Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
Стефан Каста

ПРИТВОРЯЯСЬ МЁРТВЫМ
(М.: Компас Гид, 2011)

Эту книгу netnenado аттестовала мне как детскую. Шведская детская книга? Память сразу нарисовала мне целый ряд заманчивых примеров – я считаю, что шведская и вообще скандинавская литература для детей – лучшая в мире! Пропорционально количеству носителей языков скандинавских стран, в жанре детской литературы написано рекордное количество любимых во всем мире шедевров и просто хороших детских книг.

И я, закончив читать одну «суровую» книгу и начав другую такую же, решила вечерок отдохнуть, и почитать на ночь детскую вещь.
Попалась!

Я читала до часу ночи, а потом еще час не могла уснуть, увязнув в тексте и мыслях, им порожденных. Нет, разумеется, книга эта, действительно правильно адресована – «для старшего школьного возраста». Она "доходчиво" написана и издана – всего 200 страниц удобного крупного шрифта, яркие характеры героев, не оставляющие большого простора воображению (как написано, так и представляй – как киносценарий), мысли и поступки их объяснены автором «до донышка» - хочешь принимай, хочешь отвергай, но мысль писателя ясна и прозрачна.

Но книга эта, во-первых, оказалась УЖАСНО знакомой по описываемой в ней ситуации, во-вторых, УЖАСНО своевременной, а в-третьих – совершенно УЖАСНО необычной по главному авторскому посылу… Это настолько «не по-нашему», словно Стефан Каста прилетел к нам с другой планеты.
Я обязательно предложу ее Илье, хотя он уже читает больше взрослую литературу. Сейчас он – ровесник героев книги. Но я, зная его манеру обо всем формулировать собственное суждение, не уверена, что он ее одобрит. Даже, скорее, уверена в обратном: Илья живет на этой планете.
Даже у меня впечатление от нее двойственное.
А между тем, оно двойственным быть не должно… За эту двойственность мне немного стыдно.

Итак, вот ситуация. Шестеро старшеклассников отправляются в горную лесную глухомань в поход на велосипедах: наблюдать токование глухарей. Ранняя весна. Еще холодно.
Вот они. Молчаливый любитель птиц Манни (Манфред), явный лидер – Филип, секс-бомба Пия-Мария, нерешительная Криз, тихая, но своенравная очаровашка Туве и, наконец, странный паренек в вечном берете, Ким – герой-рассказчик, книгочей, классический «ботан». (Берет он носит потому, что однажды на трибуне стадиона кто-то сзади плюнул ему на макушку, и ему это не понравилось, но друзей его берет бесит…) Ким или Кимме, как зовет его компания, влюблен в Туве, и собрался в этот поход ради нее.

Это уже не та влюбленность, когда дергают за косички и обмениваются записочками. Эти старшеклассники уже познают более взрослые телесные радости и это ни для кого не проблема – ни для них, ни для автора. Только, вот беда, Туве почему-то стала сурова с Кимме и он терзается, думая даже, что иное отношение ему «приснилось».

Походники они так себе. Не то переволновались, не то отравились свежим воздухом, не то и вовсе не за тем ехали – даже глухарей распугали. Зато, как водится, пили. Сначало пиво (с содержание алкоголя 7,6% - автор это уточняет), потом самогон. Потом принялись курить траву. Печальный от любви Кимме пива еще попил, самогонку тихо отклонил, а вот от травы отказался в резкой форме. Настолько твердо он это сделал, что его друзья рассердились не на шутку. Избили его, порезали ножом, а потом в каком-то диком кураже помочились на него. Бросили в тайге подыхать одного, истекающего кровью, и отправились домой. Туве же, по всей видимости, укурилась так, что ничего не поняла, и начала спрашивать их «Где Кимме?», уже через несколько часов.

Бедный мальчишка как-то промыкался около двух суток. Сумел развести огонь, грелся, ел все, что находил, даже лосиные какашки, и мучительно пытался понять – ну почему же все так получилось? Почему они такие?

Кажется, первой пришла в себя Туве и потребовала позвонить в полицию. Потом ее поддержал Филип. Полицейский вертолет забирает Кимме уже в очень тяжелом состоянии.

Ну, типа, сейчас начнется избиение младенцев, - думает любой читатель, знающий, что Чучело все равно всех победит, и упьется своим торжеством, своей тихой местью. А «детки из клетки» почувствуют себя как минимум лосиными какашками.

Но – нет. Странный мальчик, давая объяснение полиции на больничной койке, объясняет свою ножевую рану собственной неосторожностью, а синяки – падением. Потом его увозят на целое лето в Мичиган, приходить в себя. Но и по возвращении он продолжает поражать дрожащую от ужаса преступную дружескую шайку своим прощением. То, что он все еще любит Туве – совсем не удивительно, но остальные…
Его ПРОЩЕНИЕ ломает хребет их наглости. А они боятся его – ох как они его боятся!
А это и на самом деле, страшно.

При такой подаче сюжета финал не удивителен: все помирились, и Туве прибежала и бросилась на шею к герою…

Еще одно обстоятельство окончательно проясняется в конце. Ким – вьетнамец. Его усыновил измученный раскаянием американец, ветеран вьетнамской войны, женатый на шведке. Мысли и разговоры о крестообразной структуре – преступление/ наказание/ покаяние/ прощение – пронизывают всю книгу.

Оно нам страшно чуждо. Хотя большинство читало Ф.М.Достоевского, а некоторые даже с Евангелием знакомы.
Но наше Чучело, уходит, гордо подняв обритую голову. А шведско-вьетнамское чучело, не снимая берета, улыбается и машет друзьям рукой…

В мыслях обо всем этом было трудно уснуть…


Наше чучело сурово…

Татьяна Александрова

http://l-eriksson.livejournal.com/547670.html#comments

Отзывы к новости
Назад | На главную

Яндекс.Метрика


Поделитесь с друзьями