Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
Дэвид Галеф

МОЛЧАНИЕ СОННОГО ПРИГОРОДА
(М. : ЗАО «Центрполиграф», 2007)

Знаете, как я обычно реагирую на, как правило, красивую, стильную обложку переведённого иностранного (европейского или американского) современного романа, испещрённую хвалебными отзывами? Как правило, без расчёта на что-то серьёзное. С ожиданием в меру острого, порой приятного, но достаточно пустого развлечения. Дело не в том, что я какая-то литературная шовинистка, а в другом. Ну что эти иностранцы могут рассказать мне такого, что окажется для меня новым и интересным? У них и жизнь-то другая. У них хорошие дороги, высокий уровень жизни, порядок, размеренное изобилие. Только позавидовать им я и смогу: «Мне бы ваши проблемы!»

И все эти завлекающие надписи «the intellectual bestseller» по меркам страны происхождения мало что скажет читателю в России.
Ловушка. Экзотика увлекательна, но не заставляет моё сердце чаще биться. Аналогии редки, «всякое сходство случайно». Под кожуру этого недоверия может проникнуть далеко не всякий автор.

Вот как аттестуется книга в сети: www.biblion.ru/product/546508/
«Подавляющая часть населения Европы и Америки живёт в пригородах с их особой атмосферой благополучия и всеобщего соседства. Но это лишь видимость, за которой скрывается ужас равнодушия и одиночества. Семья психотерапевта Майкла Эйслера балансирует на грани развода. Взаимное раздражение, претензии, бесконечные мелочные споры и придирки - вот мир, в котором растет сын Майкла Алекс, изобретательный эгоцентрик, наделенный богатым воображением.
Только угроза извне, мнимая или настоящая, может сохранить семью. И эта угроза материализуется из болезненных педофильских фантазий компьютерщика Теда и мстительного упрямства маленького Алекса...»

Как обычно, я думаю о прочитанной книге что и как угодно, но только не то и не так, как о ней написано. Так что…

История о привычной любви героев, которая готова была угаснуть. О том, что пробудило ее – горе, коснувшееся их ребенка. Горе заставляет людей меняться – и их перерождение обновляет и их чувства. Но не слишком ли высока цена за то, чтобы понять, как нам жить – страшные беды, грозящие нашим детям? Все это очень понятно, типично, глубоко и мудро. Настолько, что об этом даже как-то стыдно читать.

Об опасностях, которые грозят детям – читать страшно. Сердце холодеет и сжимается и, хотя текст художественный – хочется какого-то крика, скандала, способного что-то изменить в мире, где по улицам городов ходят странные и страшные люди – маньяки-педофилы. Они тоже когда-то были детьми – чаще всего детьми эгоистичных родителей, забывших долг чести и любви. Думать о них – тяжесть. Встретить их – горе.
Значит, все-таки, лучше – думать.

Вот такие два эпиграфа к этому роману могут многое о нем рассказать:

«Разве авторы и читатели романов не потеют над каждым томом чтобы в итоге добраться до счастливого конца со свадьбой? Разве поколение за поколением не переживало беды и трудности в течение четырех актов ради того, чтобы в пятом акте наступила видимость счастливого брака? Однако, эти беспримерные усилия по прославлению семейной жизни достигли весьма немногого, и я далеко не уверен, что чтение подобных сочинений помогло кому-либо выполнить задачу, которую он сам поставил перед собой либо на которую его ориентировала жизнь. В том-то и заключается пагубная, нездоровая черта подобных сочинений, что они заканчиваются тем, с чего им следовало бы начаться».
(Серен Кьеркегор. Или – или)

«Итак, остаться или уйти? Некоторые уходят только ради перемены. А ведь Кьеркегор предложил в качестве способа борьбы с однообразием свой «метод севооборота». Но вы цените последовательность – вы стали ходить к психотерапевту, озабоченные своим желанием спастись бегством. А ведь нам известно, что Кьеркегор все-таки рекомендовал севооборот иного рода, когда меняют не поле, а остаются на месте и засевают его другой культурой, которая есть вы сами. Решение не в том, чтобы уйти, но в том, чтобы остаться и изменить угол зрения; ограничьте себя, советует Кьеркегор, и станьте плодородны, изобретая».
(Питер Крамер. Надо ли уходить?)

Набор цитат:

«Бывали у нас и размолвки, но перед нами стояла общая цель: мы сами.»

