Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
Стивен Фрай

ГИППОПОТАМ
(М.: Фантом-Пресс, 2010)

Сначала приведу цитаты из книги. Собственное мнение – потом. Стивен Фрай – человек, которого мне хочется пропустить вперед…

Цитаты:

Сами напросились, сами мне заплатили, сидите теперь, читайте. Как сказал кто-то, я страдал ради моего искусства, сейчас ваша очередь.
----
Если вы человек порядочный, ну, хотя бы наполовину, вас, вероятно, откуда-нибудь выгоняли… из школы, из совета директоров, из спортивной команды, из комитета по присуждению премий, из секты сатанистов-растлителей, из политической партии… откуда угодно. Стало быть, вам знакома та буйная радость, что вскипает в человеке, когда он вылетает из кабинета директора школы, опустошает свой шкафчик в раздевалке или сметает со своего стола листки промокашки. Против факта не попрешь, все мы чувствуем себя недооцененными, официальное же заявление, что мы-де никуда не годимся, лишь подтверждает наши догадки насчет того, что бесчувственный мир не способен оценить нас по достоинству. А это странным образом повышает то, что психиатры и всякая журналистская сволочь именует самооценкой, поскольку доказывает: мы были правы с самого начала.
----
- Еще того же, - сказал я бармену.
- Позвольте, я заплачу, - произнес рядом со мной голос, женский.
- Одна из прекраснейших в нашем языке фраз, - не поворачиваясь, сказал я.
----
Женщинам лет уж тридцать как нет нужды напускать на себя вид ранимый и виноватый – теперь это мужская прерогатива.
----
Я оглядел бескрайнее небо Восточной Англии, безоблачное и синее, как… нужного уподобления моему поэтическому дару подыскать не удалось. Не могу придумать, какое такое синее как. Синее как синее. Синее, как панталоны Мадонны. Какое было синее, такое и было.
----
…я могу перечислить сколько угодно знакомых мне писателей и артистов, которые увидев этого мальчика даже мельком, впали бы в экстаз, застонали и вцепились, ища поддержки, в ближайшую стопку водки.
----
К нудным трудам по сочинению этого письма я мог приступить попозже, а в тот миг мне ничто не мешало потягать Музу за титьки и посмотреть, не начнет ли она выражаться.
----
А теперь возьмем поэта. О да, бедного поэта: возьмем горести бедного паршивого поэта. У поэта нету запаса материалов, нет у него уникальных ладов. Нет ничего, кроме слов, того же самого инструмента, которым весь клятый мир пользуется, чтобы выяснить, как дойти до ближайшей уборной, посредством которого люди отбарабанивают извинения за топорные предательства и бестолковые увертки, коим полнятся их заурядные жизни; у поэта нет ничего, только те же, все те же самые слова, которые ежедневно, в миллионах обличий и фраз, применяют для ругани, молитв, оскорблений, лести и вранья. Бедный паршивый поэт не вправе больше сказать «смежил» вместо «закрыл» или «отрок» вместо «подросток», от него ожидается, что он соорудит нам новые стихи из пластмассового, пенопластового сора, которым усеяны лингвистические полы двадцатого века, что он создаст свеженькое искусство из вербального презерватива, уже использованного в социальных сношениях. Диво ли, что время от времени мы ищем убежища в «дородстве», в «усладе», в «лазури»? Невинные слова, девственные слова, незахватанные и неизнасилованные, слова, само владение коими знаменует взаимоотношения с языком, подобные тем, в которых скульптор состоит с мрамором или композитор с нотоносцами.
----
- …Уютно устроился?
- Уютнее, чем содомит под грудой регбистов.

