость отдельной семьи, и единство народа, и силу всей страны.

Именно это имел в виду Алексей Погребной, когда при вручении ему президентом второй Государственной премии, в нарушении протокола, обратился к главе государства с просьбой вникнуть в проблемы регионального телевидения, которое волевыми действиями из центра фактически лишилось тематического вещания, а стало быть, и возможности рассказывать о насущных нуждах людей, о духовной жизни российской провинции. Ныне региональным государственным телекомпаниям оставлено право выдавать в эфир только короткие информационные выпуски типа, «что, где и когда произошло». Последовательное уничтожение важнейших коммуникаций культуры, связующих наши провинциальные сообщества, по мнению режиссера, ведет к разобщению и, соответственно, утере государственного влияния в регионах.

Но вернемся к Николаю Чурину, отшельнику. Бывший шахтер, вернувшийся после долгих скитаний в родные места, за неимением жилья вынужден был вырыть для себя землянку, и поселиться в ней, никому особенно не пытаясь навязать свое общество. Живет себе человек на особицу: как живет, чем живет, никому не докладывает. Отсюда — отшельник. В ответ на насмешки людей решил доказать, что не бросовый он человек, и практически из мусора и глины, которых в природе великое множество, начал строить экологически чистый керамический дом со всякими фантазийными придумками, искусно сделанными зверушками.

Однако не успокоился на этом. Написал книгу о том, как построить чудесную печку, которая сохраняет тепло в течение суток. Говорят, что труд вполне адекватный своему назначению. Есть у Николая Чурина еще одна прекрасная особенность: очень уж речь его красна, говорит умно, тонко и грамотно — философ милостью божьей. Может, душа на волю просится, хочет, чтоб ее заметили, обласкали... Именно на такие души у Алексея Ивановича особое чутье. Потому, что рядом с Чуриным заметил еще одну ему родственную натуру.

То, что не удалось сельскому философу, удалось инженеру. Параллельно с городской жизнью своей семьи Олег Шатков, по обоюдному согласию с близкими, наладил и жизнь сельскую на земле предков, где жили Шатковы с середины 17 века. Олег Шатков — по своим наклонностям — поэт, но пишет и стихи, и прозу, сочиняет песни. Своими руками построил рядом с домом часовню в память об исчезающих вятских деревнях и написал большой труд об истории родного края.

Погребной своих героев любит, помнит их, как правило, за их судьбой следит, если потребуется, ненавязчиво поможет. И с гордостью говорит: «Они не сдаются, и, как могут, противостоят уготованным судьбой обстоятельствам. В их душах всегда есть свет надежды!»

Героиня фильма «Извините, что живу» инвалид детства Вера Казакова с первых же кадров завораживает зрителя своим талантом, женской красотой и человеческой мудростью. Махонькая, с трудом передвигающаяся по своему деревенскому дому, она сумела отстоять родовую деревню и окрестности от всесильных районных властей, решивших устроить песчаный карьер в этом заповедном месте. Вместе с четырехлетним сыном прожила здесь без воды, электричества и без человеческого участия несколько лет. Выстояла, создала семью, вернула жизнь в опустевшую было деревню.

Режиссер так строит свой фильм, что физические недостатки героини уходят на самый дальний план, а на первом царит красивая умная женщина, которая, к тому же, пишет стихи, рассказы, изумительно поет и глубоко судит о жизни. Потому, наверное, и понятна почти детская, восторженная влюбленность в нее ее мужа и их общего сына.

Фильм этот в 2004 году, так же как и Лешкин луг в 2000-ом, отмечен высшей государственной наградой за достижения в области киноискусства. Надо сказать, это не единственный фильм о людях с ограниченными физическими возможностями. Сам режиссер считает: его фильмы не об инвалидах, а о людях, обладающих силой характера и незаурядными способностями.

Сопереживая и сочувствуя своим героям, режиссер, вместе с тем, дает характеры объемно без скидок на их особые обстоятельства. Генрих Сергеев из фильма «Железный Генрих» после перенесенной в детстве болезни с трудом передвигается даже на костылях. У него золотые руки и светлая голова. Всю свою жизнь возится Сергеев с железками, чинит бытовую технику, сконструировал из старого мотоцикла мотосани для зимних поездок и целую коллекцию музыкально-шумовых инструментов. Выступая на «колоколине» — гибриде пианолы и ударного устройства из подобранных по ладам колокольчиков — заработал на собственный автомобиль. Сотрудничал он и с местной газетой: писал репортажи, стихи, очерки, историю родного края. Собрал двухтысячную коллекцию вятских частушек. Придумал также для своего села герб, утвержденный геральдической палатой.

