Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
Харуки Мураками

1Q84. ТЫСЯЧА НЕВЕСТЬСОТ ВОСЕМЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ
(М.: Эксмо, Домино. 2011)

Ну, вот и всё. Позади это наваждение, от которого мне не было никакого спасу последних дней десять. Прочитана книга, вызвавшая у меня целый ряд забавных состояний.
Отражения их – тут.

http://l-eriksson.livejournal.com/437890.html
http://l-eriksson.livejournal.com/440168.html

Но это еще не все. Зная себя и свое отношение к книгам этого писателя – могу сказать, что «всё» еще долго не будет.
Знаю, что многие в моем окружении его не любят. Но спорить о вкусах не имеет смысла в принципе. Ни большого, ни маленького – вообще никакого.
В общем, кого «колотит и трясет» от возмущения при упоминании имени Харуки Мураками – дальше можно спокойно не читать. А я продолжаю, потому что давно меня так ничто не увлекало, выражаясь жаргонно – ничто меня так не «плющило» - как его «1Q84» - «Тысяча невестьсот восемьдесят четвертый». В принципе, больше всего мое мнение об этом большом романе созвучно высказанному известным серьезным литературным критиком Львом Данилкиным, который является флагманом довольно большой и вовсе не глупой читательской эскадры, к которой я (в целом, хотя и не безусловно, не по всем вопросам) себя причисляю.
Если интересно – следующим за ним об этой книге он просигналил так:
http://www.afisha.ru/personalpage/191552/review/383387/

А мне думается вот что.

Принципиальной новизны нет под солнцем ни в чем. Аналоги есть у каждой вещи, близкие или далекие. И для меня вырисовался окончательно аналог Х.М. именно после этой книги.
Речь, я повторяю, идет о личном восприятии. Итак, ближе всего для меня этот роман стоит к сказкам Льюиса Кэрролла, в которых происходит бесконечная цепь чудес и парадоксов, нет навязчивой морали, нет образцов, а есть ощущение причудливого сна с отстраненностью восприятия; где перемешалось смешное и дикое, логичное и бессмысленное. Реализм и пародия, и кусочки реальности, перемешиваясь в калейдоскопе авторской фантазии, превращаются в фантасмагорию. Меня это состояние не злит и не пугает. Я давным-давно разрешила себе «не понимать», благодаря чему стала понимать много больше.
И здесь я что-то поняла. Выводы из Х.М. – словно вытяжка эфирных масел из душистых растений – результат непредсказуем и выход невелик, а возиться приятно. Так же вряд ли имеет смысл делиться найденными ценностями, чем и хорош Х.М. – в его «корзинке» - «что угодно для души». Должна признаться, что под влиянием этой книги я попутно с чтением спокойно приняла несколько лично важных решений, а это о многом говорит!

Определиться с жанром, когда речь идет о Х.М. – трудно. Говорят – «фэнтези» или «фантастика» - не верю. «Мистическим реализмом» тоже не назовешь.
А вот другой аналог. Летом я писала о двух книгах перуанского литературного нобелиата Марио Варгас Льосы, герои которых вытворяли нечто невообразимое с точки зрения нравственности, законности и здравого смысла, и могли бы довести читателя до бешенства, не догадайся он, что они – не люди, а персонифицированные грёзы, мечты и страхи.
О героях Х.М. можно сказать то же самое. Их плоть мерцает под светом двух лун мира 1Q84 года, плывет, превращается в сон, в странные мысли… о чем? О чем хотите!

