Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
Маргарет Этвуд

ПЕНЕЛОПИАДА
(М.: Эксмо, 2011)

Я прочитала одну забавную книжку, где автор «сражается с Гомером». Нас очень ярко характеризует то, с кем мы по доброй воле посягаем сразиться. Я сразу отметила – в выборе спарринг-партнера американка Маргарет Этвуд проявила хороший вкус и здоровую дерзость.

В общем, вполне можно и интересно почитать. В том числе здесь: http://lib.rus.ec/b/294110/read#t2

Уверена: особенно это понравится тем, кто с юности был перекормлен «возвышенной» романтикой – вплоть до возникновения стойкой аллергии на нее.

«До нас доходили известия о том, как продвигается осада Трои: когда лучше, когда хуже. Рапсоды пели песни о славных героях — Ахилле, Агамемноне, Аяксе, Менелае, Гекторе, Энее и прочих. Мне до них не было дела: я ждала вестей только об Одиссее. Когда же он вернется и развеет мою скуку? Его имя тоже упоминалось в песнях, и я наслаждалась такими мгновениями. То он выступал с воодушевляющей речью, то примирял поссорившихся царей, то выдумывал какую-нибудь поразительную уловку, то давал мудрый совет, а то под видом беглого раба пробирался в Трою, чтобы переговорить с Еленой, которая, как утверждалось в песне, собственноручно его омыла и умастила благовониями.

Этот эпизод меня радовал меньше прочих.

И вот рапсоды воспели вершину его хитроумия: деревянного пустотелого коня с воинами во чреве. И тогда — весть промчалась молнией от маяка к маяку — Троя пала. Рассказывали о страшной резне и грабежах в захваченном городе. Кровь текла рекой по улицам, небо над дворцом полыхало пламенем; ни в чем не повинных мальчиков сбрасывали со скалы; троянских женщин увели в плен, не пощадив и дочерей царя Приама. А затем наконец прибыла долгожданная весть: греческие суда отплыли на родину.
И на этом все.


День за днем я поднималась на крышу дворца и смотрела на гавань. И день за днем — ничего. Иногда приходили другие корабли — но не тот, который я так ждала.
Другие мореходы приносили слухи и сплетни. Одиссей и его матросы напились допьяна в первом же порту, и команда взбунтовалась, рассказывали одни; нет, возражали другие, они поели какого-то волшебного растения и лишились памяти, но Одиссей их спас, велев связать и перенести на корабль. Одиссей сразился с одноглазым циклопом-великаном, утверждали некоторые; да ничего подобного, возмущались другие, то был всего-навсего одноглазый хозяин какой-то таверны, а драка вышла из-за того, что ему отказались заплатить. Нескольких матросов сожрали людоеды, говорили одни; нет же, настаивали другие, то была обычная потасовка — всего лишь откушенные уши и расквашенные носы, да кое-кого под шумок пырнули кинжалом. Одиссей гостит у богини на зачарованном острове, повествовали одни; она превратила его матросов в свиней (проще простого, на мой взгляд), но затем вернула им прежний облик, ибо влюбилась в Одиссея и теперь потчует его неслыханными яствами, которые готовит собственными бессмертными ручками, а каждую ночь они предаются неистовым любовным утехам; все это выдумки, отмахивались другие, просто-напросто он заглянул в дорогой бордель и поразвлекся с хозяйкой.

Ясное дело, рапсоды ловили эти россказни налету и приукрашали их, как только умели. В моем присутствии всегда исполнялись самые благородные версии — те, в которых Одиссей представал умным, смелым и находчивым победителем невиданных чудовищ и возлюбленным богинь. Единственная причина, по которой он до сих пор не вернулся домой, заключалась в том, что ему препятствует некий бог (согласно некоторым версиям — морской бог Посейдон) — отец изувеченного Одиссеем циклопа. Или даже несколько богов сразу. Или Сестры-Пряхи. Или еще кто-нибудь. Ибо не может быть сомнений — намекали рапсоды, желая польстить мне, — что лишь могучая божественная сила способна помешать моему супругу устремиться в объятия любящей — и любимой — жены.


Чем красочнее они все это живописали, тем более щедрых даров ожидали от меня в награду. И я никогда не скупилась. Даже явный вымысел — и то хоть какое-то утешение, если больше утешиться нечем. Как жена (или вдова?) столь знаменитого человека, я привлекала к себе все больше любопытства: чужеземные суда приходили все чаще и чаще и приносили новые слухи. Кое-кто пытался прощупать почву: если выяснится, что Одиссей, не приведи боги, все-таки умер, не окажусь ли я снова на выданье? Со всеми моими сокровищами. Я пропускала эти намеки мимо ушей, поскольку вести о моем муже по-прежнему приходили — хоть и сомнительные, но все же вести. […]

Одиссей побывал в Стране Мертвых, где совещался с духами, говорили одни. Нет, он всего-навсего переночевал в какой-то старой мрачной пещере, полной летучих мышей, возражали другие. Он велел матросам запечатать уши воском, рассказывал кто-то, и так сумел проплыть мимо Сирен — полуптиц-полуженщин, что заманивали мореходов к себе на остров и пожирали; сам же Одиссей приказал привязать себя к мачте, чтобы услышать их неотразимое пение, но не поддаться соблазну прыгнуть за борт. Нет, утверждали другие, он всего лишь посетил публичный дом на Сицилии: тамошние куртизанки славятся своими музыкальными талантами и причудливыми нарядами из перьев.

