Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
Антонина Пирожкова

Я ПЫТАЮСЬ ВОССТАНОВИТЬ ЧЕРТЫ
(М. : АСТ, 2013)

Антонину Николаевну Пирожкову (1909-2010) ещё при жизни называли одной из великих вдов. Сорок лет она сначала ждала возвращения арестованного в 1939 году Исаака Бабеля, потом первой после смерти Сталина добилась посмертной реабилитации мужа, «пробивала» издание его сочинений, собирала воспоминания о нём и писала свои.

В них она пыталась «восстановить черты человека, наделённого великой душевной добротой, страстным интересом к людям и событиям эпохи и чудесным даром их изображения…».

Огромный дар был дан и самой А.Н. Пирожковой. Её инженерному перу принадлежат шедевры московского метро – станции «Площадь Революции», «Павелецкая», две «Киевские», создание новых технических решений строительства подземных сооружений. Многие её технические решения до сих пор используются при строительстве новых станций метро, а по её учебнику учатся будущие строители подземных сооружений.

Герои её мемуаров, вместе с Бабелем, Илья Эренбург, Соломон Михоэлс, Сергей Эйзенштейн, Николай Эрдман, Юрий Олеша, Екатерина Пешкова, известные инженеры-метростроевцы, политические деятели, просто люди независимо от их ранга и звания.

Воспоминания насыщены фактами жизни и деятельности известных людей эпохи, многие из которых публикуются впервые.

Вот фрагмент воспоминаний о Бабеле Ильи Григорьевича Эренбурга: «Я помню, как-то раз он пришёл мрачный в начале 1938 года ко мне в Лаврушинский переулок. Сел, осмотрелся и сказал: «Пойдём в другую комнату». Он боялся разговаривать, в комнате был телефон. Мы перешли в другую комнату, и он шепотом сказал: «Я расскажу Вам сейчас самое страшное». Он рассказал, что его повели на фабрику, где книги превращались снова в бумагу. И рассказал с необычайной силой и выразительностью, как сидят здоровые девки и вырывают бумагу из переплетов. А каждый день шло огромное уничтожение книг. И он сказал: «Страшно!». Я был подавлен разговором, а он сказал: «Может быть, это только начало?».

Наверно все видели кадры кинохроники, как фашисты-штурмовики сжигают книги на одной из берлинских улиц. Мало кто знает, что это всего один эпизод. Я об этом узнал случайно, получив партию книг из обменных фондов одной московской библиотеки со штампами, на которых была изображена свастика. Примерно через месяц я поехал в командировку в Москву и зашел в этот обменный фонд. Заведующая фондом и рассказала мне о единственном эпизоде кинохроники. Оказалось, что вредные для рейха книги были изъяты из библиотек и… проданы в другие страны, причем «вредность» книг и журналов определялась тем, что среди авторов работ были евреи. Большую часть их продали нам после подписания пакта Молотова-Риббентропа. И ещё. Валентин Дмитриевич Сергеев как-то рассказал мне, что его родственники, жившие в 1937 году напротив Детского стадиона, видели, как во дворе 29-й школы жгли в костре книги. Так, что этот ужас не миновал и город Киров.

Книга содержит массу других подробностей. Очень интересны, например, многие подробности жизни в Абхазии в годы войны.

Особый интерес представляет описание хождений Антонины Николаевны Пирожковой по мукам при выяснении судьбы И.Э. Бабеля и при издании его произведений и воспоминаний о нём.

Книга будет интересна всем, кто интересуется литературой и историей нашей страны.

Александр Рашковский, краевед

2 марта 2014 года

 

Отзывы к новости
Назад | На главную

Яндекс.Метрика


Поделитесь с друзьями