Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
Старостин Василий Андреевич
Старостин Василий Андреевич (1953 г.р.) – краевед, методолог. Член литературного дискуссионного клуба «Зелёная лампа» с 1988 года.

Р.S. (Перед стихами)
Хожу на подвиги,
творю грехи,
Ошибки делаю,
мечтаю о свершениях.
А останутся дети,
да ещё стихи
Пятьдесят пять минут
неровного чтения.

ОДИЧАВШИЕ ЛОШАДИ

Говорили мне: «Будь попроще  ты,
Не ходи по Сенатской площади.
Жизнь устроена так, ты её не меняй,
Подчиняйся сам и других подчиняй».

А по Сенатской площади
Одичавшие ходят лошади…

Говорили мне: «Ты уж будь, как все,
На работу поутру, а не по росе.
Жизнь устроена так, в ней и правда, и ложь,
Не тревожься сам и других не тревожь».

А по Сенатской площади
Одичавшие ходят лошади…

Говорили мне, говорили мне, говорили мне,
Сапогами по лицу, плетью по спине:
«Жизнь устроена так, и вот так да так!
Говорили ведь ему, да неймётся, дурак!»

А по Сенатской площади
Одичавшие ходят лошади…

А когда-то были и у них седоки,
Да на площади пошли с чьей-то лёгкой руки.
Говорили им, говорили им, за царя верней,
А им жалко народ, да ещё коней.
И на площадь пошли поутру пешком,
Затянулась петля над дерюжным мешком.

С той поры по Сенатской площади
Одичавшие ходят лошади…

 
РОДИНА

Заливные луга не кошены,
И тропинок не вьются строчки,
И земля, как гусиной кожею,
Ощетинилась жёсткими кочками.

Тут и речка бежит бесплодная
Ниоткуда и в никуда,
Зеленеет вода болотная
Там, где заводь была пруда.

А над речкой, в траве полынной,
С жарким солнцем устав бороться,
Под ресницами тополиными
Провалившиеся колодцы.

Над избою, где крыша содрана,
Красный глаз уходящего дня.
Это малая моя Родина
Смотрит, грустная, на меня.

Ну, что внучок, домой приехал?
На круги вернулся свои,
А у нас уже под застрехой
Не чирикают воробьи…

Из трубы печной кирпичами
Выпадает за годом год,
Да ещё одиноко ночами
Только хриплый кашель ворот.

Скоро, видно, совсем проржавеет
Их спасительная петля.
Что стоишь? Проходи скорее.
Это всё же твоя земля.

Колбасу, словно правду-матку,
Порубаем острым ножом.
За помин земли нашей вятской
По стакану водки нальём.

Ветер взвоет да стихнет к ночи.
Паутинки порвётся нить.
В городских своих одиночках
Будем думать, как дальше жить.

А ответом на все вопросы,
Вместо храма, в конце пути, -
На родительских наших погостах
Повалившиеся кресты…

 
ПАМЯТИ АНЖЕЛИЯ МИХЕЕВА

Тёмные окна вопросов,
Домов глазницы.
Опять украла журавлей осень –
В руках синицы.

Синицы весело щебечут,
И крошки хлеба
Бросаем мы им навстречу,
А смотрим в небо.

С небес несётся клич
«Клы-клы-клы» -
и улетает в осень клин.
Я не прошу,вернись,
А просто, просто умоляю –
не покинь!

Глаза нам зима целует.
Кружатся снежинки слепо.
Слепить бы судьбу иную,
Да журавлём в небо!

Нет журавлей в небесной гладию
Закрывши ставни,
Мы из бумаги журавлик ладим
С надеждой тайной.

С небес несётся клич
«Клы-клы-клы» -
и улетает в осень клин.
Я не прошу,вернись,
А просто, просто умоляю –
не покинь!

