Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
Лисья Честность: Антология / сост. Марта Кетро

(М. : АСТ, Астрель, ВКТ, 2010)

Марта Кетро, Глория Mу, Дмитрий Воденников, Александра Тайц, Яна Вагнер Лисья Честность Читая книгу, я вначале позволяю автору говорить, а сама молчу, но лишь до тех пор, пока не закрыта книга, а потом роли поменяются – я выскажусь, а автору, возможно, где-то на «тонких планах» придётся мне отвечать.

Читаю сборник «Лисья честность», составленный Мартой Кетро. Схватила я его, конечно, прежде всего, ради вошедшей в него, поразившей меня недавно и очень порадовавшей Глории Му.

У входа, под стильной обложкой меня встретили три великолепных текста самого составителя, Марты Кетро: «Жена-лисица», «Записки у плеча», «Письма луне». Первый – большой рассказ, два других – крошечные.

Долго и с удовольствием я играла с «Женой-лисицей».
Читая, думаю: эта история для чего? Есть красивые вещи – ни для чего, для баловства, для радости или для игры-тренировки ума, но тут нет пищи для радости – история грустна, она неспособна учить и давать образец или антиобразец.
Ищи-ищи, женщина-лисица, а все женщины – лисицы в какой-то мере. Во всех есть тайна, так просто, жестоко и математически точно названная здесь ЛОЖЬЮ. Ищу, ищу. Роюсь в путанице оттенков, запахов. Этика? Ноль. Целесообразность? В минусах.

Героиня рассказа лжёт всем, строит мир из лжи – красивый, спокойный, даже, по-своему, добрый. Коллизия муж / любовник у героини – какая-то странная. Эти двое уравновешивают друг друга для того, чтобы не допускать правды, чтобы везде и во всем была тайна, необходимая лисе Оле как воздух. Грустно всё это… И вот уже когда я отчаялась понять, что главное в этой истории и в этой лисе, и что строит и спасает она своей филигранной ложью, до меня дошел ответ – тонкость.

Что здесь тонкость и зачем она? Она – свойство развитых натур. Чем и зачем её развить в себе – каждый решает сам. Героиня «Жены-лисицы» Марты Кетро тонка ни для чего, ни для кого, просто так и, может, зря.

Но без тонкости жизнь её была бы как в сочиненном ею рассказе «Смерть библиотекаря» (рассказ в рассказе) – путем из села Малые Афедроны в село Большие Афедроны.
А с нею, с тонкостью – возможно многое, она применима и к «мирным целям», не только к обморачиванию мужчин и манипуляции ими. (Я ведь тоже лисица, но другая: у меня есть мои лисята, для них моя тонкость, хитрость, и все прочие лисьи свойства).

Два других рассказа – просто чудесны. Они сотканы из тонкости, и я думаю, что душа любой женщины (лисы, мыши, белки) на них отзовётся.
Марта Кетро – один из самых тонких авторов-прозаиков из известных мне современных - отечественных. www.knigo-poisk.ru/persons/in/82374/

Эстафету в сборнике приняла Александра Тайц с очаровательным, на мой взгляд, рассказом «Голландский самурай». Метка: «Не для гомофобов».

Мне часто бывает интересно – зачем пересказывать сюжет, уже однажды кем-то использованный? Ответ на него очевиден – сюжет – это схема, в которую можно уложить очень разные мысли и идеи. Сюжет «Клуба Самоубийц» Р.Л.Стивенсона, всем нам знакомый по чудесному фильму «Приключения принца Флоризеля» был здесь взят напрокат для трансляции совсем иных мыслей: удивительных, даже шокирующих. Заставляющих задуматься, например, о таких мутных понятиях, как «радость жизни» и «сущность литературы». Мне эта интерпретация понравилась. И пусть не Принц и Полковник вверглись в эти приключения, а два влюбленных гея, но, на мой взгляд, они прошли этим путем не зря.

Дальше в этом сборнике я встретилась с миром очень интересным, красивым и сложным. Новое имя «загорелось» в моем сознании очень ярко. Со времен восторженного чтения мной Франсуазы Саган ни один из певцов отношений и чувств мужчины и женщины, и прежде всего – женщины по отношению к мужчине – не мог для меня посягнуть на её, Франсуазы, корону. Теперь я назову имя преемницы – бесспорное для меня: Яна Вагнер.
Рассказы – «Лизина любовь», «Дура», «Ловушка», «Женщина в его доме», «Обмен» и «Анна говорит» продемонстрировали мне умное и горькое изящество нюансов сложных и странных любовных историй.

