Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
Валентин Пажетнов

МОИ ДРУЗЬЯ МЕДВЕДИ
(М.: Агропромиздат, 1985)

БУРЫЙ МЕДВЕДЬ
(М.: Агропромиздат, 1990)

 

Эти книги я искала с тех пор, как нас коснулась история с четырьмя медвежатами из Шабалинского района Кировской области. До этого я с большим интересом полазила по сайту «Чистый лес», где и узнала об удивительном человеке, биологе Валентине Пажетнове – о его работе, семье и книгах.
http://www.clean-forest.ru/
После просмотра фильмов на сайте желание почитать Пажетнова стало просто непреодолимым. Пока в нашей библиотеке нашла две, но на этом не остановлюсь: зацепило!

Еще один фактор: в нашем литературном дискуссионном клубе «Зеленая лампа» я недавно готовила заседание, посвященное научно-популярной литературе. (На нем мной было произнесено гораздо меньше фраз, чем я хотела бы). Книги Валентина Пажетнова – хороший пример и хорошая модель для разговора о научно-популярной литературе в целом. Я не жалею, что упомянула о них.

Премия на лучшую просветительскую книгу о природе (премия имени Штильмарка) в своих условиях провозглашает, в том числе, следующее: «Оставлять в душе читателя светлое чувство». Может быть, говорить об этом наивно? Подумав, понимаю – ничуть! Светлое чувство в душе должно оставаться, даже если в книге присутствует печаль. Книги Валентина Пажетнова, благодаря которой он стал лауреатом премии Штильмарка, я пока не нашла. Но, думаю, это временно и поправимо!

Итак, передо мной две его книги – «Мои друзья медведи» и «Бурый медведь». Обе научно-популярные, но соотношение художественного и научного в них различно, как различен и их читатель-адресат.

(Я прочла «Моих друзей медведей» в очень старом – почти тридцатилетней давности – издании и, естественно, картинки с этой обложкой в интернете не нашлось. Но эта книга неоднократно переиздавалась разными издательствами – вот одна из ее новых обложек).

Первая книга гораздо легче второй с точки зрения объема научной информации, но, по-моему, просто настоящий шедевр как художественная! Всколыхнулись воспоминания о памятных с детства томах Бианки, Пришвина, Акимушкина, Даррела. Теперь имя Валентина Пажетнова для меня прочно встало с ними в один ряд. Тем не менее, она содержит основные и самые достоверные сведения о биологии и поведении медведей, только поданы они так, что их поймет далекий от биологии человек – и школьник, и специалист совсем в другой сфере. Кроме того, она дает внушающее большое уважение представление о практической работе ученого-биолога в лесу. Становится ясно – как, с каким невероятным, просто иногда запредельным физическим и умственным трудом, и вдобавок с жестокой эмоциональной нагрузкой – добываются бесценные знания.

Вторая книга, «Бурый медведь» – безусловно, мощнее с точки зрения научной, но гораздо суше – а как же иначе – ведь это настоящий учебник по МЕДВЕДЕВЕДЕНИЮ! (Обязательно покажу ее своему родственнику – охотоведу, полагаю – ему она по сути дела и адресована!) Ее художественная часть скорее тяготеет к публицистическому жанру, но это оправдано. Она содержит большой эмоциональной силы призыв к самой широкой читательской аудитории – быть ответственными и разумными в лесу, не совершать грубых ошибок.
Помню, какой горький осадок оставляют после себя истории о трагических развязках «дружбы» человека и дикого животного. Наверняка, примеры приводить излишне, мы все их помним.

Наверное, любовь к природе – как всякая любовь – должна быть основана на понимании, на учёте того, как будет лучше объекту любви, каковы могут быть последствия проявлений нашей любви. И если от любви ему один вред – то какая же это любовь и зачем она нужна!

Если встретитесь с этими книгами – особенно с «Моими друзьями медведями» - не проходите мимо!

Цитаты:

Берлоги в здешних местах бывают верховые, т.е. устроенные либо в зарослях молодых елочек, либо под комлем сваленного ветром дерева. В такой берлоге медведь обычно лежит не очень крепко. Бывает и так, что, подойдя вплотную, можно видеть, как из какой-нибудь щели торчит клок медвежьей шерсти. Сильно потревоженный собакой мишка иногда выскакивает из берлоги и делает бросок в сторону незваного гостя, но потом опять залезает в берлогу, а уж если увидит вблизи человека, уходит прочь за многие километры.

---
Искать берлоги мы начинали глубокой зимой, когда зверь облежится, и выбирали для этого морозные дни – в мороз зверь менее чуток.

---
Из берлоги дважды были слышны похожие на стон звуки, негромкая возня, но потом уже ничего нельзя было разобрать из-за шума леса. Медвежата хоть и тихо ведут себя, но один-два раза за дежурство все же удавалось слышать их «мурлыканье».