 
МИНУТА МОЛЧАНЬЯ

Звонок прозвенел уже в третий раз,
На сцену пора идти было мне,
Я должен был начинать рассказ
О Второй Мировой Войне.
Я вышел на сцену и замолчал,
Забыв, что хотел сказать,
И тысячеглазый зрительный зал
Потихоньку начал шептать.
И вот уже звякнул жетон на пальто
И кашель по залу пошёл гулять,
А я всё молчал, вспоминая ТО,
О чём я хотел сказать.
И вот уже справа из-за кулис
Пытались мне подсказать,
А я всё молчал перед сотнями лиц,
Не зная, как им сказать.
И вот уже смех  зазвучал в тишине,
И начал партер зевать,
А я всё молчал, подбирая ТЕ,
Слова, что хотел сказать.
Я слышал, как за спиной режиссёр
Матерно зарычал,
Но в это мгновенье вдруг понял всё
Тысячеглазый зал.
И больше не падал жетон на пальто,
И смех куда-то пропал,
И каждый в зале вспомнил о ТОМ,
О чём я сейчас молчал.
И стало душно,  и не было сил,
Как будто рождалась гроза.
И режиссер на стуле курил
Устало, закрыв глаза.
Я так им тогда ничего  не сказал
В пронзительной той тишине,
Но вместе со мною весь зрительный зал
Стоял  и молчал о ВОЙНЕ.

 
ГОЛЬ НЕПЕРЕКАТНАЯ

В голом поле
Две шеренги кольев.
А на кольях - люди,
Палачи да судьи.
На колу они сидят,
Во все стороны глядят.

Перед ними - жертва
Действует на нервы,
Пыжится, старается,
С кольев снять пытается.
Целый день напролёт
О свободе им поёт!

Говорит судья:
«Лучше будь как я!
Не тревожься, дружок,
А наденься на шесток.
Кол придётся впору,
Обретёшь опору».

В голом поле -
Три шеренги кольев.
Я не пыжусь и не пою
У шеренги на краю.
На колу сижу и я,
Здравствуй, родина моя!

 
ВЫБОРЫ 2 МАРТА 2008 ГОДА

Вот карниз, зимою белой
Он покрылся толстым льдом,
А под ним – мужчина бледный,
Он стоит с открытым ртом.

Под сосулькой на карнизе
Он стоит и чуда ждёт,
Поглядеть он хочет снизу,
Как всё это упадёт.

То не прихоть, не капризы,
С головою полный лад.
Он ведь тоже на карнизе -
Ему завтра 60.

Завтра кончится работа,
Он отправится гулять,
И одна только забота –
Президента избирать.

Бюллетень отпустит в урну,
Укрепляя вертикаль,
Он вообще мужик культурный
И ему Россию жаль.

Под сосулькой на карнизе
Он стоит и чуда ждёт,
Поглядеть он хочет снизу,
Как всё это упадёт.

 
ОДИН

Смято, скомкано
Затолкано в комнаты.
Жена ругает, ругает, ругает…
Свеча зажжённая догорает.
Один.

Как негр на полюсе
Замерзаю голенький
С тоскою в голосе
Одинокий, чёрненький
Среди белых льдин
Один.

Умираю на песке шершавом,
Выбросившись из глубин
Со струйкой крови ржавой
Самоубийца – дельфин
Один.

 
***
Ещё вчера кому-то нужное,
Лежало тело в грязной лужине.
И ветер, злобно трепеща,
Рвёт саван белого плаща,
Недавно бывшего одеждой.
Сквозь пальцев судорожных горсть
Уже оторванной надеждой
Желтела пуговицы кость.

 
ОТВЕТНАЯ ЛЮБОВЬ

Когда уже терпеть не в силах,
Упруго выгнулась спина,
Ты вдруг насмешливо спросила:
"Я лишь для этого нужна?"

В глазах чужих и осторожных
Вопрос дрожал твой, как струна.
Когда б назвать было возможно
Всё, для чего ты мне нужна!

Чтоб солнце по утрам вставало,
И чтоб в ночи кралась луна,
И чтобы жизни было мало –
Вот для чего ты мне нужна!

