Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
Вайль П., Генис А.

Родная речь: Уроки изящной словесности
(М.: Колибри, 2008. – 256 с.)

Петр Вайль, Александр Генис Родная речь. Уроки изящной словесностиСуществует такое понятие: фантастическое литературоведение. Обычно оно применяется к творчеству Андрея Синявского. Впрочем, его работы, посвященные Пушкину и Гоголю, – лишь наиболее радикальная попытка взглянуть на литературное произведение новым, свежим, незамыленным взглядом. Такой прием критики называется остранением. Его-то и использовали в книге «Родная речь» Петр Вайль с Александром Генисом (кстати, примечательно, что предисловие к ней написано именно Синявским).

Вообще приём не нов. Перевернуть всё с ног на голову, найти новый смысл там, где о нём не подозревал сам писатель, сочинить свою «концепцию» (не могу без кавычек), но так, чтоб свежо, оригинально, остроумно (не обязательно смешно, но заковыристо) – вот внешний смысл это работы. А внутренний? Не хочется думать, что всё это сочинено ради простой игры ума и зарабатывания критико-литературного имиджа (говорить о деньгах как-то вовсе неприлично). Хотя сами авторы признаются (проговариваются?), что уже давно в русской словесности «критик … занял место между писателем и читателем, между литературой и жизнью». И это место, видимо, весьма удобно.

Но, на мой взгляд, смысл книг подобного рода – оживить литературу, ввести классику в, простите за выражение, контекст и дискурс. И эта задача благородна. Если бы школьные учебники литературы писались таким языком и стилем (содержание я бы предпочла для первого детского ознакомления все же более консервативное) – возможно, многое было бы иначе.

Что и говорить, стилисты из Вайля и Гениса потрясающие. Яркости выражения мысли можно только завидовать. Чего только стоят их афоризмы не по одному на страницу вроде таких (не совсем о литературе, но очень показательно): «Изобретение смывного бачка – знак цивилизации. То, что в каждом доме есть смывной бачок, – признак культуры». И таков весь текст.

Что же касается персоналий и собственно критики, то здесь текст на текст не приходится. Видимо, всё зависит от личных пристрастий авторов. Иногда (например, в случаях с Радищевым, Крыловым, Чернышевским) вся критика строится на одной максимально парадоксальной, чуть ли не скандальной идее. Так, роман Чернышевского «Что делать» назван «романом века», а его автор – первым в России писателем-авангардистом. О Некрасове написано попросту неудачно, обрывками мыслей. Обломов к концу разбора приравнивается к нулю, а Раскольников попросту объявляется «жертвой авторского произвола».

Но есть тексты, с которыми сложно поспорить и тем более – проигнорировать идеи, в них заложенные. Так – с вниманием и уважением – написано о Лермонтове, Островском, Чехове. Особенно о Чехове. Чем-то он оказывается близок авторам книги. Вот только чем? Впрочем, ответ на этот вопрос очевиден.

Ольга Шебеко, студентка ВятГГУ

Отзывы к новости
Назад | На главную

Яндекс.Метрика


Поделитесь с друзьями