Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
Даниил Гранин

ПРИЧУДЫ МОЕЙ ПАМЯТИ: КНИГА-РАЗМЫШЛЕНИЕ
(М. : Центрполиграф, 2010. - 448 с.)

Даниил Гранин Причуды моей памятиКниги Даниила Гранина я начала читать, когда была в возрасте моего сына Ильи, то есть – в 14. Поэтому у меня с Граниным в этом году юбилей: 30 лет вместе. И может быть, я бы легкомысленно забыла об этом, но с лёгкой руки Светланы Перетягиной, моего друга и проводника в мире книг, мне довелось отметить пышно и торжественно, радостно и празднично этот юбилей. Потому что мне была предложена новая книга замечательного писателя, представляющая собой пример моего любимого жанра литературы. (Того, которым мы здесь, в мире ЖЖ, все в меру своих способностей занимаемся).

Сначала я предоставлю вам, друзья мои, просто посмотреть, чего я нарыла в этой замечательной книге, а потом расскажу вам, что я по поводу всего этого думаю. Так что в частях 1 и 2 этого поста почитайте Гранина, а в части 3 – меня.

http://l-eriksson.livejournal.com/178810.html#cutid1
http://l-eriksson.livejournal.com/178998.html#cutid1

Ну что, каково? Снова, как в юности, я сидела и строчила, рвала газеты на закладки, исписала мелким почерком шесть страниц А 4, большая часть этого – здесь. Но кое-что и утаю. Последняя глава книги «По поводу смысла» - нечто, что трудно сравнить и сопоставить с чем-либо из прочитанного в отечественной литературе. Разве что с финалом «Царь-рыбы» Виктора Астафьева, хотя и совсем не похоже по форме. Я даже говорить об этом не могу, речь умолкает, и только слёзы стоят в глазах.

Тот, кто впечатлён приведенными фрагментами, пусть пойдет и возьмёт эту книгу в библиотеке. Или купит в магазине.

В Данииле Гранине я во все периоды своей жизни, на всех её этапах, находила созвучие.
И мудрено ли? Гранин, как и я, инженер по первой профессии, по образованию. И это не могло не наложить отпечаток и на круг его писательских интересов, где всегда особым вниманием пользовалась наука и её деятели, и на взгляд на мир – при всей глубине и тонкости родного сына великой русской литературы – сметливый, практично-находчивый, любопытный. Настоящий инженер «забронзоветь» и потерять живость восприятия не может, сколько бы ему не было лет, это мальчишество – «профессиональная болезнь», спасающая от многих других – пустого снобизма, легковерия, безжизненной идеологичности и бесцельного растворения в потоке чувств.

И хотя первая иллюстрация в книге – фотография смешного улыбающегося интеллигентного, но восторженного юноши в форме образца начала Великой Отечественной войны (Гранин сфотографировался вместе с двумя своими друзьями перед отправкой на фронт), и читатель не может не понимать, что возраст писателя весьма и весьма почтенный, поражает свежесть и яркость восприятия им мира, разнообразие цитат и тем. Размышления, воспоминания, яркие фразы, цитаты, письма друзей и читателей, материалы, не вошедшие в книги.

Страшные, горькие, неприукрашенные истории о судьбах людей, по которым катком прошли все ужасы и беды нашей истории. Письма потрясающи. Одно из них просто лишило меня сна. Женщина-блокадница Галина Иосифовна, как и многие другие, поделившаяся с писателем своей памятью – а писем были сотни, после издания Граниным в соавторстве с А.Адамовичем «Блокадной книги», - рассказала писателю про Полю, которая была домработницей в их семье до войны.
Когда репрессировали родителей, в семье совершенно одни остались две девочки. Поля фактически заменила им мать. Она растила их и воспитывала, работала и посылала переводы матери девочек в лагерь (с нею право переписки было, с отцом девочек – нет). Потом – война, младшую из сестер отправили в эвакуацию. Старшая осталась с Полей. Жертвенная любовь и огромная сила духа позволили Поле спасти приемную дочь. Как это часто бывало – ценою собственной жизни. Пересказать эту историю невозможно. Ничто не заменит простой и страшной правды этого рассказа, как и многих других.

Сколько судеб, сколько горя людского влилось в книгу, которой два писателя придали форму, стройность… Я читала «Блокадную книгу», а заставить себя перечитать – не могу.
В отличие от, например, «Зубра», который радовал меня несколько раз на протяжении моей жизни.

«Наше историческое прошлое всё время в ремонтных лесах», – эта фраза писателя меня поразила. Он выставляет самый строгий счет советской эпохе, не перечеркивая её, и не черня более заслуженного. Но и не пудря её постыдных язв.

«Если кому персонально обязан Ленинград, так это Жукову и Косыгину». Стенограмма выступлений Хрущёва – странных (как сейчас покажется любому, кто их прочтёт), сбивчивых, даёт представление об этой сложной и неординарной личности. Меня очень впечатлило описание аудиенции у Косыгина.
Изнанка деятельности писательских и научных организаций. Горестная, многие вещи делающая понятней. Иногда – грязная. Но не пошлая.

Боль и гнев перемежаются с уважением перед деловитым мужеством людей, делавшим своё дело, исполняющим долг.

И вот что я ещё скажу. Книга, при всей своей яркости и занимательности, очень жёсткая. Тем, кто разработал или принял для себя лично некую схему истории ХХ века и придерживается мысли, что было «так, а не иначе», а то, что в схему не вписывается – неправда, тем лучше её не читать, поберечь нервы.

Но помнить о том, что её написал фронтовик, старый и мудрый человек с огромным и разнообразным жизненным опытом, отрицать который не вправе никто – должны даже такие «исторические фантасты».
А те, кто не связан предубеждениями – в добрый путь, за книгой Даниила Александровича Гранина «Причуды моей памяти».

Татьяна Александрова
http://l-eriksson.livejournal.com/179210.html

Отзывы к новости
Назад | На главную

Яндекс.Метрика


Поделитесь с друзьями