Чтобы упасть, раскинув руки,
В траву густую среди дня,
И чтобы жаворонка звуки –
Вот для чего ты мне нужна.

Чтобы взметнулась в поднебесье
Любовь твоя, как два крыла,
Чтоб даже небу было тесно -
Вот для чего ты мне нужна.

Чтоб в поездах вне расписанья
Три ночи ехал я без сна
К тебе на тайное свиданье –
Вот для чего ты мне нужна.

Чтоб прилетали с юга птицы,
Когда приходит к нам весна.
Тебя увидев, вновь влюбиться –
Вот для чего ты мне нужна.

Чтоб ты мне двери отворила,
Потом присела у окна
И никуда не уходила –
Вот для чего ты мне нужна.

Чтоб шаловливо и беспечно
Слов ласковых текла волна,
И чтоб мгновенье длилось вечно –
Вот для чего ты мне нужна.

Я у тебя прошу отсрочки,
Наверно, я ответил не сполна,
Но чтоб рождались снова строчки –
Вот для чего ты мне нужна.

Чтоб чашу губ твоих медовых
Я мог бы осушить до дна,
Чтоб каждый поцелуй был новым –
Вот для чего ты мне нужна.

Чтоб в жарком теле раствориться,
Чтоб страстью ночь была полна,
Чтоб умереть и возродиться –
Вот для чего ты мне нужна.

Чтобы в глазах твоих увидеть отраженье,
Чтобы бродить с тобою до утра,
И чтоб победой стало пораженье –
Вот для чего ты мне нужна.

Чтоб в жизни быть смешным и добрым,
Чтоб не пугала седина,
Чтоб бес, меня толкал под рёбра –
Вот для чего ты мне нужна.

Чтоб вновь меня ты пригласила,
Когда останешься одна,
Чтоб по утру опять спросила:
«Я лишь для этого нужна?»

 
***
Скажи мне какое-нибудь
Хорошее, глупое слово.
Назавтра его позабудь
И скажи его снова.

Пусть будет оно
Не к месту, некстати,
Пусть будет одно –
Мне и этого хватит.

Ты видишь, опять без плаща
и без крова,
Я жду под окном, под дождём.

Скажи мне хорошее, глупое слово,
А если не можешь,
Хотя бы подумай о нём.

 

***

В синем небе солнце клонится,
И не видно ни черта.
Меж окном и подоконницей
Из шпаклёвочки черта.

Чтобы ветры сиротливые
Не ворвались к нам в кровать,
Чтобы мы могли, счастливые,
Голопопыми лежать.

 
***

В твоих оленьих глазах
Такая печаль и осень,
Такое отчаянье,
Такая белая боль во всём теле,
Что даже нищий в слезах
Последнюю рубашку сбросит
И укроет, чтоб стало теплее.
А я душу свою замызганную,
Бывшую не раз в употреблении,
Брошу под ноги,
Чтоб грязь не забрызгала
Твои божественные колени.

 
КРАСКИ

Хочешь,
я подарю тебе краски безумия?
Фиолетовую
тень от деревьев
ночью безлунной,
Синюю
Крышу милицейских машин,
что с неба будто,
Голубую
лепестковую жизнь
незабудки,
Зелёные
осколки распитой,
разбитой бутылки,
Жёлтые
бывшие листья и
бывших деревьев опилки,
Оранжевую
корочку апельсина,
летящего к Солнцу,
Красную
глаз воспалённых
злую бессонницу.

Ты красками этими
мир нарисуешь,
Мы жизнь проживём в нём иную.

 
***

Морщины и дети
Растут очень быстро
И делают жизнь нашу зримой.
Видишь, как славно за лето
Наши заботы с тобой подросли!

***

Сижу живой едва я,
Не в силах тело оторвать от стула.
Верёвка бельевая
В лицо услужливо взглянула.

***

Под лёгкой гробовой доскою
Найду себе и я приют.
Как клад, меня сперва зароют,
И лишь потом меня найдут.

Назад | На главную

Яндекс.Метрика


Поделитесь с друзьями