Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
Оскар Уайльд

ЗАСТОЛЬНЫЕ БЕСЕДЫ

(М.: Иностранка, Азбука-Аттикус, 2011)

Читаю эту книжку и вспоминается мне старый, бородатый анекдот. Мол, чего это все нашли в этом Карузо? Так ты его слышал? Нет, но мне сосед напел.
Все-таки звукозаписывающая техника – великая вещь, и жаль, что до ее изобретения навек умолкли голоса многих музыкантов, актеров, поэтов. Все-таки живого голоса не заменишь ничем…
Тем трогательней оказалась попытка друзей запечатлеть и повторить по памяти … устные рассказы, застольные беседы Оскара Уайльда.
(Книга, в которой собранны «не-уайльдовские» тексты Оскара Уайльда вышла первой в серии «Коллекция Оскара Уайльда»).

Создатель этого сборника из сорока двух рассказов – литературовед Томас Райт, предисловие написал один из моих любимых современных авторов, работающий в жанре литературных биографий – Питер Акройд.
Книга очень красивая, богато иллюстрированная фотографиями, рисунками, карикатурами на Уайльда.
Но корректору этого издания, если б я была сказочной королевой, приказала бы отрубить голову. Просто безобразие, сколько опечаток! Издевательство над великим эстетом!
Судя по воспоминаниям современников, Уайльд был прекрасным рассказчиком и блестящим импровизатором. Он мастерски умел рассказывать и анекдоты, и философские притчи на библейские сюжеты, и сказки. Некоторые свои истории он сам позже литературизировал, но многое осталось лишь в памяти его слушателей.
Своими историями он развлекал и утешал людей; вспоминают, что у него была целая серия грустных, но красивых философских историй о смерти, которыми он помог многим знакомым пережить горечь утрат близких людей. (Отсутствие боязни человеческого горя, скованности и страха перед ним были еще одним свидетельством его эмоционального бесстрашия).
Некоторые его биографы и исследователи его творчества полагают, что именно талант рассказчика и актера был в Уайльде первичен, даже записывая историю, он имел в виду то, как она будет звучать.
Легко доказуемая невозможность запечатлеть это – печальна. Я представляю, сколько бы мы потеряли, если бы, к примеру, песни Высоцкого дошли до нас всего лишь в виде текстов!
Но что сетовать… Здесь уж то хорошо хоть тексты дошли!

Забавно и немного грустно, как разные люди, слышавшие его, пытаются передать тон и стиль уайльдовских историй, одному удается цветистость, другому – парадоксальная загогулина финала, третьему – нежная чувственность, четвертому – флёр загадочности. Но, конечно, все это не Уайльд…
(Имитировать его, подражать ему очень трудно. Хотя, мне памятна книга Питера Акройда, где автор написал «под маской» Оскара Уайльда несколько сказок и притч, и даже его дневник. Но Акройд – наш современник, он Уайльда не слышал, а только читал).
http://l-eriksson.livejournal.com/418497.html
http://l-eriksson.livejournal.com/418757.html
Кроме того некоторые истории приведены в книге в двух-трех вариантах. Талант Уайльда-рассказчика заключался не только в исполнении, но и в уместности, в русле какого-то случая, ситуации, которая требовала его отклика – и сюжета устного рассказа. Отсюда и вариации. Иногда Уайльд просто переворачивал историю с ног на голову, но у этого была определенная цель, знать которую тоже важно. Кстати, очень хорошо, что почти каждый текст предваряется отдельным маленьким предисловием, написанным очень легко и интересно.
Я выберу несколько самых маленьких из записанных слушателями Уайльда историй. Насколько они Уайльдовские – судите сами.