----
Я поэт, ради всего смурного, а не чиновник казначейства. ЕДИНСТВЕННАЯ ЭМОЦИЯ, которая раздражает поэта, это эмоция дешевая, не заработанная собственным трудом, заимствованная, проистекающая из желания иметь хоть какие-нибудь эмоции, порожденная домыслами и догадками, а не собственным нутром, так, во всяком случае, написано в руководстве для начинающих поэтов.
----
Вот уже многие годы в нашей стране отмечается неуклонное, крайне огорчительное повышение моральных норм.
----
Большая часть сочинивших их драматургов уже, слава богу, померла от алкогольного отравления и разочарования в социализме…
----
Как только что-то становится Правильным, никто им ни черта заниматься не хочет. Стесняются, понимаешь.
----
- Если вы и в самом деле хотите покончить с промискуитетом в молодежной среде, - сказал епископ, - то вам определенно следует бороться за то, чтобы сексуальные сцены, которые нам демонстрируют по телевизору, были более реалистичными.
----
Циниками мы называем тех, от кого боимся услышать насмешку над собой.

----
Ум его блестящим не назовешь, и все-таки он вечно оказывается немного умнее, чем хотелось бы собеседнику.
----
Говорят, что горожане утратили всякое представление о важности жизни и потому сосредоточились на важности смерти.
----
В том, что она «специфична», я нисколько не сомневаюсь. А о ком, черт побери, нельзя сказать того же самого? От использования слова «специфичный» всего один шажок до завершения телефонного разговора фразой «люблю тебя» вместо более привычных и желательных «пока» или «ну и иди в жопу».
----
Клоп сионизма уязвил его еще в начале Гойской Свары, как именовал он войну. (Первую мировую).
----
…лучше, когда такой человек, как Тед, торчит в твоей палатке и мочится наружу, чем когда он торчит снаружи и мочится внутрь.
----
P.S. Самая настоятельная моя и последняя «декларация», как вы их называете: улыбайтесь! Мы любимы. Мы любимы. Все будет замечательно. Все сияет. Все именно так, как только может и должно быть.
----
Тед безнадежен. Когда я вспоминаю славного поросенка, коего знал в шестидесятые и в начале семидесятых, а после взглядываю на покрытую коркой грязи чушку, в которую он теперь обратился, мне хочется плакать. Он никого не пускает в свой внутренний мир. Дешевая поза сварливого старого грифона достаточно плохо смотрится и у бездарных журналистов или тех бездельников, с которыми он теперь якшается, но когда ее принимает Тед, коему в давние дни досталась приличная порция того, что именуют талантом, зрелище получается душераздирающее. А попробуй поговорить с ним, попробуй вытащить беднягу из его персонального ада, и он этого не перенесет: как будто проявление искренности чувств есть бестактный, с точки зрения общества, промах, сравнимый с использованием слова «пардон» или манерой накрывать очко сортира вышитой салфеткой. Я хочу лишь одного – увидеть его в слезах.
----
…придется заняться тем, что я ненавижу пуще всего на свете. Придется думать.
----
Самый лучший способ залатать дыру в своей душе состоит в том, чтобы сделать что-то для кого-то другого.
----
- Ценить свое тело и ценить себя – это далеко не одно и то же. Да никакой любви и дружбы вы мне не предлагали, вы попросили, чтобы я легла и позволила себя облизать.
- Что и представляет собой, как вам наверняка известно, нескладную просьбу мужчины о любви. Если бы я сказал, что вы самая прекрасная из женщин, какие попадались мне на глаза за многие годы, что я страстно хочу, чтобы вы были рядом со мной, вы решили бы, что я вас просто жалею.
----
Что значит «дар»? Дар – это такая вещь, которая предполагает дарителя. Почему Бог должен тратить время на то, чтобы наделять кого-то силой целителя? И как тогда быть со свободой воли и обязанностью человека управляться со своей жизнью без неуместного вмешательства со стороны Творца? А как же насчет миллионов людей, которые умирают ежегодно, не получая шанса быть исцеленными Дэвидом? Насчет истощенных африканских детей? Паралитиков в Перу? Прокаженных в Пакистане? Слепых в Словакии и глухих в Голландии? Бессмысленно, бессмысленно и абсолютно бессмысленно! Даже наш неумелый и недоброжелательный Бог не может быть настолько жестоким, чтобы дать детям своим лишь горстку целителей на четыре миллиарда человек.
----
- Я художник, - ответил Горди.
- Правда? – сказала персона. – Надеюсь, вы не из этих ужасных современных мазил?
- Что вы, что вы, - ответил Горди. – Разумеется, нет. Я и родился-то в шестнадцатом, в лоб его мать, столетии, неужто не видно?
----
…сочинение стихов начинается не с желания высказать некую мысль о Чистоте, или Любви, или Красоте – каждое слово, непременно с заглавной буквы. Стихи делаются из реальных слов и реальных вещей. Ты отталкиваешься от низменного физического мира и от твоего собственного низменного физического «я». Если попутно возникает нечто значительное или прекрасное, так в этом, я полагаю, и состоит чудо и утешение, которое дарует нам искусство. Хочешь золота – изволь спуститься в шахту и выковыривать его из земли, изволь пропотеть до печенок в грязной кузне, выплавляя его, - само оно сияющими листами с неба не посыплется. Хочешь поэзии – изволь вываляться в человеческой грязи, изволь неделю за неделей, пока у тебя кровь носом не пойдет, сражаться с карандашом и бумагой: стихи не вливаются тебе в голову ангелами, музами или природными духами.
----
Если бы меня интересовали тайны и воображение, я подался бы в физики. Я стал поэтом как раз потому, что я человек очень земной. Я хорошо управляюсь лишь с тем, что могу попробовать на вкус, увидеть, услышать, унюхать и ощупать.
----
Объяснение заката не лишает его красоты.