---
Спокойно, по одному я достал шипящих, фыркающих малышей и, положив их в рюкзак, стал рассматривать. Один, головастый, крепкий, смешно таращил глаза, вся шерсть на нем поднялась дыбом, и от этого он был похож на шар, на шее виднелось несколько белых волосков. Второй медвежонок, несколько меньших размеров, медленно ворочал круглой ушастой головой, весь вид его больше выражал любопытство, чем страх, - это была, как потом выяснилось, самочка. На шее у нее было небольшое, с пятак, белое пятно. В самый угол обширного охотничьего рюкзака вжался третий – маленький, тонкоголовый, щуплый, дрожащий, с широким белым воротником, кольцом опоясывающим тонкую шейку. Черные бусинки его настороженных глаз неотрывно следили за каждым моим движением. Стоило протянуть руку, как он еще сильнее припадал ко дну рюкзака и замирал, тогда как первые два фыркали, делали страшные кособокие позы, расставляя лапки, вооруженные тоненькими острыми коготками, совсем как взрослые медведи. Я не стал беспокоить малышей долгим разглядыванием, завязал рюкзак, сделал необходимые обмеры берлоги и зашагал к палатке. Теперь у малышей должна начаться новая жизнь.

---
Мне не раз приходилось слышать, как медведица подзывает к себе медвежат. Звук этот не очень громкий, но чистый и похож на щелканье языком, только пониже тональностью.

---
Медвежата, нисколько не смущаясь любопытных глаз посетителей, забавно кувыркались, боролись, отвешивали друг другу затрещины, падая, громко стукались лбами о дощатый пол и, как нарочно, выставляли напоказ чёрные голые пятки. За время пребывания медвежат на веранде цветы с этой стороны дома были затоптаны, часть забора сломана и выбиты два стекла в раме.

---
В рацион мишек входили яйцо, творог и трава, которую они всегда охотно поедали. В клетке сразу же после кормления выдавался им кусочек черного хлеба.

---
Двигались мы медленно. Тоша развил такую бурную деятельность, что я едва успевал делать записи. Яркие цветы явно привлекали внимание медвежонка: он несколько раз срывал, жевал, но тут же выплевывал цветы лютика едкого и ромашки, зато с удовольствием съел цветки-колокольчики гравилата речного и невзрачную метелку щавеля. Брал он в рот и чем-то выделяющиеся камушки, и затащенные на поле ветром, выбеленные дождями и солнцем сучки, обследовал при этом и торчащие из земли кочки. Он пользовался методом проб и ошибок, отбирая таким образом съедобное.

---
Старая изба на кордоне состояла из двух половин. В одной остался Тоша, а другую занял я. Разбудил меня шум. В соседней половине гремел обломком доски, колотил лапой в дверь медвежонок. Часы показывали ровно три. Едва забрезжил рассвет, а Тошка уже просился на свободу.

---
За время похода медвежонок несколько раз попрошайничал. Он подходил ко мне, садился рядом и делал унылую грустную физиономию и принимался нудно ритмично стонать: «ы-ы-ы-м, ы-ы-ы-м, ы-ы-м…» Я отходил в сторону, и обычно этого было достаточно, чтобы он переставал ныть. Тоша, казалось, тут же забывал о попрошайничестве, и стремглав вновь несся по лугу к ближайшему дереву, карабкался на него, потом спускался, затрачивая на это считанные секунды, и бежал дальше.

---
Один старый охотник на Дальнем Востоке говорил мне, что медвежонок знает хозяина до июня, подчеркивая этим тот факт, что пойманные в более поздние сроки медвежата трудно приручаются и склонны к бунту.

---
Я разжег маленький костер, ежась от сырости и кашляя от дыма, и приготовил нехитрый завтрак.
Раздался близкий шорох. В проеме между досок показалась умильная мордочка Кати. Я еще ничего не успел предпринять и подумать, как она быстро подошла к догоравшему костру и начала ожесточенно расшвыривать угли, топтать их, придавливая лбом шипящие сучки. Испугавшись за ее благополучие – могла обжечься! – я прогнал ее. Медвежонок тушил костер, тушил отчаянно, не хуже любого пожарного! Шерсть у Кати на лбу и на левом боку украсилась подпалинами, но это только придавало ей более воинственный вид. Я старательно затоптал остатки углей
.

---
Хоть порой и обижает крестьянина медведь – и скот дерет, и посевы портит, - но любят русские люди этого зверя, относятся к нему с почтением, а уж малышам и подавно каждый готов сунуть кусочек послаще.

---
Каждый из медвежат молча, с сосредоточенным видом, медленно, расчетливо двигаясь, начал сгребать лапами листья, мелкие веточки вперемешку со снегом, делая из этого мусора шар и катил его, подвигая лапами, к берлоге, двигаясь задом наперед, и затаскивал шар за собой. В том месте, где медвежата начинали собирать лесную ветошь, сразу зачернели дорожки. Каждый медвежонок работал на своей дорожке. Они ни разу не помешали друг другу в течение трехчасовой беспрерывной работы, ни разу не столкнулись у берлоги и не залезли в нее одновременно. Вскоре около берлоги, в радиусе трех метров, был собран весь лесной мусор, обгрызены веточки мелких елочек и содран верхний слой мха. Все это было аккуратно затащено в берлогу. […]
Если в берлоге лежат два медвежонка, они четко распределяют свои места и каждый стелет подстилку на свое место-ложе. […]
Сыплет и сыплет снежок, постепенно прикрывает берлогу, прячет ее от постороннего глаза, закрывает дырки, делает медвежий дом теплее. До встречи весной, косолапики!

