Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
Бернхард Шлинк

ДРУГОЙ МУЖЧИНА

(СПб, Азбука-классика, 2009)

Это уже третья прочитанная мной книга писателя, к которому я и мои близкие испытываем большое уважение, стойкий интерес, и который уже не раз нас приятно удивляет, но... Но меня неприятно поразило другое…
Надпись на ее обложке.
Когда я начинаю читать неизвестную мне книгу – подобная надпись для меня – пустой звук. Но вот потом, уже составив свое определенное мнение о книге, я сравниваю свое впечатление с нею.
Сейчас обложки книг часто снабжают цитатами из хвалебных рецензий, полученных этой книгой или этим писателем. Кстати, сам этот прием мне в целом нравится, особенно если под цитатой стоит внятная подпись, тем более, если это не одно лишь название печатного издания, а и имя рецензента, а они уже различимы для меня, и если книгу хвалит авторитетный для меня человек – я буду читать уже с неким положительным предубеждением.

Но посмотрите, что оказалось написано на обложке этой книги. Смех и грех! Надпись эта – без подписи:

«Автор исследует разные лики любви: от любви-привычки до любви, открывающей новые неведомые горизонты.
Что такое любовь? Почему люди так жаждут любви и почему бегут от нее?

Почему не берегут свою любовь, пока не оказывается слишком поздно?»

Это всё, по-моему, или несусветная чушь, или сознательный «маркетинговый ход», причем довольно неуклюжий.

Поверьте, друзья мои: этот автор, даже описывая отношения людей, остается верен своей породе строгих прозаиков-графиков, для которых важнее внутренняя драматургия сюжета, и которые, даже создавая некое «узорочье», всегда стыдливо лаконичны. Они рисуют сюжетом, эмоции героев проявляются через их поступки, и гораздо реже – через «мыслеречь». В их произведениях всегда просматривается скелет – некая идея, которая придает всему происходящему смысл. И идея эта, практически всегда достаточно серьёзна, строга и часто - мрачна. К тому же она не просто важна и актуальна, но, в придачу, почти всегда представляет собою непаханое поле, то, чего мало кто из литераторов касался. Потому что «это» никому, кроме него, не пришло бы в голову решиться сделать темой литературного произведения.
Все равно, что изготавливать ландшафтные украшения из причудливо гнутых стальных рельс…

Писатель этот вообще-то доктор права, и это чувствуется!

То есть, даже если он описывает, как А и В встретились, познакомились, влюбились, как они зависели друг от друга, как ревновали и боролись, как занимались сексом, как изменяли и переживали измены, как ссорились и как потеряли друг друга – это будет не ради любования всеми этими процессами, как бы увлекательны они не были. Даже, как ни странно, и притом, что ничего другого герои его книг практически не делают… (Потому что всё это есть или было в жизни практически каждого взрослого человека, будь то мужчина или женщина).

Вся эта любовь А и В – надежный способ проявления их свойств как носителей неких важных качеств и признаков – представителей поколения (того или другого), носителей идей, предубеждений и комплексов, даже (насколько мне, иностранке по отношению к автору кажется) – воплощений различных граней национального психотипа и характера. Немецкого психотипа и характера.

По-моему, все его герои – все очень-очень немцы. Это «дети войны» и их родители – уцелевшие ровесники войны, иногда ее участники, иногда герои и жертвы, но чаще – преступники, и всегда – инвалиды ее, духовные инвалиды... Автор судит их столь нелицемерно и спокойно, что им даже…
начинаешь завидовать.
Чтоб нас так судили – по-доброму, но без соплей и без проклятий? Чтоб кто-то из наших литераторов разбирался бы с нами, своими соотечественниками – жертвами, палачами, палачежертвами, жертвопалачами, их детьми, внуками, мужьями и женами, любовниками и любовницами? У наших - не получается! (Как в старом анекдоте: что не соберут из украденных деталей – обязательно получается пулемёт, из которого наново изготовились стрелять).
Как он-то может так – серьёзно, но без ненависти? Или немцы – настрелялись уже, а мы – еще нет? Да неужто?..
Именно этим для меня его книги удивительны, а вовсе не тем, что они «про любовь».

Про что - про что? Большинство книг, фильмов, стихов и песен человечества – «про любовь». Герои всегда будучи чем-то интересны автору и читателю при этом дышали, питались, иногда работали. И почти всегда в их жизни была любовь, такая или сякая… Но они представляют не «лики любви» (несогласная я!), а свои собственные лики.

А наши, родные доктора права пишут, разве что, детективы. Впрочем, и этот отдаёт дань жанру, на очереди – четвёртая его книга, которая анонсируется как детектив. Впрочем, я уже не верю ни аннотациям, ни надписям на обложке.

p.s. Фильм «Другой мужчина» - по мотивам рассказа «Другой мужчина», заглавного для этого сборника – с Антонио Бандерасом и Лиамом Нисоном в главных ролях показался мне «ничего так». Но от рассказа там – рожки да ножки.

Ну, не всё же везенье и масленица! Один раз Шлинку уже повезло с экранизацией его самого известного романа «Чтец» - фильм получился превосходный и тщательно - точный по отношению к тексту…

О других книгах Б. Шлинка я и Настя писали тут:

http://www.herzenlib.ru/greenlamp/detail.php?ID=5523
http://www.herzenlib.ru/greenlamp/detail.php?ID=1683
http://www.herzenlib.ru/greenlamp/detail.php?ID=3906

 

Татьяна Александрова

http://l-eriksson.livejournal.com/529754.html#cutid1

Отзывы к новости
Назад | На главную

Яндекс.Метрика


Поделитесь с друзьями