Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
Анника Тор

ОСТРОВ В МОРЕ
(М.: Самокат, 2009)

«Остров в море» - первая книга тетралогии. Дальше будут «Пруд Белых Лилий», «Глубина моря» и, наконец, «Снова остров».

Прочитав эту книгу, не могу отделаться от чувства удивления от внезапно пришедшей мысли вот о чем. (Мне было приятно однажды наткнуться у кого-то из зарубежных авторов на характеристику чувств и отношений героев – восклицание: «Это просто настоящий русский роман!» Чувство законной гордости по этому поводу отметило: не французский, немецкий, американский, японский. Мир знает: это мы умеем. Мы – это наши великие, но все равно радостно!)

Каждый язык находит свое наивысшее выражение в каком-то определенном виде литературы.
Разумеется, если на этом языке говорили и говорят миллионы, а то и миллиарды людей – не стоит удивляться, что он – как олимпийская сборная большой страны – соберет много медалей. Но если дальше следовать этой аналогии, тем удивительнее бесспорные и блестящие победы совсем небольших сборных.
Шведский язык. Так ли много людей из живущих на планете Земля говорят на нем? Полагаю, по сравнению с некоторыми языками - «тяжеловесами» – мало.
Вместе с тем, я не могу не заметить, что на шведском языке написано и пишется столько прекрасных и любимых во всем мире книг для детей, что впору изумиться – что это?

Среди своих любимых сказок мало кто не назовет книги Астрид Линдрен. Туве Янссон (финская шведскоязычная писательница). Многие любят и помнит замечательную писательницу, нобелевского лауреата Сельму Лагерлёф с ее чудесным «Путешествием Нильса». А вот еще один пример – новое для меня имя: Анника Тор.

В общем, не побоюсь сказать: «Остров в море» - это просто настоящая ШВЕДСКАЯ книга для детей!

Начав читать книжную серию, понимаешь – это надолго. Из ее плена я не вырвусь, пока не найду и не прочитаю всю тетралогию. За эту «зависимость» мне стоит благодарить Аннику Тор, переводчицу Марину Конобееву, и своего личного замечательного культуртрегера [info]netnenado !

Многие люди моего поколения помнят хорошую, добрую детскую книгу Любови Воронковой «Девочка из города». Сюжетно она схожа с «Островом». История ребенка-беженца, оказавшегося в совершенно ином, непривычном мире, трудная адаптация, преодоление тоски, одиночества и душевной боли (как сказали бы ныне – посттравматического синдрома), появление друзей, поиск взаимопонимания с приемной семьей, прежде всего с приемной матерью.
Читать об этом в детстве и в зрелом возрасте – это переживать эту историю с разных сторон, с разных точек зрения. Да и авторские точки зрения в этих книгах различны.

Вспоминая время, когда я читала «Девочку из города» я помню лишь свое сопереживание героине, вывезенной из блокадного Ленинграда, и огромную радость от того, что деревенская семья стала для настрадавшегося ребенка родной, и слово «мама», обращенное к приемной матери становится долгожданным и единственно возможным «хэппи эндом». Мне помнится, что авторское восприятие было, как мне казалось, хоть и неявно, но взглядом с «принимающей стороны». Чувства девочки затуманены, она словно заледенела, и даже искренняя доброта и забота долго не могут растопить этот лед.

Героини «Острова в море» Анники Тор, две сестрички – Стефания (Штеффи) и Элеонора (Нелли) Штайнер – дети из семьи австрийских евреев, которых летом 1939 года по инициативе гуманитарных организаций среди прочих еврейских детей, подвергшихся гонениям, приняли и разместили в Швеции. Их родители права въехать в страну не получили, семьи были разлучены. Пап и мам ждал нацистский концлагерь, но хотя бы дети получили шанс спастись! Сестер тоже разлучают – простые бедные семьи не могут взять больше одного ребенка.

Дальше автор более пристально следит за судьбой старшей сестры, Штеффи. Штеффи вовсе не скована, и совсем не похожа на испуганную жертву. Мне кажется, даже наоборот. Она уже достаточно взрослая, чтобы не принимать случившееся с собой и многими другими как должное. Она может и хочет бороться. «За» что-то и «против» чего-то. Она уже пережила преступную жестокость взрослых, и не склонна безоглядно доверять. Она уже знает, что ее могут обидеть, и готова ответить на это. Но – как всякий ребенок – жаждет доверия и чувства защищенности.

Именно Штеффи оказывается способной бросить вызов признанному лидеру класса, в который попадает как новенькая, самовлюбленной, надменной и жестокой девочке Сильвии. И не только себя она защищает, но и забитую, всеми презираемую одноклассницу Веру, которая становится ее другом.
Правда решимости быть такой мужественной, как Штеффи, Вере не хватает, однажды она, струсив, предает ее. Но потом преодолевает свой страх и приходит на помощь подруге в такой момент, когда, кажется, надеяться Штеффи больше не на что.