Разница заключается в том, что Франсуазу Саган я читала «на заре туманной юности», когда многие темы, которые она поднимала, были для меня, так сказать, «сухим плаванием». А теперь – я – «опытный пловец, с мускулистыми плечами и тренированной дыхалкой»… И теперь мне видны странности и противоречия такой литературы – женских «умных» наблюдений за любовными коллизиями.
Почему я слово «умных» взяла в кавычки? Сейчас объясню. Представьте себе такую парочку: цыган водит по ярмаркам медведя на цепи, который пляшет… Цыган без медведя не может – он живет его эксплуатацией. Но медведь, окажись он способен действовать по собственному произволу, цыгана и зрителей, скорей всего, съест. В данной ситуации цыган – корявая метафора нашего разума, а медведь – чувств. Как бы то ни было, именно цыган решает, что делать медведю. Медведь вообще не при делах – он при цепи. Медведь, хотя может что-то и думает по этому поводу, глубоко и сложно рефлексировать неспособен: он может только плясать или бесноваться, бросаясь на толпу, сдерживаемый цепью. Так и происходит в нашем тандеме: дикий зверь наших чувств делает что-то, к чему более-менее насильственно приучен, а при нежелании – бунтует. Но решает всё, отвечает за всё и расхлёбывает всё разум. Даже у самых отчаянных бунтарей, цыган вынужден нести ответственность за медведя. Ответственный медведь или рефлексирующий медведь – это очень редкое, прямо скажем, фантастическое зрелище.

Героини Саган и Вагнер одинаково – как я теперь понимаю – чуднЫе. Представьте себе: медведь, бесноватая скотина, специально зачем-то водит на цепи цыгана. Временами медведь пляшет, временами бросается на толпу, а цыган, которого он ведёт за собой на цепи… покорно рефлексирует над мишкиными выкрутасами. Это, други и подруги мои, зрелище завораживающе красивое, но совершенно небывалое, паранормальное.
Женщины, которые так себя ведут, вернее, так позволяют «себя вести (на цепи)» своим чувствам – неспособны об этом думать и говорить. А способные – живут и поступают иначе. Чесслово…
Хотя читать об этом – интересно и приятно. Особенно понимая: наша-то цепь крепка, цыган умен и бдителен, и склонен к рефлексии над собой, а не над мохнатой скотиной, медведь же покорен и радостно пляшет.

Ну, наконец-то, наконец-то моя (да, не она – моя, так я – её!) Глория Му.
Читаешь и понимаешь – ты в гостях у доброго и родного человека. Как же всё-таки хорошо, что Глория Му есть в этом сборнике. Плохо только, что её мало – две веши: «Ясно» и «Хорошие собаки». О Глории Му я уже недавно писала и, почитав других, окунулась в её страницы с чистой радостью узнавания, «вспоминания» того, что органически – моё. Да. Признаюсь. Я полюбила этого автора.

Она и о мужчинах говорит не так, как другие. И так коротко, ярко, великолепно обмолвилась в рассказе «Ясно» о «райском дояблочном братстве», вы понимаете! По сравнению с ним, для тех, кто его пережил, меркнут игрища на тему муж и/или любовник. Фигня это, я считаю. Любовь в самом общем виде – это дружба. А если любви, то есть дружбы нет – то всё, что происходит, суть суета и томление духа, пусть и словесно-живописная, но – для мне и подобных мне – честно: это скучно.

Ну и напоследок, как резюме в сборнике – рассказ Дмитрия Воденникова – «Исповедь китайского лиса-оборотня». Это мудрый поэтический трактат о любви и свободе. Изысканный и простой, как строки Саши Чёрного:
«Без свободы нет любви,
А в любви нет свободы».

В общем, хорошая книжка.
Татьяна Александрова

http://l-eriksson.livejournal.com/316334.html
http://l-eriksson.livejournal.com/316653.html?#cutid1

Отзывы к новости
Назад | На главную

Яндекс.Метрика


Поделитесь с друзьями