Стеклянный глаз
Однажды с весьма богатым и тщеславным молодым джентльменом случилось ужасное несчастье: на охоте он лишился глаза. Вскоре после этого печального события он принял решение обзавестись лучшим в мире глазным протезом. Этот искусственный глаз, как он надеялся, должен был стать во всех отношениях достойным его – его богатства, его красоты и его славного имени.
Итак, шедевр из чистейшего хрусталя и прекраснейшей эмали был изготовлен. Темная глубь зрачка казалась бархатистой, а в темной зелени радужной оболочки поблескивали золотые искорки. Молодой богач разглядывал свой искусственный глаз то в одном, то в другом из многочисленных своих зеркал, и глаз так нравился ему, что он был готов заново в себя влюбиться.
После этого он решил испробовать впечатление на людях и зазвал к себе на послеполуденный чай ближайшего своего друга. Беседуя с ним, молодой человек, без сомнения, ожидал града похвал и комплиментов стеклянному своему приобретению, но, поняв, что с этим друг не торопится, спросил того в лоб, как тому глаз. Но, увы, при тщательном рассмотрении никакого восторга друг не выказал: «Ну, учитывая все обстоятельства, - нерешительно проговорил он, - выглядит, дружище, он хорошо. Можно смело утверждать, что вещица красивая и, наверняка, лучшая в своем роде».
«Господи ты боже! – воскликнул богач. – Неужто, кроме этого, тебе и сказать нечего? Видно, в такого рода делах ты полный профан. Разве тебя не потрясает его естественность? Что до меня, то, ей-богу, я считаю его просто великолепным – выполненным столь тонко, что трудно отличить его от настоящего. Ну, не ленись же, прошу, посмотри еще разок, сравни оба моих глаза и скажи честно, сможешь ли понять, какой из них искусственный».
Но, к полному изумлению молодого богача, его друг с легкостью и без малейшего колебания мгновенно определил искусственный глаз.
На вопрос, как смог он понять это так быстро, друг не без наивности ответил: «Это потому, что, в сравнении с настоящим, искусственный гораздо красивее».
«Ах! – досадливо воскликнул молодой человек. – Может быть, ты и прав, но истинная причина не в этом. Отличил ты один от другого просто потому, что заранее знал, какой именно глаз я потерял на той проклятой охоте! А чтоб окончательно убедить тебя, я предлагаю пройтись вместе по улицам и провести маленький опыт. Как тебе такая идея? Мы остановим первого встречного и попросим его указать, какой из двух моих глаз стеклянный».
Заключив это «джентльменское пари», друзья вышли на улицу. Ближайшую стену там подпирал оборванный нищий – из тех бедолаг, которые так полно разуверились в себе, что при виде состоятельного человека даже не отваживаются попросить у него милостыню. Вид нищего был столь жалок, что друг богача ощутил к нему сострадание.
Молодой богач ленивым шагом направился туда, где стоял нищий, и крайне снисходительно спросил его, не хочет ли он заработать крону.
«Крону, сэр? – переспросил нищий. – Мне бы она очень пригодилась, потому что, сказать по правде, я уже и не помню, когда ел».
Втолковав нищему, что тому предстоит сделать, богатый молодой джентльмен, приблизившись к нему вплотную, небрежно сунул ему в руку крону и предупредил: «Можешь не спешить, гляди столько, сколько потребуется. А когда отгадаешь загадку, скажешь мне, какой глаз у меня стеклянный».
Но нищий раздумывал недолго. Помедлив лишь секунду-другую, он указал на протез. Богач, изумленно отпрянув, спросил нищего, каким образом он так быстро справился с загадкой.
«Не сочтите это дерзостью, сэр, но загадка ваша очень проста, - ответил нищий. – Только в стеклянном глазу у вас я заметил что-то похожее на жалость!»

Нерон негодует
Видите ли, Нерон не мог не принять какие-то меры. Ведь он начинал выглядеть посмешищем. И он думал так: «Все шло отлично, пока в Рим не заявились из отдаленных провинций эти двое полоумных, носящих диковинные имена – Петр и Павел или что-то в этом роде. Стоило им поселиться здесь, как жить в Риме стало просто невозможно. Толпы зевак, глазеющие на чудеса, не дают проехать повозкам и колесницам – движение стопорится. Терпеть это далее нет сил. Я, император, не имею покоя. Встанешь утром, едва продрав глаза, выглянешь в окно, а там на заднем дворе уже какое-нибудь чудо!»