---
…по уровню развития рассудочной деятельности медведи находятся выше собак, но ниже обезьян, что соответствует сложности строения их головного мозга.

С.К.Устинов, замечательный исследователь бурых медведей Сибири, воочию видевший не одну жуткую трагедию «общения» человека с медведем, пишет: «…некоторые «писатели-натуралисты», чаще встречаясь с медведем, по-видимому, лишь за письменным столом, рисуют его этаким добродушным увальнем, мишкой, которому, случайно покормив его у таежного зимовья, можно и лапу пожать. И подкармливают, и пожимают. Это опаснейшее занятие».
Нередко публикации таких «натуралистов» печатаются под рубрикой «С любовью к природе», что в глазах специалистов кажется едва ли не кощунством, так как подобная «любовь» обычно оборачивается неминуемой гибелью медведя-мусорщика. Иного пути нет!
[…]
Одни люди поживут в укромном уголке, половят рыбу, посидят у вечернего костра, наберут грибов и уедут, а после них останется лишь небольшой бугорок свежей земли там, где был костер, в котором они сожгли все нехитрые остатки своего пребывания. Другие бросят после себя как попало банки, бутылки, ненужное тряпье, а главное – остатки от обильной еды: пусть поедят звери. И звери едят.

Однажды проторенная в лес дорога в наше время уже не зарастает: идут и едут по ней люди.
Привыкают звери и к запаху человека, и к шуму, который он приносит с собой, и к отбросам, и к «гостинцам», что специально выкладываются «любителями» природы. Ходят медведи по тропам, проложенным людьми, выходят к стоянкам, подбирают отбросы и постепенно привыкают к тому, что вблизи человека – своего извечного врага – можно чем-нибудь поживиться. А потом такие звери нередко выходят к поселкам, грабят избушки охотников и склады с продуктами.

Как и всем диким зверям, медведю нужно много поработать, чтобы добыть пищу. Формирование его поведения, так же как и последующие адаптации к новым пищевым компонентам, идет в направлении минимизации поведенческих актов, т.е. уменьшению затрат энергии для достижения конечного результата. Готовая пища, да еще сдобренная всевозможными приправами, назначение которых – вызвать аппетит, может привлекать медведей и как легкодоступный корм, и как особое «желание» ощутить вкус и запах какой-нибудь приправы. Приправы, не несущие с собой питательных веществ, призваны вызывать повышенные ощущения, и человек отбирал их из многообразия окружающих нас естественных веществ столетиями. Отдельными медведями они могут восприниматься как пищевые сверхстимулы, и в этом случае у зверя возможны не только изменения в пищевом поведении, но и психические перестройки, вызывающие особенно стойкие мотивации. Отучить медведя-мусорщика от потребления пищевых остатков со стола человека невозможно. Хищник полностью теряет страх перед человеком и становится его нахлебником. Следует обратить особое внимание на то обстоятельство, что наиболее калорийная пища вызывает более сильные вкусовые ощущения и мотивацию к потреблению такой пищи. Например, масло, яйца, мясо, сметана, печености и сладости по сравнению с другими продуктами имеют большую привлекательность, особенно при недостатке пищи.

Наиболее опасны контакты с молодыми медведями. Их поведение претерпевает еще перестройку, поэтому они очень легко входят в контакт с человеком и, начав с робкого посещения стоянки людей в их отсутствие или мусорных ям, появляются потом среди людей днем, нередко делают удачный налет на кухню ночью и, наконец, начинают регулярно наведываться на стоянки, поедают подачки, попрошайничают, а потом и нападают на людей с целью завладеть их пищей.
Беспокойство специалистов за отношения людей с крупными хищниками не случайно. И здесь важна не только моральная сторона этих взаимоотношений. Дело в том, что при этом страдают сами звери, которых зачастую приходится уничтожать как опасных для жизни людей.

[…] С.К.Устинов писал: «Еще в прошлом веке было известно, что доверяться прирученному медведю нельзя, он иногда становится опасным без всякой разумной причины». Людям нельзя забывать об этом. Ведь не случайно цирковые медведи выходят на арену в наморднике. Высокий уровень организации высшей нервной деятельности выделяет этого способного к дрессировке и контактам с человеком хищника в особую категорию зверей, способным к психическим срывам. Уровень организации позволяет ему легко вырабатывать адаптации на изменения окружающей среды, что определяет его как вид, перспективный к обитанию в трансформируемой человеком природе. И только от поведения людей зависит, как будут развиваться в дальнейшем взаимоотношения, определяющие каждому свое: медведю – лес и лесную пищу, человеку – жилище и свой стол.


Татьяна Александрова

http://l-eriksson.livejournal.com/608787.html
http://l-eriksson.livejournal.com/609228.html

Отзывы к новости
Назад | На главную

Яндекс.Метрика


Поделитесь с друзьями