Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
Стивен Фрай

ЛЖЕЦ
(М.: Фантом-пресс, 2011)

Ну и книга! Спасибо, [info]netnenado! Я устала удивляться Стивену Фраю, и здесь, пожалуй, это и будет основной характеристикой книги: «устала удивляться».

Текст – хамелеон, сюжет – провокация, герой – мистификатор. Хотя подразумевается, что название характеризует героя, некого молодого человека Адриана Хили, но, по-моему, есть люди куда более достойные этого высокого звания – «ЛЖЕЦ», особенно если речь идет о «лжи гамма-типа» (см. приведенные ниже цитаты). Я имею в виду самого автора, Стивена Фрая, игравшего со своим читателем – а именно со мною, как с котенком, бантиком на веревочке. Прыгаешь, ловишь, частью сознания понимая: «ДУрют нашего брата!», а другой частью все-таки вновь и вновь пытаясь воспринять происходящее всерьез (и опять, и опять – напрасно!)

У этой книги есть одно важное противопоказание. Для тех, кому, как мне, это не помеха, все нормально, а непримиримым гомофобам она однозначно не понравится, нечего и пробовать.

Ну, а раз среди читающих этот мой пост их уже не осталось, продолжаю.

Молодой Адриан Хили – настоящий плут, настоящий махровый лжец, который врал, врёт и будет врать всегда, даже если ему от этого нет никакой пользы, а наоборот – один вред и опасность. Даже когда это враньё может угрожать его жизни. И буквально – он врёт даже под дулом пистолета.

Слой за слоем снимая с хитрого и запутанного «шпионского» сюжета, читатель надеется, открывая новый уровень, что хоть может, это – правда? Ан нет. И тут сплошное враньё.

Так почему и зачем Адриан и другие герои книги врут? Зачем вообще врут люди?

Ответ на этот вопрос неочевиден, и автор побуждает к его поиску читателя, не навязывая своей точки зрения. Судя по отзывам и рецензиям, опубликованным в мировой прессе, многие критики считают авторской позицией эту: ложь порой является единственным средством уходить от контроля, давления и насилия, оставаться свободным тогда, когда от человека почти ничего не зависит.
Ложь применяется героем и рассматривается автором с самых разных позиций. Иногда и с осуждением и даже с отвращением. Но в какой-то момент изящество и артистизм героев-лгунов перестает вызывать осуждение и начинает веселить. Здесь нельзя не отметить еще одного великолепного лгуна – профессора Дональда Трефузиса, кстати, бывшего одной из артистических масок самого Стивена Фрая в цикле радиопередач «Незакрепленные концы».

В общем, «Лгите с нами, лгите, как мы, лгите лучше нас!» - могла бы призвать эта компания читателя.

А мое мнение такое: если искусство лжи становится самоцелью, изящно замкнуто на самом себе и не служит делу сознательного и корыстного причинения зла людям – то чем оно отличается от любого другого искусства?
«Сказка – ложь, …», а дальше мы все помним.
Кстати, ценителям английского юмора эта книга не может не понравиться.

«Нет, у него не лживый взгляд,
Его глаза не лгут!
Они правдиво говорят,
Что их владелец – плут!»
(Роберт Бернс)


Цитаты:

«Пуще всего Белу заинтересовала ложь, или, так сказать, говорение того, чего нет. Ему хотелось выяснить, что происходит в мозгу, когда человек говорит неправду; понять, к примеру, существует ли разница между враньем, сбоем памяти и созданием вымысла – в общем, между всем, что, так или иначе, сводится к говорению того, чего нет. То есть человек может сказать: «Мне придется поработать сегодня допоздна, дорогая», или «По-немецки зубок чеснока называется ein Zwiebel» или «Жил некогда легендарный дракон Джеффри, который кормился штанами». Все это можно рассматривать как примеры лжи. Говорящий на самом деле не собирается работать допоздна, напротив, он собирается отправиться к любовнице и предаться с нею разнузданности плоти. Это ложь альфа-типа. Во втором случае мозг человека прекрасно знает, что Zwiebel есть на деле немецкое обозначение лука, а словом, которое он пытается нащупать, является Schnittlauch, однако сознанию не удается в данный миг получить доступ к этой информации. Утверждение, будто ein Zwiebel – есть немецкое название чесночного зубка, составляет, таким образом, ложь бета-типа.  И, наконец, никакого легендарного, питавшегося штанами дракона по имени Джеффри никогда не существовало и, более того, говорящий об этом знает: искусство лжи гамма-типа. Альфа-тип, первая разновидность вранья, - ложь нравственного, если угодно, толка – выводит из равновесия сознание говорящего и вполне может быть обнаружена с помощью машины, именуемой полиграфом, два других типа лжи со всей определенностью обнаружены быть не могут».