Но при всех талантах, характер у Железного Генриха тоже — железный, как говорит его любимица дочь, «непререкаемый». Жена его, тихая терпеливая Шурочка даже уходила от Генриха Ивановича на три года, потом, правда, пожалела и вернулась. А вот с сыном до сих пор отношения сложные.

Режиссер нашел замечательную возможность показать этот «характер» в действии. В фильм включены сцены, где сам герой, определив будущий фильм как «музыкально-драматическую поэму», предлагает режиссеру снимать это произведение по собственному сценарию. Он постоянно конфликтует со всей киногруппой и учит ее, как нужно делать «настоящее кино». В фильме «Железный Генрих» удивительно тонко переплетаются и драматизм истории героя, и добрая ирония автора к нему, создавая образ человека сложного, неистового, но талантливого, сумевшего преодолеть превратности судьбы и прожить яркую, интересную жизнь.

В последнем своем фильме «Деревенский фотограф» Алексей Погребной, как это бывало с ним не раз, вновь резко меняет стиль повествования и кино языка. Удивительно, но каждый из его фильмов, ни по сути своей, ни по форме не повторяет предыдущих. Может, потому, что всегда в своих фильмах «идет» он не от режиссерского замысла, а от героя.

Деревенского фотохудожника поэта и философа Николая Зыкова мы застаем в сложный период его жизни. Только теперь на седьмом десятке, потеряв жену, понимает он, что хрупкая женщина, подарившая ему восьмерых детей, была духовным светом и основой их семьи. Зыков уже не может заниматься любимым делом — фотографией. Он часами слушает музыку и уходит мыслями в прошлое, где осталось нечто, требующее покаяния, где есть непреходящая любовь и счастье, запечатленные на фото.

Герой, с трудом согласившийся на съемки фильма, не склонен вспоминать и пересказывать перипетии своей судьбы и личной жизни. Он живет как бы на грани двух миров, где настоящего уже почти нет. Все лучшее осталось в прошлом. Жизнь бытовая, материальная ничего для него не значит. После смерти жены он одинок, хотя рядом живут семеро его детей. Зыкова мучает неведомое нам чувство вины перед детьми и женою, которую, судя по всему, он искренне и глубоко любил до последнего ее часа. Авторам фильма было позволено какое-то время находиться рядом с героем. Согласившись на жесткие условия, они ни о чем героя не расспрашивают, лишь всматриваются в то, что с ним происходит, разглядывают фотографии мастера, слушают его комментарии, которые изредка возникают по тому или иному случаю.

Параллельно, почти не соприкасаясь с жизнью отцовского дома, живут его дети, но их судьбы, поступки, дела связаны с миром отца тысячью незримых нитей. Разъехавшись когда-то по большим городам, они вернулись сюда, под отцовское крыло со своими семьями. В их деревенских домах на книжных полках — лучшая отечественная и мировая литература, здесь звучит классическая музыка, говорят о стихах и фильмах. При этом Зыковы не склонны к праздным разговорам, а радости жизни, по большей части, «вкушают» от обычных крестьянских трудов.

С первых же кадров в фильме «Деревенский фотограф» возникает ощущение пространства. Оно многомерно. Здесь и просторы России, и деревенского мира, пространства искусства и человеческой души. Свойственные этой ленте недосказанность в судьбах героев дают также простор зрительскому воображению. Не случайно, лента эта отобрана на многие российские и международные кино фестивали и неслучайно сопутствует ей зрительский успех.

Совсем недавно кинорежиссер Алексей Погребной отметил свое 60-летие и 40-летие творческой деятельности, но, судя по последним фильмам, он еще только вступает в пору расцвета своего дарования.


Лидия Васильевна Смирнова, поэт, журналист, театральный критик:



Елена ГРАЧЕВА. Документальный телесериал Алексея Погребного «Лешкин луг» удостоен Государственной премии РФ. Новейшая история отечественного кино. 1986-2000. Кино и контекст.
Т. VII. СПб, Сеанс, 2004

За достижения в области киноискусства документальный телесериал Алексея Погребного «Лешкин луг» удостоен Государственной премии РФ. Социальное послание режиссера находит адресата, который поощряет автора высокой наградой, однако в судьбу героев вмешаться не спешит

Когда Алексей Погребной, режиссер Кировского телевидения, в 1990 г. снял первый фильм про фермерское хозяйство Орловских, вряд ли он предполагал, что за ним последует еще двенадцать фильмов. Не мог предвидеть того, что беспрецедентный по материалу документальный сериал из истории пореформенной России станет, прежде всего, хроникой уничтожения и разорения. И уж совсем не догадывался, что причины этого разорения — отнюдь не внешние.