Не всегда у Штеффи хватает сил справиться с тоской и одиночеством. Реакция в виде воровства – кража маленькой фарфоровой статуэтки собачки, похожей на ее Мими, той, что убили фашисты, когда выгоняли их ночью из дома. А у ее младшей сестрички Нелли – энурез. Маленькую Нелли приемные родители поняли и не ругают, а вот Штеффи попало. Да, я знаю, детское воровство - симптом, который взрослые порой поспешно склонны приписать пороку, а не неврозу.

Очень ярко описана растерянность ребенка, которому навязывается… вера в Христа, хотя он воспитывался в другой среде и другой вере. (Мне кажется прочесть главы и сцены, посвященные этому, стоит всем, кто готов сделать Основы Православия тотально обязательным предметом – настолько тонко и внимательно прописан весь букет чувств ребенка – не христианина – вызванных назойливым давлением в этом направлении). Радость Штеффи от приглашения участвовать в празднике Святой Люсии, желание слышать красивую музыку в церкви - преждевременно принимается окружающими ее взрослыми за принятие сердцем христианства, и давление усиливается, приводя к противоположному эффекту. Грубое, топорное давление может и ребенка – христианина испугать и отвратить от церкви. Примеры имеются.

Самое интересное, что кому-то ребенок все-таки молится, хотя и совершенно запутался: кому? Б-гу, Христу, святой Люсии… Всем, кого еще можно попросить спасти и защитить родителей!
А вот еще отсылающий к сегодняшнему дню эпизод. Штеффи умна и способна к учебе, но обязательный образовательный курс начальной школы пройден, и за дальнейшую учебу надо платить. Приемные родители Штеффи чрезвычайно бедны. Одно лишь их желание одевать и кормить чужую девочку – и то героично! Поэтому девочке светит лишь приобретение профессии повара. С огромным трудом, чудом, Штеффи находит людей, готовых оказать ей поддержку в желании учится дальше.
(Неужели такие терзания скоро будут суждены многим детям в России? Будут… Видимо, мы что-то оставили позади, раз возвращаемся туда, откуда ушли многие страны, ушли вперед, поняв, что государственный альтруизм в этом - отнюдь не расточительство, а залог успешного развития… Нашим государственным мужам все еще кажется, что образованные люди для страны – такой же неисчерпаемый ресурс, как газ, нефть, лес, что они возьмутся откуда-нибудь сами собой в достаточном количестве…)

Один из самых трогательных моментов для меня в этой книге относится к проблеме, которая для нашего менталитета рассматривается, видимо, иначе, чем для шведского. Ситуации, когда ребенок остро нуждается в защите. Когда насилие со стороны сверстников колеблется на тонкой грани дурного тона и уголовщины, постепенно валясь за эту грань в сторону последней.
Меня всегда смущало… Нет, неправда, я смягчаю! Меня всегда возмущало то, что у нас общественное мнение навязывает как стереотип ПРАВИЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ – замалчивание конфликта и разрешение его самостоятельно. В свое время я хотела побыстрее вырасти, чтобы перейти на поле закона и порядка из подростковых джунглей, в которых озверевшие от безнаказанности «лидеры» пользовались негласным запретом на посвящение в эти безобразия взрослых.
Даже не пытайтесь спорить со мной! Я считаю, что выносить сор из избы – надо, иначе изба превращается в гнусную помойку и проблемы лишь зреют, укрупняются, наливаются гноем, пропорционально возрасту участников – от дедовщины школьной до армейской, от преступности дворовой до организованной. Апеллировать к носителям справедливости – закону, правилам поведения – надо! А мы привыкли к тому, что нельзя, стыдно. Доживаем и до того – что становится уже не к кому, ведь - «каждый за себя» - и депутат, и милиционер, и даже сам президент… А откуда им взяться – другим? Все они выросли тут, и у всех своя рубашка ближе к телу и «спасение утопающих – дело рук самих утопающих»...

Для меня повесть Железникова и фильм Ролана Быкова «Чучело» - не только о зверовидных подростках, но и о преступно равнодушных холодных взрослых! И пока у нас будет стыдно просить (да что там – требовать) помощи – мы будем из поколения в поколение воспроизводить бесчеловечную злобу, закон джунглей, «беспредел».

В этой истории вмешательство взрослого – приемной матери Штеффи, тети Марты – в накалившуюся ситуацию мной было воспринято не как чудо. В этой Вселенной оно закономерно, иначе просто быть не должно. Я, как и Штеффи, облегченно вздохнула – этот мир может быть правильным, светлым и чистым. Здесь не одна лишь сила и наглость правит бал. Здесь есть на кого надеяться. Есть, кого уважать. Есть, кого любить.

Каждый человек – остров. Но где, как не в Швеции, стране смелых и опытных мореходов, видеть, что море не только разделяет, но и соединяет.

Татьяна Александрова, инженер-химик

http://l-eriksson.livejournal.com/292970.html#cutid1
http://l-eriksson.livejournal.com/293350.html#cutid1

Отзывы к новости
Назад | На главную

Яндекс.Метрика


Поделитесь с друзьями