В аду
В аду, в славной компании прелюбодеев и развратниц, а также высокоумных ученых и поэтов, среди беспрестанных корчей проклятых грешников, пытающихся избавить душу от мучений, можно было заметить женщину, тихо сидевшую с улыбкой на лице. Казалось, она слушает что-то, обратив лицо кверху и подняв взгляд туда, откуда к ней взывает некий голос.
- Кто эта женщина? – спросил один из новоприсланных, пораженный на редкость странной прелестью этого лица и загадочным его выражением.
- Вот эта, с бледными, цвета слоновой кости руками и ногами и волосами, что прикрывают плечи. Почему она и только она постоянно смотрит вверх?
Не успел он договорить, как с ответом к нему поспешил мужчина с увядшим венком в руке.
- Говорят, - сказал он новичку, на земле она была великой певицей, и звуки ее голоса лились и рассыпались, подобно звездопаду в ясную ночь. В смертный час ее Господь забрал ее голос, чтобы он эхом отзывался в небесных сферах, потому что жаль было бы утерять вовсе такое великолепие. И теперь, вслушиваясь, она узнает этот голос, вспоминает время, когда он принадлежал ей, и делит наслаждение с самим Господом Богом. Но не надо говорить ей ни слова, ведь она верит, что пребывает в раю.
Сказав это, мужчина с увядшим венком в руке отошел от новичка, и к последнему приблизился другой со словами:
- Нет, все только что сказанное неправда, а правда в том, что на земле красота этой женщины вдохновляла поэта и потому ее имя накрепко связано с его стихами, которые до сих пор живы и на устах. Вот почему и в ад к ней доносятся его хвалы, повторяемые человеческим голосом. Такова истинная история этой женщины.
- А поэт? – осведомился новичок. – Крепко ли она его любила?
- Так некрепко, - отвечал собеседник, - что ежедневно встречаясь с ним здесь в аду, она не узнает его лица.
- Ну а он?
Рассмеявшись, собеседник сказал:
- Ведь это он сейчас плел тебе басни про ее голос. Даже в аду он продолжает твердить про нее всякие несуразицы, чем занимался и при жизни.

Два нильских призрака
Два призрака с противоположных берегов Нила, мужской и женский, в бытность свою людьми, пользовавшиеся славой святых, поверяли друг другу хронику дней, проведенных среди живых. И под конец их долгой беседы, мужской призрак рассказал горестную историю своей жизни, полной самоотречения и всяческих жертв, жизни, увенчанной славой мученичества, он заключил свою историю такими словами: «И моя плоть, та самя, которую я лишал всех земных радостей, плоть, которую я умерщвлял и бичевал, жалкая плоть моя, которую я сжигал и всячески разрушал в принятых мной муках, чей гнусный облик считал злейшим своим врагом, - знаешь, что сталось с нею?
После смерти они забальзамировали ее, насытив благовонными снадобьями и волшебными ароматами!»

Поэт
Итак, жил в деревне некий юноша, которого обожали все тамошние жители, потому что, когда вечером вокруг него собирались люди и начинали его расспрашивать, он рассказывал им об удивительных вещах, каким за день ему случалось быть свидетелем. Например, он говорил: «На морском берегу я видел трех русалок. Они сидели, расчесывая золотым гребнем свои зеленые волосы». А когда люди умоляли его рассказать что-нибудь еще, он продолжал: «Прячась возле скальной пещеры я исподтишка следил за кентавром.  Когда наши глаза встретились, он не спеша отвернулся и, уходя, все оборачивался, грустно поглядывая на меня через плечо». Люди с жадностью просили его продолжать, говоря: «Расскажи нам, что еще ты видел». И он говорил: «В рощице я видел фавна, игравшего лесным обитателям на свирели, и те танцевали под эту музыку».
Но однажды, едва он вышел за околицу, как три русалки, те самые, что на морском берегу расчесывали зеленые свои волосы золотым гребнем, поднялись из волн, а когда они исчезли из виду, из-за скальной пещеры выглянул кентавр, позже, проходя рощицей, он видел лесных обитателей, плясавших под звуки свирели фавна.
Но в тот вечер, когда деревенские жители собрались вокруг него и спросили: «Расскажи нам, что ты видел сегодня?» Он грустно сказал: «Сегодня я ничего не видел».

Лучшая в мире история
Из скудости раскаленной пустыни Христос пришел в великолепный и пышный город, и на первой же улице он услышал над головой шум и голоса и увидел юношу, валявшегося пьяным на подоконнике. «Зачем расточаешь ты в пьянстве душевные силы свои?» - вопросил он юношу. А тот ответил: «Я, о Господи, страдал проказой, и Ты исцелил меня. Что ж теперь остается мне делать?»
Дальше по городу прошел Христос и увидел юношу, преследовавшего шлюху. Вопросил его: «Зачем умаляешь душу свою развратом?» И юноша ответил: «Я, о Господи, был слеп, и Ты исцелил меня. Что ж теперь остается мне делать?»
А потом, уже в самом центре города, увидел Он старика, в слезах корчившегося на земле. И когда спросил Он старика, почему он плачет так горько, старик ответил: «Я был мертв, Господи, и Ты вернул меня к жизни. Что же теперь мне остается делать?»

Татьяна Александрова

http://l-eriksson.livejournal.com/524699.html#cutid1

 

Отзывы к новости
Назад | На главную

Яндекс.Метрика


Поделитесь с друзьями