Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
Бернхард Шлинк и Бруно Беттельхейм

Бернхард Шлинк

ЧТЕЦ: РОМАН
(СПб.: Азбука-классика, 2009. – 224 с.)

Бруно Беттельхейм

ПРОСВЕЩЁННОЕ СЕРДЦЕ:
Исследование психологических последствий существования в экстремальных условиях страха и террора
(Нью-Йорк, 1960) http://najdi-sebja.ru/bettelkheym-bruno

 

Картинка 7 из 131Легко ли нации признавать свои ошибки? Легко ли детям преступников объективно оценивать поступки своих отцов? Почему в победившей России, в городе, который выдержал самую яростную атаку фашистских войск, через несколько десятилетий возродилось подобное вражеское течение, а в Германии Бернард Шлинк написал роман «Чтец»?..

Это удивительная книга. С одной стороны, перед читателем – любовная история, любовная драма. Но с другой – это попытка уяснения вины и преодоления неудобства, которое испытывают последующие поколения. Отправной точкой является слово «преодоление». Борьба, рефлексия, стремление к очищению, к свободе. Всё это можно найти и в фундаментальном труде Бруно Беттельхейма «Просвещенное сердце», учебнике выживания в условиях концлагеря. Обсуждение двух этих текстов легло в основу дискуссии на очередном заседании литературного клуба «Зелёная лампа». И называлось оно не иначе, как «Преодоление прошлого».

Через непростую историю любви 37-летней кондукторши Ханны Шмиц  и 15-летнего подростка Михаэля Берга писатель Б. Шлинк говорит об очень важных вещах. Ханна внезапно исчезает, и в следующий раз Михаэль встречается с ней через несколько лет на судебном процессе, где она – обвиняемая. В основе этой истории – реальный судебный процесс, который происходил в послевоенной Германии. Судили женщин-надзирательниц из лагеря Майданек, обвиняемых в убийстве 250 000 заключенных. Причем семерых оправдали, а оставшихся восемь присудили к разным срокам – до 12 лет, и лишь одну присудили к пожизненному заключению. Это была Хермина Браунштайн. Ее помиловали через пятнадцать лет, но вины своей она так и не признала, в отличие от героини Шлинка.

Ханна Шмиц наказывает себя ещё сильнее: будучи заключенной, она выучивается читать и писать и разбирает материалы процессов, пытается разобраться в собственной вине. Много ли людей на такое способны? А заработанные деньги она собирает в коробочку, чтобы потом отдать последней из выживших в сгоревшей церкви. И выжившая – принимает. Потому что нет другого способа остаться человеком, кроме как понять и простить. Ханна преодолевает огромный духовный путь, она не то что не утратила, а наоборот, приобрела способность взгляда и рефлексии, что так важно для Бруно Беттельхейма. Став на место своих жертв, Ханна могла бы стать «мусульманином» (по Б. Беттельхейму) – жить, не поднимая головы, даже не жить, а лишь существовать. Могла бы стать «идеальным заключенным» - стать ребёнком, не высовываться, не смотреть: есть, спать, работать, коротать срок пожизненного заключения. Но она осталась индивидуальностью.
The Informed Heart
Вспоминается замечательный отрывок из «Просвещённого сердца». Бруно Беттельхейм втайне, в свое короткое свободное время расспрашивал людей, с которыми вместе пребывал в концентрационном лагере, как им удается не сойти с ума. «Ешь, что дают, иначе долго не протянешь», - ответил один старик. Вроде бы это ответ «идеального заключенного», потому что еда была одной из самых популярных тем для разговоров в лагере. Но потом он добавил: «И каждый день чисти зубы». И тут Б. Беттельхейм удивился, потому что чистка зубов в лагере была совершенно необязательной. Так, совершение действия, которое является результатом свободы выбора, – это и есть противоядие от смертельной формулы «идеального заключенного».

Название романа – «Чтец» – отражает суть противоядия в конкретной ситуации. По замечательному определению  Л. Подлевских, преподавателя ВятГГУ, чтец – это человек, который умеет считывать общество. Он никогда не станет той фигурой, «идеальным заключенным»,  потому что «идеальным заключенным» становятся тогда, когда теряют способность, теряют возможность считывать окружающих их текст. Ханна, будучи смотрителем в лагере, заставляла заключенных читать ей книги. И Михаэль Берг читал ей «Одиссею» и другие произведения, но это восприятие было неполным. Как отметила в процессе обсуждения Т. Лалетина, «она дитя, по сути дела, была». Но почувствовав и, самое главное, осуществив желание научиться читать и писать – Ханна ощутила и увидела мир во всех красках, осознала глубину страданий своих заключенных, и начала искупительную миссию.

После ее смерти эта миссия стала ношей Михаэля. Его преследует щемящее чувство вины за случившееся самоубийство Ханны, за ее прошлые поступки. Эту вину в лице Б. Шлинка и его героя испытывает немецкий народ. И пишет, и говорит об этом. Этому благородному и, к сожалению, редкому на сегодняшний день чувству, не пропитанному ни каплей гордыни, наверное, стоит поучиться…

Ведущая заседания, доцент кафедры истории ВятГГУ, В. А. Криушина выразила прекрасную мысль о том, что если мы не потеряли способность к разговору на такие темы, то значит, что мы ещё не «идеальные заключенные». И хотя нас к этому очень активно подталкивают, мы не опустим головы, будем смотреть, будем читать, будем разговаривать!

Анастасия Александрова,
студентка филологического факультета  ВятГГУ

http://alex-leyf.livejournal.com/6722.html

 

Отзывы к новости
Цитировать Имя
Михалина, 13.11.2013 18:29:38
Цитировать Имя
v_kurse, 14.11.2013 11:17:49
Назад | На главную

Яндекс.Метрика


Поделитесь с друзьями