Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
Валерий Попов

ТЫ ЗАБЫЛА СВОЁ КРЫЛО: ПОВЕСТИ
(М. : Э, 2017)

Таблетка от старости

Валерий Попов — петербургский писатель, и его повесть «Испытатель» начинается, как вы уже, конечно же, догадались, в самом что ни на есть настоящем Санкт-Петербурге. В декорациях старинного дома № 13 (чувствуете, куда дело клонится?), что на углу Невского и Большой Морской.

В этом доме бывали все-все-все: и Грибоедов, и сомнительный какой-то декабрист Якубович, и балерина Авдотья Истомина («блистательна, полувоздушна...» — это о ней), и красавец-кавалергард граф Василий Шереметев, сгинувший на дуэли из-за этой самой танцорки.

Да и «наше всё» — Александр Сергеевич хаживал в этот дом. Хаживал, хаживал. Как-то раз просадил тут 25 тыщ карточному шулеру Огонь-Дагановскому. Но тут нет худа без добра: деньги достались жулику, а нам — «Пиковая дама», немеркнущий петербургский шедевр.

Во времена позднего СССР здесь доживала свой без малого век совсем уж поздняя Ирина Одоевцева, возвратившаяся из Парижа в Петербург умирать (шутка ли, 95 лет отмерила ей судьба).

А уж совсем в наши дни в той же самой лихой квартире, где раньше жила Одоевцева не совсем законным образом нарисовался герой повести «Испытатель» Валерий Георгиевич Попов. Видимо, по совершенно случайному совпадению — полный тёзка автора повести, писателя Валерия Георгиевича Попова. Что (чего, кого, как, когда и зачем) он испытывает — разглашать не буду. Не хочу лишать читателей удовольствия самим узнать — что было, что будет, чем дело кончится, чем сердце успокоится. Да и побить могут за излишнюю болтливость почитатели Валерия Попова, ещё не читавшие эту книгу. А почитатели у Попова, безусловно, есть. Должны быть, его книги того заслуживают.

Скажу только, что (как и полагается в петербургской повести) в нехорошей квартире над головой испытателя (а, может быть, и в ней самой) поселяется «нечистая сила». И с этого момента начинается безумный чёс от одного приключения к другому. От психушки в пригороде Петербурга до кладбища в Монтрё (о, ё-моё, Монтрё моё!), где наш испытатель чуть было не упокоился по соседству с Владимиром Набоковым. Ткань повести предельно уплотняется, по два-три невероятных события на страничку небольшого формата. Это — мениппея, это плутовской роман. Это упоительное чтение, книгу буквально невозможно закрыть.

Очень «вкусно» выписаны вставные новеллы, такой «медляк», цезурой вкраплённые в галопирующий основной текст. О том, как правильно запрягать лошадей, о посевной, о рыбалке и о Тае, Тае, Тае... У каждого мальчишки была своя Тая, при воспоминании о которой что-то сладко тает в груди...

Эти неторопливые «лирические отступления» придают повести прямо-таки синкопическое звучание, настоящая музыка, какая-то рок-баллада.


Владимир Губочкин

Да, поначалу текст несколько напрягает своей «неправильностью». Он не гладкий и стёртый, по которому глаза привычно скользят, ни на чём не задерживаясь. Но потом приходит ощущение, что эта «неправильность», может быть, нарочно придумана для того, чтобы каждую фразу перечесть дважды, распробовать её и насладиться каждым словом, и удивиться тому, как точно оно звучит.

Словом, эту книгу не следует читать почтенным семейным дамам, иначе домашние могут устроить бунт из-за отсутствия завтраков-обедов-ужинов и незаштопанных носков. Не рекомендую её и учащейся молодёжи. Есть риск, что в конспекты лекций по «вышке» проникнут цитаты из книги Валерия Попова. И уж совсем опасна книга для офисных работников. Она может подтолкнуть их к суициду от осознания того, сколь скучна, бездуховна и, главное, безденежна их профессия по сравнению с профессией говновоза. Я прошу прощения у особо чувствительных к запахам, но не ассенизатор, не золотарь, а именно так названа эта профессия в книге Попова. Если уж доведётся читать её, то предупреждаю: пропустите страницы 72-77.

Ну, всё. Заболтался я тут с вами. А меня ещё «Ты забыла своё крыло» и «Через Лету обратно» ждут. Нехилые названия придумывает Попов для своих творений. Не правда ли?


Цитата:

— И вдруг — звонок.
— Алле!
— Хеле. С вами говорят из Нобелевского комитета.
— А кто.
Голос мучительно знакомый... И что? В Нобелевском комитете у меня знакомых не может быть?
— Называть себя не стану, и вы поймёте, почему. Нобелевскую премию хотите?
— Да!
— Но — с откатом.
— Как с откатом?
— Так соглашаетесь или нет?
— А сколько процентов?
— Пиисят!
— Вы с ума сошли. Когда такое было?
— Всегда.


Владимир Губочкин
Октябрь, 2017 г.

Отзывы к новости
Назад | На главную

џндекс.Њетрика


Поделитесь с друзьями