Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
Михаил Анчаров

САМШИТОВЫЙ ЛЕС
(М. : Советский писатель, 1981)

КАК ПТИЦА ГАРУДА
(М. : Советский писатель, 1989)

ЗАПИСКИ СТРАНСТВУЮЩЕГО ЭНТУЗИАСТА
(М. : Молодая гвардия, 1988)

Трилогия о Творчестве

В романе «Самшитовый лес» (1979) исследуются вопросы научно-технического творчества. Роман «Как птица Гаруда» (1986) посвящён творчеству в области социального поведения. А «Записки странствующего энтузиаста» (1988) – роман о художественном творчестве.

«Я не верю в бездарных людей. Все люди одарены "жизнью". И перед этим невероятным фактом всё остальное – мелочь и подробности. [...] Противников этой мысли я встречал много. Но это не страшно. Потому что противник – это человек, который способен переменить своё мнение: если ему растолковать, что ты имеешь в виду. Но вот враг у этой мысли всегда один. Это не тот, кто хочет работать лучше меня, а тот, кто хочет, чтобы я работал хуже него.
И тут стоп. На это я пойти не могу.
Потому что если я выполню это удивительное пожелание: непременно работать хуже, чем он, и значит, хуже, чем я на самом деле могу, то я потеряю с читателем, зрителем, слушателем тот контакт, который и есть единственный смысл и содержание такого странного занятия, как искусство. Занятие это странное потому, что реальную пользу от него не вычислить никаким компьютером, а реальный вред от его отсутствия виден даже незрячему».

«Писатель и философ, по моим понятиям, не более чем повивальная бабка: он должен помочь читателю родить свою мысль – таковы его роль и функция. И если он не верит, что читатель способен понять самую сложную философскую мысль, то пусть оставит своё дело и отойдёт в сторонку. Ибо дело это, как и повивальное искусство, очень ответственное – вытащить на свет живое существо, в одном случае, из материнской утробы, в другом – из глубины души. А там, в глубине души, у каждого есть и мудрость и талант. Я в этом убеждён».

«Автор предупреждает, что все научные положения в романе не доказаны, в отличие от житейских фактов, которые все выдуманы».

Главный герой – «странный» изобретатель Сапожников. Роман «Самшитовый лес» - о творчестве, которое, по словам писателя, является служением истине и красоте и должно быть естественным для человека, как дыхание…
Впервые роман «Самшитовый лес» был напечатан в журнале «Новый мир» (1979, № 9, 10))

Как птица Гаруда (1986)
Семейная сага не совсем обычной русской семьи. История рода Зотовых прослеживается на протяжении более чем полувека, начиная с 1910 года. Революции, войны, времена «оттепели»…
Для чего и во имя чего живёт человек? В чём смысл жизни и почему так мучительно труден путь познания истины? Эти вопросы встают перед героями, - людьми страстными, одержимыми, презирающими самодовольную сытость и равнодушии. Чем-то напоминает «Сто лет одиночества» Маркес, но по-русски.
Народная мифология, чудесные стечения обстоятельств, любовь и предательства, духовные поиски Красоты… Настоящего… Истинного…


 

Записки странствующего энтузиаста (1988)
В этом новаторском романе причудливо переплетаются лирика, сатира, тонкие оригинальные наблюдения и глубокие философские размышления о сути искусства. Также это остросюжетный роман-памфлет о борьбе против термоядерной угрозы. Но без штампов подобного рода произведений! Мудро, лирично и весело…

 От автора:

«В этом романе встречаются имена Сапожникова, Громобоева, Миноги, Зотова и других – из предыдущих романов трилогии о творчестве». Также в ней участвует поэт и клоун Памфилий по прозвищу «Сода-солнце»…
Трилогия, написанная почти в стиле «русского магического реализма», получает неожиданное развитие в  повести «Прыгай, старик, прыгай!» (1980). Повесть, примыкающая к роману «Как птица Гаруда».
Скорей даже, - выпавшая и обретшая самостоятельность глава. О Витьке Громобоеве и Сиринге.
Первая публикация – журнал «Студенческий меридиан» (1980,  № 9)

«Я человек реальный, не фантазер. У меня сказано – сделано. У меня тоже есть своя идея, которую я тащу через всю жизнь... Но только в отличие от Кости и Памфилия идея моя практическая. Суть дела состоит в следующем. Люди должны понимать друг друга. А что у человека для понимания? Язык слов? Язык жестов? Язык мимики? То есть понимание человека человеком держится по-прежнему на догадках. Оцениваем жесты, симптомы, статичные признаки, ищем подтексты в словах, догадываемся, что они означают на самом деле.
Хаос, дисгармония.
Понять – значит упростить.
Понять себя – значит упростить себя. Отсюда вся кибернетика – от идеи свести функции мозга к простым "да" или "нет". Для частных задач расчета и управления она годится, а для открытий – нет.
...Не кажется ли вам, что единственное, что делает человека человеком, это вовсе не способность вычислять и анализировать, и делать выбор – это умеют делать машины, не приспособляемость – это умеют даже бациллы, не кажется ли вам, что человека делает человеком способность к сочувствию, распространяющаяся на окружающих?
...Подберите любой какой термин, назовите это чувство нежностью, этикой, душевностью, состраданием, милосердием, совестью, взаимопониманием, каким угодно словом назовите это чувство – наблюдение останется верным: всё человеческое связано у человека с этим, всё звериное или машинное – с отсутствием этого. Чего этого? Человечности. Человечности!»

«...тот, кто упрощает проблему должен быть сложнее самой проблемы. Иначе он упростить-то упростит, но ничего не поймёт, кроме своей фальшивой схемы. А потому, чтобы человеку понять самого себя, ему надо как-то стать сложней собственного мозга, вот ведь какая штука. А как это сделать вы мне не подскажете? Мы вот наблюдаем поведение друг друга и свое и стараемся понять. Но ведь в наблюдении участвует наш мозг, а он упрощает всё, что понимает... (...)
Но вот приходит акт творчества... И его не уследить... Результаты его всегда неожиданны... Не означает ли это, что в этот момент наш мозг на мгновение становится сложней обычного? (...) Не означает ли это, что в момент творчества наш мозг и физиологически, и энергетически сложней нашего обычного мозга?»

«Тот, кто понимает, сложнее того, что он понимает. Поэтому, чтобы понять себя, человек должен стать сложней себя. Как это может быть?.. Оказалось, что человек может понять себя, когда у него в мозгу возникает образ... Что такое образ, никто не знает, но он возникает, и если возникает у великанов духа, то этот образ живет тысячелетия и каждая эпоха находит в нем сходство с собой...
...Откуда же берется образ, если он порождение человека, который на один миг был сложнее самого себя?.. Вдохновение свыше?.. А откуда свыше?.. Что может быть выше человека?.. Не знаете?.. И я не знал... А потом догадался - Человечество... Достаточно стать на эту точку зрения, и начинает проясняться многое...»

Анчаров – клоун и трубач
Космической эпохи,
Меняющий на хохот плач,
На Вдохновенье – вздОхи.

Андрей Жигалин, поэтЪ

Отзывы к новости
Назад | На главную

Яндекс.Метрика


Поделитесь с друзьями