Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
Аки Шимазаки

БРЕМЯ СЕКРЕТОВ
(М.: Текст, 2010)

Эта книга не вызвала у меня безумного восторга, но была приятной, и по многим параметрам интересной. Она вполне может понравиться многим моим друзьям (а, в особенности, подругам), поэтому я о ней и рассказываю.

Наверное, то, что нежная сентиментальность в любовных историях не вызывает во мне резонанса умиления – это моя беда, но не вина, так же как не вина эта восторженность и у автора книги. У меня возникает мрачный, скорее мальчишеский, чем девчоночий порыв хихикать и передразнивать. Наблюдая это в себе, понимаю, что это всё – не от хорошей жизни. Однако, если судить беспристрастно, я не имею никаких оснований считать «циников» умнее, чем их сентиментальные собратья. Равно как и наоборот.
Возможно, все идет от еще детской эмоциональной «пуганности» или «непуганности».

Пишущая по-французски и живущая в Канаде японка Аки Шимазаки – явно из породы «непуганых», не привыкших стыдиться нежной восторженности. Образ героини сказки Андерсена «Дюймовочка» - по-японски Ойяюбе-химе, появившись раз, уютно поселился под обложкой этой книги.
В общем, роман «Бремя секретов» - это «Дюймовочка» для взрослых. Не по сюжету, по духу!

Роман состоит из пяти новелл со вполне «дюймовочными» названиями:

Цубаки (камелия)
Хамагури (вид раковин)
Цубаме (ласточка)
Васуренгагуса (незабудка)
Хотару (светлячок)

Аки Шимазаки применила не самый привычный для западной литературы прием, который в восточной традиции нередко используется, причем, чаще даже в кинематографе, чем в литературе.
Пять персонажей рассказывают одну и ту же историю. Пять раз подряд. С вариациями, связанными с особенностями каждого героя и с теми секретами, которые он хранит от всех. По-моему, это сделано с большим мастерством, по крайней мере это повторение пять раз одной истории вовсе не надоедает, и не вызывает никакого отторжения. Но вот обилие секретов, которые не доверяют даже близким людям – еще один фактор, вызывающий мою большую личную «аллергию». Впрочем, глупо лезть со своим уставом в этот насквозь японский монастырь, где молчание – это даже не золото, а воздух, хлеб насущный.

В результате всех этих сложных умолчаний вся каша и заварилась. История, рассказанная пять раз, тоже насквозь романтическая и сентиментальная – брат и сестра, Юкио и Юкико (один отец, но разные матери) без памяти влюбились друг в дружку, но вынуждены расстаться, хотя впоследствии, несмотря на разлуку, пронесли чувства друг к другу через всю жизнь.
А еще убийство их общего нечестивого папаши. Совершил его один из персонажей, но мечтали сделать это почти все остальные. И для всех остальных – «Эх, сорвалось!», Кенни убили без него…
(Ну вот, я опять ёрничаю!)

А вот что совсем не «по-дюймовочному», так это время и место самого драматического отрезка происшедшего: лето 1945 года, район реки Урагами в городе Нагасаки – практически эпицентр... Атомная бомбардировка, а перед этим – тяжкое бремя войны, у которой свои страшные секреты… Как и у нас, «дети стояли у станков», там в последний год войны отменили занятия в школах и массово мобилизовали на заводы старшеклассников даже из знатных и состоятельных семей, причем в качестве воспитательных мер к ним сплошь и рядом применялись побои.
(Как ни странно, многих этих детей из Нагасаки пребывание на заводах спасло от неминуемой смерти – бетонные стены выстояли и сдержали радиацию).

Японское общество автор рисует беспощадно, желания любоваться японской загадочной и утонченной экзотикой все это не вызывает. Противны средневековые лицемерные пережитки в семейном укладе, противны ксенофобия и жестокость. Без всякого стеснения, зато с огромной болью и нескрываемым желанием национального покаяния автор пишет о страшном геноциде корейцев и о тех притеснениях, которые терпят потомки «лиц без гражданства» даже в современном японском обществе.
Японский народ времен Второй Мировой войны – не изящная картинка на веере, и в той войне они попортили себе карму мало чем слабее, чем жители Третьего рейха.

Но при этом американских ядерных бомбардировок никто и ничто не может оправдать. Никто и ничто.

На обложке книги вместе с информацией о том, что Аки Шимазаки – лауреат Премии генерал-губернатора Канады (2005), приводится мнение, что ее творчество – сплав культур Востока и Запада. Не могу не согласиться, хотя и подумав: а что в ней – от Востока, а что он Запада?
Повествование насыщено насквозь японскими реалиями – историей, деталями быта, очень много японских слов даны со сноской в словарик. Но мне показалось, что ее отношение к личности человека - это все-таки Запад. И гуманизм в ней западный, и свободолюбие… Ойяюбе-химе, Дюймовочка – персонаж все-таки не японский, прежде всего - по духу.


Татьяна Александрова
http://l-eriksson.livejournal.com/542982.html#comments

 

Отзывы к новости
Назад | На главную

Яндекс.Метрика


Поделитесь с друзьями