Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
Николаева Тамара Константиновна

Николаева Тамара Константиновна – родилась в Москве,  большая часть жизни  связана с Вяткой. С 1963 работала в редакции газеты «Комсомольское племя», руководила литературным клубом «Молодость». Вышло несколько книг стихов и прозы. С конца 1970-х годов занимается краеведческой работой, исследованием вятского фольклора и истории театра. Председатель Вятского Шаляпинского общества.

 

 

 

 

ЛЮБИМОМУ
 

А ты будешь мне помогать мыть пол,
Босиком, засучив по колено брюки?
И не будешь ругать,
Если письменный стол –
Этот храм неприступный твоей науки,
Я засыплю цветами?
А если захочется
Просто так мне однажды побыть в одиночестве,
Ты отпустишь меня?
Ну, а если из лесу
Я с собой принесу непоседу-ёжика,
Ты не будешь ворчать,
Что всё это – детство
И что ты из-за ёжика спать не можешь?..
Если же мне на пути попадётся
То, с чем нужно бороться,
Ты не будешь шептать:
«Наша хата с краю,
Ничего не поделаешь – такова жизнь…»?
Даже если я этот бой проиграю,
Ты не будешь настаивать: «Покорись!»?
Не, а если я пересолю винегрет,
Ты не будешь за это сердиться? Нет?

 
СНЕГ В АПРЕЛЕ

Я ненавижу снег весной,
я презираю снег в апреле.
Как надоел он, в самом деле!
Уже не за горами зной,
и травка, шар земной проклюнув,
уже хмельную влагу пьёт,
и хоровод листочков юных
встречает шелестом восход.
А он цепляется за тени
и в глубине глухих дворов
пытается найти спасенье
от южных озорных ветров.

Я ненавижу снег весенний –
его упорство не по мне.
Но где-то в самой глубине
грызёт, грызёт меня сомненье:
вдруг я на жизненном закате
вот так, как снег, не захочу
глаза в глаза взглянуть лучу
и для других себя потратить?

 
***

Я выгляжу, наверно, глупо,
Когда на кухню выхожу
и радуюсь кипенью супа,
и над картошкой ворожу.

На чайник я с благоговеньем
гляжу язычнику подстать,
и с нетерпеньем жду мгновенья,
когда он станет закипать.

Я умываюсь – окунаюсь
в мирской воды водоворот.
И грустно булькает, прощаясь
со мною, мой водопровод.

Мои нечёсаные космы
текут с расчёски, как вода.
Во двор я выхожу, как в космос –
и каждый встреченный – звезда.

Я вглядываюсь в эти лица –
как неприступно хорощи!
Всех приласкать, во всех влюбиться
на это хватит ли души?

Угомонюсь, когда устану.
Ну, а покуда хватит сил,
так этот мир любить я стану,
как ты  в тот день меня любил!

 
МХИ ЦВЕТУТ

Мхи цветут. Нагнусь пониже –
отвести не в силах взгляд.
Солнце свет весёлый нижет.
Околдованы стоят
дерева иной вселенной –
золотой нездешний лес,
полный прелести нетленной,
полный бежевых чудес.
И в лесу изящен, ловок –
восхитительный дуэт:
пара божиих коровок
исполняет менуэт.

 
ТРАВА

Я – трава.
События и время
топчут, мнут меня и будут мять –
надо жить, цвести и нянчить семя,
и кругом его распространять.

Помню я – шагреневою кожей
съёживался мир и леденел.
Новый мир, на прежний не похожий,
скоро вновь травою зеленел.

Даже если вдруг настанет морок
пыльных смерчей, сеющих беду,
я вопьюсь в обугленный пригорок,
выстою в пылающем аду.

И к морской воде в часы прилива
постепенно приспособлюсь я,
потому что так неприхотлива
я – трава, основа бытия.

Сотни лет прошли и миллионы,
близится  к концу двадцатый век,
И поднялся над травой зелёной
гордый и могучий человек.

Он уже сильней планеты вдвое.
В мире он – властитель и глава.
Будь же мудрым! – просит всё живое,
Да пребудет жизнь! И я – трава.

 
ЛЮБИТЬ!
1.
Перед тобой одним
Теперь хочу не выстоять.
Хочу упасть созревшим колосом
На колкое твоё жнивьё.
Хочу, чтоб поднял ты меня к губам.
Потом ты бросишь этот пыльный колос.
А я всё буду помнить руки, губы
И долго буду слышать
Как замирают вдалеке
Твои шаги.

2.
Как я хочу отделаться от страха,
Чтобы пройти по ниточке желанья
Над целым миром, руки распластав.
И чтобы было в мире только солнце!
И ты, забывший обо всём на свете,
Идёшь по тонкой ниточке желанья
Над целым миром, руки распластав.
Но как тонка та ниточка желанья!
И как далёк над целым миром путь… 

3.
И вот я победитель – на коне
Но почему же так тоскливо мне?
О господи, не надо мне победы!
Мне просто хочется очаг разжечь
И накормить любимого обедом,
и постелить постель, и рядом лечь,
И покорясь его всесильной власти,
любимой быть и благодарной быть.

В победах нет ни радости, ни счастья.
Есть радость только в том, чтобы любить.

 
***

Во искупленьи чьей вины
такой короткой жизни дети
не понимать обречены
того, кто ближе всех на свете?

Не может никакой закон,
Пусть даже самый человечный,
Предотвратить конфликт извечный,
Когда сошлись Она и Он.

В миг вознесенья над судьбой,
Когда тела неразделимы,
Он – и властитель, и любимый,
Она – сама любовь и боль.

Как эфемерно постоянство!
Как призрачна меж ними нить!
Как будто время и пространство
Задумали соединить.

Ни гениальное и норму,
Ни содержание и форму
Слить воедино не дано.
Мне не болеть твоею болью,
Тебе не жить моей любовью –
Не суждено, не суждено.

 

***

Кем была я в предрассветной жизни?
Ящерицей, млеющей на солнце,
Блёклою болотною травиной
Или винторогою козой?

Кем в послезакатной буду жизни?
Кем я буду – это ведь неважно.
Важно то, что всё равно я буду,
и в апреле вечером однажды
я взойду сквозь палых листьев груду.

Жаль, что ты – барашек круторогий,
весело бубенчиком звеня,
увидавши кустик у дороги,
не сумеешь в нём узнать меня.

Жизнь, я крепко за тебя держусь
и в своё бессмертье верю свято,
На витке каком-нибудь сто пятом
я опять у матери рожусь
и опять пущусь искать ответа:
кем была я в жизни до рассвета?

Назад | На главную

џндекс.Њетрика


Поделитесь с друзьями