 

Ну вот. А теперь обещанное личное мнение. Понимаю, что восприятие текста – дело сугубо субъективное. Поэтому, говоря о своем восприятии, своей интерпретации, я отдаю себе отчет в том, что могу вызвать несогласие и даже негодование – заодно с текстом. Впрочем, сдается мне, этот автор – один из самых больших пофигистов в мире в вопросах соответствия приличиям и обычаям. Невольно и я настроилась на то же самое.
Итак, «Гиппопотам», книга, вызвавшая поровну восхищения и возмущения.

Стивен Фрай мастерски умеет облекать самые серьезные и важные вещи в непристойный балаган, как бы провоцируя читателя самому разобраться и понять, что важнее! Если «бьет по мозгам», шокирует и привлекает внимание непристойность, значит, извините, братцы, вы на нее и настроены. Если вы заметили что-то еще – машу вам рукой, я – тоже!
Кто еще, кроме Фрая, возрождая средневековую литературную традицию, может скабрезно ёрничать посреди высоких откровений и пророчеств! И волков, как говорится, бояться – в лес не ходить.

Я подготовила вышеприведенную подборку цитат из «Гиппопотама» специально для тех, кто ужаснется, обнаружив ряд эпизодов, неприемлемых для пуристов.
Для отчаянных и для вдохновившихся цитатами, поясняю: одна из главных сюжетных линий представляет собой обсуждение свидетельств уникального целительского дара одного юноши, который берется спасать людей от самых ужасных недугов. Целительная благодать его, так сказать, снисходит на пациентов в результате сексуального контакта с юным экстрасенсом. В списке «спасенных» - не только прекрасные дамы, но и англиканский епископ и даже… лошадка.

Впрочем, книга-то совершенно не об этом, клянусь вам! Она невероятно смешная, и очень мудрая.

Текст: http://www.erlib.com/%D0%A1%D1%82%D0%B8%D0%B2%D0%B5%D0%BD_%D0%A4%D1%80%D0%B0%D0%B9/%D0%93%D0%B8%D0%BF%D0%BF%D0%BE%D0%BF%D0%BE%D1%82%D0%B0%D0%BC/0/

Татьяна Александрова

http://l-eriksson.livejournal.com/493749.html#cutid1


Отзывы к новости
Цитировать Имя
Гость, 30.06.2013 18:52:28
Назад | На главную

Яндекс.Метрика


Поделитесь с друзьями