Начало сериала было выдержано во вполне перестроечном духе. Фермер Александр Орловский, имеющий жену и троих детей, арендовал у колхоза «Заря коммунизма» 11 гектаров земли и основал фермерское хозяйство «Наследник». Колхозники с решением руководства не согласились и сначала пригрозили забастовкой на ферме, а потом приступили к более активным действиям. Они отправили на арендованный луг свои косилки, а когда семья встала на дороге этой техники, стали запускать на лужок свой скот и изводить фермеров потравами. Точка зрения режиссера очевидна: он монтирует хронику истерического заседания в колхозном правлении («Колхоз рвать на части мы не позволим!») встык с рассуждениями самого Орловского: «Мой прадед выкупил землю. Хочу оставить на земле крестьян. Задача моя — сохранить семейный уклад. Это кулацкая семья, все как в кулаке. Самое страшное для меня — это если дети уйдут отсюда». Оба эти сюжета: война с колхозом и воплощение крестьянско-интеллигентской утопии — закончатся трагически.

Колхоз будет продолжать пасти свой скот на лугу, который фермеры называют Лешкиным — по имени старшего сына. Зимой, когда Орловские встанут перед необходимостью резать скотину (потому что кормить ее будет уже нечем), Лешка поедет на колхозное поле и привезет оттуда стог сена — искренне полагая, что так оно по справедливости и нужно. Стожок окажется частным, Лешку обвинят в воровстве, родители встанут на защиту, в результате отец окажется в тюрьме, а мать начнет ходить по инстанциям. Суд будет продолжаться около трех лет. За это время хозяйство придет в окончательный упадок. На одном из заседаний Орловский скажет: «Это процесс не надо мной, а над моим принципом, над отцом моим, над дедом. Над моим классом — крестьянством». Очевидно, что Погребной считает точно так же. И его камера постепенно становится трибуной ответчика, последней инстанцией, куда обращается фермер; последней надеждой на понимание — словно зрители и есть те народные заседатели, от которых что-то зависит.

Но неожиданно — возможно, и для самого режиссера, — этот «внешний» сюжет, эти пароксизмы «многоукладной экономики» постепенно отодвигаются в телеэпопее на второй план. А на первый выходит сюжет «утраченных иллюзий»: распад семейного «кулака», вечный конфликт отцов и детей. Для Орловского-старшего фермерское хозяйство, самодостаточный хутор в лесу — это, прежде всего, символ свободы и завоевание демократии, залог будущего и условие возникновения нового свободного человека: «Все неправы, кто дерутся. Сейчас правы те, кто косами машет по траве, а не по людям. Я людей готовлю, они все решат». Но «кулацкое» патриархальное семейное хозяйство, о котором мечтает крестьянин-философ, возможно только в отсутствие этой самой свободы и этой самой демократии — когда у детей не спрашивают, с ними не советуются и не предоставляют им возможность выбора. Дети Орловских, выросшие с искренней любовью к хозяйству и земле, к своему дому, все равно уходят. Лешка — потому что он такой же свободолюбивый и своенравный, как отец: хочет отделиться и жить своим умом. Дочери откровенно разрываются между городом и домом; в городе им душно, на хуторе — скучно. И оказывается, что все войны с государством — ничто перед последним выбором Орловского: или разделить хозяйство, или выбрать одного из наследников и передать ему все, обделив других. Как ни крути, любое решение означает конец — конец надежды на то, что можно отменить большевистскую революцию, вернуться туда, в дореволюционный крестьянский уклад, и снова всем миром пахать землю. И постаревший Орловский, устало смотря в камеру, скажет: «Мир перевернулся в понимании. Я не крут больше... Наверное, не зря прожил, но оценить это придется другим людям».

Уже первые серии телеповести начали собирать призы и газетные публикации. Фермерский эксперимент, помноженный на эксперимент журналистский, вызвал полемику; интрига не умирала, зрители привыкали к героям как к персонажам какой-нибудь мыльной оперы. Каждый новый фильм оказывался в эпицентре какого-нибудь фестиваля. Ныне все венчает Государственная премия.

Когда, по окончании работы над десятым фильмом, Погребной вернется в хозяйство «Наследник», он узнает: родное хозяйство Орловских — и дом, и все хлева со скотиной — сгорело в зимнем пожаре; то, что уцелело, ушло с молотка. И режиссер снимет финал этой истории. Последние фильмы, Свой дом и Пепелище, выйдут в эфир, предположительно в 2006 г.

Елена ГРАЧЕВА


ВКонтакте:
ЛЁШКИН ЛУГ. 12-серийный невыдуманный телероман
КИНОКЛУБ В ГЕРЦЕНКЕ