Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
Юхан Теорин

МЁРТВАЯ ЗЫБЬ *
(М.: РИПОЛ классик, 2015)

НОЧНОЙ ШТОРМ *
(М.: РИПОЛ классик, 2013)

КРОВАВЫЙ РАЗЛОМ
(М.: РИПОЛ классик, 2011)

ПРИЗРАК КУРГАНА *
(М.: РИПОЛ классик, 2016)

Цикл «Эланд» шведского писателя Юхана ТеоринаЯ увидела шведского писателя Юхана Теорина в программе Владимира Познера о странах Скандинавии («Самые. Самые. Самые»), в 6-й серии которой герои фильма искали ответ на вопрос — что значит быть шведом. Не являясь большой поклонницей детективов как жанра, я все равно заинтересовалась. Похожий на исхудавшего Алексея Иванова, Юхан Теорин, сидя в своем кабинете под портретом Стивена Кинга (как вдохновителя и путеводной звезды), сказал удивительную для автора триллеров и детективов фразу: «Для меня быть шведом — это знать, что всё будет хорошо! Что всё в конце концов наладится!» Надо же, какой оптимист, подумала я — неужели и книги такие же? Триллеры с хорошим концом я еще представить могу, но детективы, где так или иначе кого-то все равно убьют, чтобы было что расследовать? И прочла 4 небольших романа Юхана Теорина из Эландского цикла. Там — на удивление — всё оказалось именно так!

Эланд — это остров в Балтийском море у берегов Швеции, довольно большой, но изобилующий «медвежьими углами», в которых до сих пор жители вспоминают об увиденных родной мамой троллях, по весне угощают коров просмоленной селедкой, чтобы не болели, знают родню всех соседей на пять поколений назад. И, конечно, полиция там работает своеобразно. Не едет на телефонный вызов по поводу ограбления, если, к примеру, Рождество, Пасха или Иванов день... Ну отдыхают же все, сесть за руль не могут, отстаньте, граждане — так и отвечают по телефону, ничего придумать не потрудятся.

И там, в небольшом поселке у самого серого моря, в доме престарелых живет старый моряк Йерлоф (или Герлоф — у 4 романов разные переводчики, вот и транскрипция имени отличалась) Давидссон, которому в первом романе цикла 75, а в четвертом — 85. Неугомонный Йерлоф готов расследовать самые жуткие и опасные преступления, во-первых, потому что «частный сыщик» — это не профессия, а диагноз, а во-вторых — все происходящее непосредственно касается его семьи, близких, друзей, соседей... События происходят трагические и страшные, но ему все нипочем. И не потому, что он такой бессердечный, скорее наоборот.

Сейчас критики часто употребляют слово «атмосферный», характеризуя тот или иной роман или фильм. Именно атмосферность этого цикла меня и покорила. На Эланде очень красиво, хотя и практически нет хорошей погоды... Из всего цикла мне больше всего понравились 2 и 3 романы — «Ночной шторм» и «Кровавый разлом», меньше всего — 4-й, «Призрак кургана» (на мой взгляд, из-за зашкала несусветицы). Впрочем, мне, ворчунье, большинство детективов кажутся несусветицей. Пусть уж лучше чудища и призраки появляются, чем... Но как немистические триллеры — это хорошо, не придерешься! Старый Йерлоф стал мне практически родным. А уж атмосферность просто прекрасная! Мы ведь, хоть и ни разу не шведы, тоже не так и нуждаемся в хорошей погоде, лишь бы в сердце поселилась вера в то, что «всё будет хорошо, всё наладится»...

Юхан Теорин
Юхан Теорин

ЦИТАТЫ:

***
Мария вежливо посмеялась. Йерлофа это порадовало: не все помощницы в Марнесском приюте понимали, что главная обязанность молодых — смеяться, когда они, старики, вспоминают о том, что у них есть чувство юмора.
***
Крыши построек усыпаны снегом, черные окна смотрят на нее. Черные, как трещины во льду, как злые глаза. Эббе кажется, что такими глазами в этот момент смотрит на нее Бог.
***
Да, гном, который сам себя и убил, такое, конечно, не каждый день увидишь.
***
Ему вдруг захотелось домой, в Гётеборг, где никто никого не замечает, отношения между людьми такие, как у деревьев в лесу.
***
— Я не видел тут ни одной крысы, — проговорил Йоаким.
— Это потому, что крысы умнее тебя.
***
Герлоф рассказывал, что раньше, если у камнетеса пропадал какой-то инструмент, в этом винили троллей. Подумать на товарища считалось немыслимым.
***
Мы накрывали роскошный стол. Селедка, картошка, окорок, свиные ножки, картофельные клецки. Рагнар привозил много сушеной и копченой рыбы и всяких солений и маринадов.
***
Заткните уши ватой, наденьте неудобные башмаки и толстые резиновые перчатки, а потом замажьте очки вазелином — и вам тоже будет восемьдесят три.
***
Он был один на остановке. Раньше здесь была будка с навесом, чтобы можно было укрыться в случае дождя — но ее, ясное дело, убрали. Все, что удобно и бесплатно, — все убирают.
***
Так ты думаешь, раньше было лучше, Герлоф? — спросила Майя Нюман. Опустив чашку на стол в холле дома престарелых, Герлоф задумался. — Не во всем, — ответил он после паузы. — Но много чего раньше было лучше... У нас было больше времени. Например, чтобы подумать, прежде чем что-то делать. Сегодня нам все некогда.
***
У дома в Олуддене плохая репутация... Говорят, фундамент сложен из остатков заброшенной часовни, а бревна взяли с потерпевшего крушение корабля.
***
Никого нельзя считать мертвым, пока его не внесли в тепло.
***
Мы, люди, всего боимся. Мы считаем природу враждебной. От вида змеи на траве нас бросает в холодный пот от страха, мы вспоминаем про змея в раю, боимся соблазна, словно бы эта несчастная змейка каким-то образом угрожает нашему существованию. А вот эльфы наоборот — для них все живые существа, и птицы, и животные, и млекопитающие, связаны друг с другом и со всей природой, они не видят в них ни зла, ни добра, только знание, что мы все — часть чего-то большего. Не бойся природы — это твой дом.
***
— Едят только самок угрей, — улыбнулся Герлоф. — Самцы слабые и никому не нужны.
— Совсем как у людей, — сказала Тильда, грустно усмехнувшись.
***
Спасайте детей. Люди рождаются, чтобы спасать своих детей, другой задачи у человечества нет. Все остальное неважно.

книги шведского писателя Юхана Теорина

Татьяна Александрова, член клуба «Зелёная лампа»
17 июля 2019 г.

* — книга есть в отделе абонемента Герценки.

Отзывы к новости
Назад | На главную

џндекс.Њетрика


Поделитесь с друзьями