«После Алекса Джейн так беспокоилась о том, чтобы вернуться в прежнюю форму и сделать для своего отпрыска все, что полагается, и работать в офисе, что я просто выпал из уравнения. А нехватка времени и сна окончательно лишила нас доброжелательности, и в конце концов я начал придираться к Джейн по любому поводу».

«Не дни бывают удачными или неудачными, а годы», - говорил о семейной жизни мой дядя, теперь уже покойный, и широко разводил своими мозолистыми руками».

«Когда я жил один и был сам себе хозяин, мне никогда не было скучно. […] «Мне не хватает меня, - прохныкал Сногз. – Такого, каким я был раньше».

«Все счастливые семьи счастливы одинаково, все несчастные несчастны по-своему», - опять эта чертова строчка из Толстого. Кто вообще может знать, что происходит на самом деле? […] Психиатр очень быстро узнает одну вещь: что разных людей мучают очень похожие неврозы».

«…Джейн заговорила материнским тоном, погладила Алекса по голове, убеждая его согласиться с успокоительной логикой ситуации. – Главное в жизни – компромисс.
Алекс так быстро поднял голову, что наманикюренные пальцы Джейн чуть не царапнули ему глаза.
- Кажется, ты говорила, что главное в жизни любовь.
У него был такой взгляд, будто его предали.
- Это правда, милый, - до свадьбы.».

«Р. не была некрасива, хотя из-за депрессии у многих людей во внешности появляется что-то мышиное. Возможно, когда-то у нее было чувство юмора, но если и было, то его давно погребли под собой многие слои уныния».

«Одежда может обманывать (вы всегда надеваете одежду ярких цветов, когда счастливы или чтобы» взбодриться?).

«По правде говоря, список ее недостатков в точности дополнял его список: невосприимчивость к его потребностям, чрезмерная чувствительность к собственным, - типичный нарциссизм нашей эпохи, фактическая уверенность в своем праве на что-то. Люби меня не вопреки моим недостаткам, а благодаря им. Что не вызывает возражений, если нарциссизмом страдает кто-то один, но не оба».

«…Он относился к тем, кто не против иметь под боком женщину, но не готов платить за это уступками».

«Алекс был заядлым книгочеем, как и я в его возрасте, то есть выдуманные истории интересовали его больше, чем настоящая жизнь, а сидеть дома ему нравилось больше, чем выходить на улицу. Джейн иногда теряла терпение – ей хотелось получить весь мир».

«То, что Фрейд называл семейным романом: стойкое убеждение, что тупицы, с которыми ты проводишь детство, никак не могут быть твоими родственниками».

«Non coitus tristus est. (Отсутствие соития печально)».

«Вот что делает с человеком давняя привычка. Я старался все это изменить. Иногда я мечтал о жизни, в которой Джейн была бы проституткой, а я бы потерял голову от ревности, или мне приходилось бы красть ради пропитания, а Джейн сходила бы с ума от страха, что я попаду в тюрьму. Такие отношения казались мне чистыми и страстными, по крайней мере, никто не мог бы обозвать их банальными».

«Все знали, что Тед Сакс не вредитель и не шпион, а просто бестолочь».

«- Ты знаешь, большинство людей ненормальные. И это нормально».

«В какой степени нашу семью скрепляет любовь, а в какой – чувство вины?»

«Алекс переводил взгляд с одной родительской единицы на другую, пытаясь определить уязвимое место».

«- Давай, попробуй, - выкрикнула она. – Хочешь меня ударить?
Это меня остановило. Когда мне говорят, как именно я собираюсь поступить, я тут же поступаю по-другому».

«Незаслуженная вина – вот что самое противное в роли родителя».

«- Знаешь, у нас иногда очень похожие мысли. Это правда. Это одна из причин, почему мы так часто ссорились. Джейн на самом деле была частью меня. Как я мог не любить Джейн?»

«Когда-нибудь, до того, как мне исполнится шестьдесят, мы, может быть, снова почувствуем себя нормально. А когда именно, можно только догадываться.»

«Чем дольше я живу, тем лучше я понимаю строчку из Йоги Бера: «Ничто не кончается, пока не закончится». Он забыл упомянуть – может быть, посчитал слишком очевидным, - какой мучительной в это время может оставаться жизнь».

«Семья, которая вместе играет, вместе и живет. Мы стали больше проводить времени друг с другом, ездили втроем на велосипедах, играли в игры, а не друг у друга на нервах.
[…] А потом я вдруг понял, что уже целую неделю мы прожили без дрязг».

Татьяна Александрова

http://l-eriksson.livejournal.com/325521.html

Отзывы к новости
Назад | На главную

Яндекс.Метрика


Поделитесь с друзьями