Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
Джеймз Стивенз

ИРЛАНДСКИЕ ЧУДНЫЕ СКАЗАНИЯ *
(М. : Додо Пресс, 2018)

Джеймз Стивенз. Ирландские чудные сказания Если вы любите русские народные сказки, то, конечно, знаете, какими разными красками они могут играть в различных пересказах и переложениях. Сказание — как вода, принимающая форму сосуда или берегов водоема. И потому не может сказка не быть похожей на того, кто ее рассказывает. Я выросла на русских сказках с лицом и голосом Андрея Платонова: они гармоничные, светло-округлые и плавные, нет в них резких граней — как в жемчуге. Совсем другие черты у северных русских сказок, любовно выписанных Борисом Шергиным, лик у них одновременно нежный и грозный, они не вечерние, а утренние — бодрят, как свежий ветер. Сказки Степана Писахова — и затейливы, как узоры, и потешны, и задиристы.

А вот в этой книжке, написанной в 1920 году, а переведенной и изданной в 2018 — чудные сказания народа, в котором сходство с русским велико и чудесно — и неизвестно почему, при такой-то дали! Говорят, непокорны ирландцы, хоть под игом тоже немало промаялись, и загадочна их душа, и не очень-то хотят они быть похожими на других, кто говорит — с ленцой, а кто — что долго запрягают, а потом поскачут так, что не остановишь. И выпить не дураки, и подраться не постесняются. И чувство юмора у них совершенно необузданное, удалое, как и все остальные чувства. Нет, недаром их, ирландская песня «Вечерний звон» стала у нас народной. И в день святого Патрика наша молодежь тоже норовит ирландцами прикинуться — что, ей-богу, не зазорно, хотя и непросто: можно в двух собственных ногах запутаться, пытаясь исполнить рил или джигу.

Какой характер у этих сказаний? Представьте себе, как Писахов и Шергин собрались вместе выпить. Что характерно — в хорошем настроении, по какому-нибудь приятному поводу. После третьей заговорили бы в унисон — примерно в таком тоне. Но не про Русь, а про Ирландию. И обращаясь друг к другу не иначе как «родное сердце»! Родное сердце, ты меня уважаешь?Перемежая рассказы песнями и не всегда сообразуясь с логикой — но на что нам она?

Джеймз СтивензКнига категорически не рекомендуется к прочтению тем, кто не любит сказок, не испытывает ностальгии по местам, временам и людям, лишен чувства юмора или — кто очень боится ненароком описаться от смеха, как я, читая сказания «Потасовка в Аллене» и «Фетюк Блеклый Плащ». И тем, кому везде обязательно нужна «мораль». Всем остальным — горячо рекомендую.

Автор книги, Джеймз Стивенз (1880–1950), про которого Джеймс Джойс сказал — «мой духовный близнец» (наверное, он имел в виду «родное сердце») — ирландский прозаик, поэт и радиоведущий BBC, классик ирландской литературы ХХ века, знаток и популяризатор ирландской языковой традиции. Стивенз — автор 5 романов (один переведен на русский — «Горшок золота», 1912), 3 авторских сборников сказок, россыпи малой прозы и невероятно разнообразной поэзии.


ЦИТАТЫ:

***
Есть люди, каким собаки совсем не милы, — особенно не милы они женщинам, — но в этом рассказе есть мужчина, не любивший собак. Хуже того, он их на дух не переносил. Лишь завидит — сразу чернеет лицом и давай швырять в них камнями, пока не прогонит с глаз долой. Но Сила, что хранит все живое, наградила того человека косоглазием, и потому он вечно промахивался.
Звали того человека ФергюсомФюнлиа, а его оплот находился близ гавани Голуэя. Стоило какой-нибудь собаке тявкнуть, как он вскакивал с места и швырял все, чем владел, в окно — туда, откуда залаяли. Слуг, которые не любили собак, он награждал, а когда слышал, что кто-то утопил щенков, навещал того человека и пытался жениться на его дочери.
***
И лишь несокрушимое сердце лосося способно эту муку снести до конца. Звон рек Ирландии, что мчат к морю, донесся до меня — в моей последней онемелой попытке: любовь к Ирландии повлекла меня дальше, боги рек шли ко мне по белым витым бурунам, и я наконец, наконец-то покинул море; улегся в пресной воде в расщелине камня, изможденный, на три четверти мертвый, непобедимый.
***
Думать можно умом, языком, но никогда не носом и бровями.
***
Дом без женщины или женщина без дома — предметы несовершенные.
***
Долго стоял я, звеня железным копытом по камню и изучая все вокруг нюхом. Любой ветерок, что прилетал справа или слева, нес мне сказанье. Ветер принес мне вонь волка, и от духа его я насторожился, затопал. Примчал мне ветер и дух моего народа, и от духа его я взревел. О как громок, ясен и мил был голос великого оленя! Как легко полетело любовное посланье мое. С какой радостью услышал я ответный зов. С каким восторгом мчал я, и мчал, и мчал — невесомый, как птичье перо, могучий, как буря, неутомимый, как море.
***
В первом бою триста людей из Лохланна полегло, но в следующей битве Олгарг Мор сражался нечестно, ибо выпустил из своего шатра ядовитых овец, они напали на людей Улада и убили их девять сотен.
Такое жуткое было убийство, учиненное теми овцами, и такой они ужас посеяли, что никто не мог перед ними устоять, но по великой удаче был рядом лес, и люди Улада, воины, королевичи и колесничие вынуждены были влезть на деревья, и расселись они на ветвях, словно могучие птицы, пока ядовитые овцы бродили внизу, угрожающе блеяли и рыли землю.
***
— Драгоценность моя, — ответил [король] Дермод, — наши умы потрясены, когда видим мы, что женщина способна направить корову на пастбище, ибо вечно кажется нам, будто править они не очень умеют.
Крихинь впитал наставление, будто губка, и усвоил его стремительно.
— Думаю, справедливо сказано, — согласился он.
— Но, — продолжил Дермод, — когда видим мы женщину, что правит колесницей о двух лошадях, изумляемся пуще.
Когда устройство чего бы то ни было нам объяснили, нас оно увлекает, и Крихинь, получив наставление, поразился, как сам король.
— И вправду же, — вымолвил он, — эта женщина правит двумя лошадьми.
— Ты не увидел этого сразу? — спросил повелитель с добродушным злорадством.
— Увидел, но не заметил, — признался юнец.
— Далее, — продолжил король, — когда видим мы женщину вдали от дома, в нас возникает догадка: ты и видел, и замечал, что женщины — домоседки, а дом без женщины или женщина без дома — предметы несовершенные, и, хотя наблюдаемы они лишь вполовину, примечательны вдвойне.
— Нет никаких в том сомнений, — отозвался королевич, хмуря чело в терзаниях мысли.
— Спросим у этой женщины сведения о ней самой, — решительно заявил король.
— Так и поступим, — согласился его спутник.
Королевское величество применяет слова «мы» и «нам», когда говорит о своем королевском величестве, — оговорился Дермод, — но королевичи, пока еще не правящие землями, говоря о себе, обязаны применять другие фигуры речи.
— Я очень не вдумчив, — смиренно признал Крихинь.

Татьяна Александрова, член клуба «Зелёная лампа»
27 апреля 2019 г.

* — книга есть в отделе абонемента Герценки.

Отзывы к новости
Назад | На главную

џндекс.Њетрика


Поделитесь с друзьями