Я не знала, чему верить. Иногда мне казалось, что рассказчик просто сочиняет байки, чтобы меня напугать и увидеть, как мои глаза наполнятся слезами. Кое-кто находит особое удовольствие в том, чтобы мучить беззащитных.
Впрочем, любые сплетни был и лучше, чем ничего, — так что я жадно выслушивала всех, кто являлся с новостями. Но еще через несколько лет прекратились и сплетни: Одиссей словно бесследно исчез с лица земли».

Описание: http://60goingon16.typepad.com/.a/6a00d8345228bf69e201156f4fd33f970c-320wi Я в принципе уважаю людей, у которых есть некая жизненная позиция, которую они избрали и предпочли прочим другим. Того, кто отрицает такую, в принципе, непонятную, нелогичную и несправедливую вещь, как ОДНОСТОРОННЮЮ преданность и верность, легко понять: «Как можно играть по правилам с тем, кто играет без правил!»

Меньше всего я бы, как это делает автор этой интерпретации мифа – Маргарет Этвуд – хотела бы анализировать БЫТ И НРАВЫ Греции Гомеровских времен. Разумеется, это важно для исследования и понимания историй из этой седой древности. Но я такая же кромешно современная женщина, как и этот дерзкий автор, и давно уже заразилась прагматическим подходом к любого рода информации; потому – любую скурпулезно воссозданную историческую достоверность могу встретить удивленным поднятием бровей и вопросом: «Мне-то это зачем?»

А раз так – мне уже никогда не стать той древней женщиной, которая бы внимала этим историям с неким определенным чувством. Тем, на которое рассчитывал Гомер… С каким чувством? Нет ответа.
Я же внимаю этим историям с чувством, характеризующим, во-первых, мой век, а во-вторых, меня саму. Чем дальше от тех времен, когда они впервые прозвучали, тем эти настроения произвольней.

Чем хороши мифы и «пристроенные» к ним легенды? Они – как одежды свободного покроя – придутся впору на самые разные фигуры. Чуть раньше ядовитой и забавной книги М. Этвуд, мне довелось насладиться и восхититься другой интерпретацией – романтической, красивой, хотя и печальной. Моя подруга Ольга Эрлер, Описание: [info]deliadelia1 , написала и прочла вслух чудесную маленькую новеллу о Калипсо, которой хитроумный Одиссей тоже посторонним не был. Меня она глубоко тронула, все ее составляющие – текст, иллюстрации, голос, артистизм автора-актрисы.Тот, кто еще ее не слышал – посмотрите и послушайте, оцените этот классически-строгий, хотя и очень современный (тут нет никакого противоречия!) подход к мифу.

Ольга Эрлер «Прощание Калипсо» http://deliadelia1.livejournal.com/117366.html#comments

Но, по моему личному мнению, мифическая любовь Калипсо к Одиссею, хотя и возвышенна и чудесна, но не уникальна. Чего не скажешь о внушающей многим недоумение вплоть до раздражения любви к нему Пенелопы.

Описание: http://www.fridayjournal.com/images/articles_photos/59rGo1Hfv1297284099-1297285187.jpgМаргарет Этвуд объясняет все житейски просто и достаточно понятно. Пенелопа верна ДОМУ, а не МУЖУ и ДОЛГУ. Ей, прямо говоря, некуда деваться. А ее верность или «верность» (писательница оставляет вопрос об этом открытым) – следствие ее ума-разумности-смышлености, в которых она хотя и не совсем, но все-таки – пара своему Одиссею. Третьей в этом сговоре умников выступает сама Маргарет Этвуд, которой, судя по искрометному стилю, ума не занимать.

Лично у меня – совершенно другое личное наполнение образа мифической царицы Итаки. И мне легко понять, как можно верно и спокойно ждать Одиссея двадцать лет.