При этом эти мерцания происходят нежданно-негаданно, порой на фоне полного реалистического благоденствия. Герой – преподаватель математики и по совместительству литературный «негр», и героиня – инструктор по фитнесу и самообороне и по совместительству киллер – однажды двадцать лет назад, в десятилетнем возрасте полюбили друг друга так, что долгие годы разлуки, последовавшей почти сразу за вспышкой этого чувства, не смогли угасить это пламя. Им по тридцать, они любят и ищут друг друга по разным мирам, и соединяются в результате случайного сплетения проблемами – если б не проблемы – не видать бы им друг дружки как своих ушей.
Конструкция романа – типичное, традиционное «муракамство» - главы чередуются: он, она, он, она – и лишь в финале ввязывается третий, но ненадолго, это некий хмырь, который гоняется за ними обоими…

Меня до смешного волнует кулинарная возня одного из главных героев романа по имени Тэнго Кавана. Я начинаю верить героине по имени Аомамэ и влюбляться в этого парня, когда вижу его на кухне.

Вот:
«В обнимку с бумажными пакетами он вернулся домой. Переоделся в шорты, достал из холодильника пиво и, потягивая его прямо из банки, вскипятил воду в большой кастрюле. Затем вывалил в кипяток зеленый горошек.
И все-таки странно, думал он, отчего эта худосочная десятилетняя пигалица до сих пор не идет у него из головы? Подошла в пустом классе, стиснула руку и убежала, не сказав ни слова. Вот и все. А ему почудилось, будто Аомамэ унесла с собой частичку его души. Или тела? А взамен оставила в нем частичку себя. Все это не заняло и минуты, но осталось в памяти на всю жизнь…
Тэнго взял нож, настрогал имбиря, нарезал аккуратными кусочками грибы и сельдерей, пошинковал кинзы. Почистил креветки, сполоснул их под краном. Расстелил на столе бумажное полотенце и выстроил на нем креветку за креветкой – шеренгой, точно бравых солдат на плацу. Затем разогрел большую сковороду, налил в нее кунжутного масла и начал тушить имбирь на слабом огне.

Да, было бы здорово, если бы они встретились, снова подумал он. Пускай в итоге это и разочарует кого-то из них – все равно. Просто ему очень хочется еще раз увидеть Аомамэ. Узнать, как сложилась ее жизнь, чем она теперь занимается, что ее радует, что печалит. Ведь как бы ни изменились оба с тех пор и как ни глупо думать, будто между ними что-то еще возможно, - все, что случилось тогда в пустом классе, осталось прежним.
Он вывалил на сковородку сельдерей и грибы. Переключил газ на максимум – и, покачивая сковороду над огнем, аккуратно помешал бамбуковой лопаткой содержимое. Чуть посолил, поперчил. Когда овощи слегка обжарились, добавил еще влажных креветок. Опять посолил-поперчил, вылил рюмку сакэ. Плеснул соевого соуса, приправил петрушкой. Все эти манипуляции Тэнго совершал, не задумываясь. Словно переключился на автопилот и почти не соображал, где находится. Блюдо, которое он готовил, не требовало работы ума, - просто в нужном порядке двигались руки, а в голове продолжали крутиться мысли об Аомамэ.
Дотушив креветки с овощами до нужной кондиции, Тэнго выложил их на большую тарелку. Достал из холодильника еще одну банку пива, сел за стол и принялся за еду, от которой валил пар».

«Под «Mother’s Little Helper» и «Lady Jane» Тэнго приготовил плов из темного риса с ветчиной и грибами, а параллельно сварганил суп-мисо с кусочками тофу и ламинарией. Отварил цветной капусты, залил ее разогретым заранее соусом карри. Настрогал овощной салат с фасолью и белым луком. Приготовление еды никогда не претило Тэнго. Наоборот – у плиты ему всегда отлично думалось. О бытовых проблемах, математических формулах, недописанной книге или основных тезисах метафизики. Беспрестанно делая что-то руками на кухне, он умудрялся гораздо быстрей и эффективнее упорядочивать мысли. Однако на сей раз никакие кулинарные ритуалы не помогали ему догадаться, что же это за «особенное место», где может прятаться Аомамэ».

Татьяна Александрова

http://l-eriksson.livejournal.com/441042.html#cutid1

Отзывы к новости
Назад | На главную

Яндекс.Метрика


Поделитесь с друзьями