«- Но вы же не станете жульничать, сэр?
- Жульничать? Боже милосердный! У нас любительский крикетный матч двух команд приготовительных школ, а я англичанин и школьный учитель, которому следует подавать пример своим юным подопечным. Мы играем в самую артистичную и прекрасную из когда-либо придуманных игр. Разумеется я буду жульничать, да еще хрен знает как».

«Я знал, что человек, способный столь искусно закамуфлировать совершенную им покражу чужих сочинений, способный с такой убедительностью и редкостным блеском изрыгать столь благовидную и плохо продуманную дребедень, ни за что меня не подведет. Вы истинный гений словоблудия и обмана. Я буду с нетерпением ждать нашей встречи в ближайшем триместре».

«Венгр – это единственный, кто способен войти за тобой во вращающуюся дверь и выйти из нее первым».

«Из девчонок вырастают женщины, из мальчишек – мальчишки».

«Священники и психоаналитики могут верить, что исповедальня или сеанс психоанализа приоткрывают истину, но ты знаешь, и я знаю, и любое человеческое существо знает, что мы лжем все время и всем на свете. Ложь – такая же неотъемлемая наша часть, как одежда, которую мы носим. Первое, что сделал человек еще в раю, - он дал имена всему сущему, точно так же и первое наше действие, направленное на присвоение и обман, состояло в том, что мы отняли у камня право быть камнем, заперев его в клетку, образованную словом «камень». На самом деле, как сказал Фенеллоза, во Вселенной не существует имен существительных. Второе великое деяние человека состояло в том, что он прикрыл свою наготу. С тех самых пор мы этим и занимаемся. Мы чувствуем, что истинная наша суть может покрыть нас позором. Ложь – глубоко укоренившаяся часть каждого из нас. Отнять ее значило бы сделать нас чем-то меньшим, а не большим, чем человек».

«-В свое время Боб в каких только  затеях не участвовал. Японцы даже отрезали ему язык.
-Что?
-Ну да, только он не любит об этом рассказывать».  

«Фрида, младшая экономка немецких кровей, однажды застукала его загорающим голышом в рощице.
-Томпсон, - оскорблено вскричала она, - не положено лежать здесь совсем голым!
-Вы правы, сестра, простите, - пробормотал Том, протянул руку и нацепил на нос зеркальные солнечные очки. – И о чем я только думал, не понимаю».

«Хорри Уолпол заметил однажды: «В этой жизни необходимо испробовать все, кроме кровосмешения и сельских танцев».

«Похоже, только вино у него и было. Хьюго доверху наполнил две кружки.
-Очень мило, - одобрительно прихлебывая, похвалил Адриан. – Интересно, как им удалось научить кошку присаживаться по нужде на бутылку?
-Дешевое, это главное».

«-Доброе вино похоже на женщину, - сказал он. – За тем исключением, конечно, что у него отсутствуют груди. Равно как руки и голова. Ну и говорить или вынашивать детей оно тоже неспособно. На самом деле, если вдуматься, доброе вино и отдаленно-то женщину не напоминает. Доброе вино немного похоже на доброе вино.
-Я тоже немного похож на доброе вино, - сообщил Адриан.
-Ты улучшаешься с возрастом?
-Нет, - ответил Адриан, - просто стоит мне появиться на людях, как я оказываюсь хмельным.
-С той только разницей, что тебя укладывают на хранение после распития, а не до».

Татьяна Александрова
http://l-eriksson.livejournal.com/477573.html#cutid1

 

Отзывы к новости
Назад | На главную

Яндекс.Метрика


Поделитесь с друзьями