Кому интересно – об этом дальше.
(Кофанов Алексей. Одиссей и Пенелопа)

Все нижесказанное – мое личное мнение, которое никому не навязывается.
Чувство долга и любовь, как это ни странно прозвучит, не союзники, а враги. Потому что «должен» - вечный антагонист «хочу». Везде, везде «хочу» обязано уступить первенство всесильному «должен». Везде, кроме любви. И если Пенелопе к лицу оказаться верной долгу преданной жены, значит, придется пренебречь какой бы то ни было любовью к отсутствующему.
Любовь к отсутствующему! Какая тема для дискуссии! Ох, слышали бы вы, друзья, выступление на эту тему моей подруги детства Конго, которая проводила в армию и обещала верно ждать человек тридцать! И ждала, ждала! Каждого – недели по две.

Слава богам Олимпийским, есть у меня и другие примеры! Мне не стыдно вспомнить поименно ни одну из своих родственниц, ждавших мужей с фронта и из сталинских лагерей (что много хуже). Никто из этих пенелоп не предпочел тёпленького соседа холоду вдовьего наряда, никто не опозорил любви солдата или безвинного зэка, жертв истории и тирании.

Но их верность была не только верностью этим мужчинам. Но и верностью их общему доброму имени, чести, которая принадлежала им и их детям, которую этим детям нужно было передать со словами «Батька – герой!» или «Батька не виноват!» Полагаю (предполагаю), что на неком пределе образ мужчины сливается с формулой общей с ним чести. Сложно? Среди моих родственниц были простые люди, но отнюдь не «простенькие», не одними животными импульсами живущие.
Хотя я и в «простеньких» людей камня не брошу, но все-таки стрёмно как-то нам, сложным, возвращаться по следам эволюции назад, даже если так удобнее. И не будем о них, пусть даже они чувствуют себя практичнее и смышленее упертой царицы Итаки и посмеиваются над нею.

Так чему же и кому же она была верна? Неужели только зыбкой памяти о недолгих мгновениях своего молодого семейного счастья?

Кстати, Маргарет Этвуд предложила очень, на мой взгляд, убедительную гипотезу – штрих к портрету отношений О. и П.
О. был настолько искусен и дипломатичен, «хитроумен», что ему не составило большого труда сделать молодую жену – своим другом! Вопрос о том, был ли он другом ей – к делу не относится. В их общение изначально входила речь, беседы, искусство рассказывать и слушать истории. Вследствие этого у П. сложился образ не только могучего и отважного, но и – интересного и обаятельного человека.
Память – фундамент внутреннего мира каждого из нас, без памяти трудно. Но трудно жить и одной памятью. Мое мнение таково: Пенелопа была… сказочницей. Ее реальность создавалась ею каждодневной работой души, и Одиссей был важной частью – материалом и инструментом – этой работы. Она была верна МИФУ об Одиссее, который умело и с удовольствием творила сама. Того ее мифа не узнал никто, подобно окончательному варианту ее полотна – погребального покрова для свёкра, Лаэрта. Творчество Пенелопы было связано с Одиссеем, и в этом смысле они были неразделимы как автор истории и ее герой. Она сочиняла свою историю с ним и о нем, была ЕЙ верна, а тот, кто хоть однажды делал нечто подобное – вряд ли забудет, насколько это занятие захватывающее и насколько не может надоесть!
Поверьте, я знаю, о чем говорю! Ни один мужчина мира не превзойдет избранника-героя моих фантазий, по крайней мере, для меня!

В юности я, как и все, посмотрела известный фильм режиссеров А.Алова и В.Наумова «Тегеран-43». Там была одна сцена «в тему», и она поразила меня в самое сердце. Герой через много лет находит свою дочь и вместе с нею вспоминает свою давнюю возлюбленную – ее мать. Дочь говорит: «Она так много о тебе рассказывала!» «Что именно?» - спрашивает он. И в ответ слышит невероятные истории, которых… никогда не было!
На лице «Одиссея» в исполнении Игоря Костолевского изобразились удивление, растерянность и печаль. Те приключения и путешествия, случившееся в фантазиях «Пенелопы», те, в которых они были вместе – оказались намного лучше тех, которые были у него на самом деле – горькие, кровавые и грязные, полные жестокостей, обманов и предательств… Их ребенок полюбил этот миф.
И это было сыграно так, что я никогда не отмахнусь от подобных «глупостей»!

Миф – он и сам по себе – дитя любви и сама любовь, которую можно сколько угодно пытаться «поверить алгеброй», расшифровать, разъяв на простенькие составляющие. Пусть даже поутру конструкция исчезнет, как ткань, оставив на станке лишь нити основы. Но желание (ткать ли?) делает эту работу бесконечной.
Так что как бы ни был интересен путь домой, дома-то – всегда интересней!

http://stroki.net/content/view/8361/52/

Ты не поверишь, Одиссей, с тобой здесь, пока тебя не было, столько чудесного произошло!

Она такая выдумщица!


 

Татьяна Александрова
http://l-eriksson.livejournal.com/469524.html#cutid1
http://l-eriksson.livejournal.com/469951.html#cutid1

Отзывы к новости
Назад | На главную

Яндекс.Метрика


Поделитесь с друзьями