Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
Трумен Капоте

ХЛАДНОКРОВНОЕ УБИЙСТВО
(СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2012)

Описание: http://www.sitebook.net.ru/IMG/img1/00069824_.jpgЯ взялась читать эту книгу вопреки собственным вкусам.
Я не люблю криминальных историй, не читаю их в газетах, пропускаю их в телепрограммах и уж, разумеется, стороной обхожу в интернете. Не люблю не потому, что брезгую грязными сюжетами и портретами, а потому, что я не хладнокровный человек, и кайфа от истории о мерзких деяния одних и страданиях других – не ловлю, инстинктивно отождествляя себя с последними.

Мне чуждо азартное внимание к скандальным сюжетам, которыми нас зачем-то старательно (с ложки!) кормят с экрана телевизора и со страниц газет. Очень редко информация об этом имеет практический смысл (предупрежден – значит, вооружен), еще реже – имеет какое-либо отношение к искусству.
А что заставило меня пойти поперек этих предубеждений? Исключительно имя автора. Трумен Капоте.

Словно под вывеской «Посторонним В.», я выросла под полкой книг родителей, на которой стояло несколько томов – загадочных имен и названий. В том числе – и это загадочное имя. Что было чуднее – странная картинка на обложке книги, название – «Голоса травы» или удивительное имя автора, которое было написано в иной, чем ныне, транскрипции, неизвестно, вот она, эта обложка:


 

Описание: http://www.fantlab.ru/images/editions/big/53011 Разумеется, агитировать читать книги Трумена Капоте – смешно и глупо, люди и так знают, что это – один из американских авторов-классиков нового времени. Великолепный, чистый и четкий стиль, без дешевых завитушек, но с многоуровневой глубиной, после погружения в которую невозможно в чем-то не измениться. А его «Завтрак у Тиффани» - многими называется любимой книгой.
Однако, для меня совершеннейшим откровением был этот роман-репортаж – «Хладнокровное убийство» – на тему, которая волнует очень многих. Назвать эту тему четко и однозначно можно лишь однажды, и это уже сделал Достоевский. Итак – Преступление и Наказание.

Как происходит П. и обречены ли некоторые люди совершать П. в силу своих психических особенностей. Можно ли предотвратить П., зная о том, что человек предрасположен к нему или уже совершал П.? Способно ли Н. человека, совершившего П. оздоровить климат в обществе, предостеречь других от совершения П. и утешить тех, чьи близкие пострадали в результате П.? Лучшим ли решением, полезным ли Н. является смертная казнь за тяжкие П.? Что на самом деле происходит с человеком, приговоренным к смерти за П. и с теми, кто узнает об этом? Возможна ли реальная профилактика П. и Н. ли это?

Ответ формируется подспудно, исподволь, не под влиянием навязанной силой авторской позиции (ее как будто нет, но это не так).
Я очень разволновалась, читая о том, как на предрасположенность к П. влияют самые простые вещи, такие как воспитание и климат в семье и в школе. Такое впечатление, что имея то, что имеем в наших семьях и школах – мы обречены на преступность, а тюрьмы, куда отправляют за первые мелкие правонарушения, завершают отделку мелких социопатов с надтреснутой психикой под опаснейших злодеев. Потом остается их только убить в назидание другим. Кому же?

В нашей жестокой стране, где человеческая жизнь уже давно безобразно дешева, где сотни тысяч педагогически запущенных детей, которые только номинально не сироты, где порушены социальные лифты (и даже профессию, которая бы реально кормила и давала средства на нормальный жизненный старт, а значит – нормальное жизненное целеполагание, молодежи «из низов» получить не легче, чем в послевоенной Америке), где люди недоверчивы, холодны и озлоблены – такие герои, как убийцы – Перри Смит и Дик Хикок – еще меньшее диво, чем у себя на родине. И значит, эта книга даже актуальнее для России, чем для США.
Посмотрите в окно вечером – не они ли сидят на лавочке в вашем дворе? Может они, а то и кто похуже. Может, убьем их всех? Но кто тогда такие – мы?
Читать этот роман я рекомендую всем, кто не уверен, что решил для себя вопрос – он «За» смертную казнь или «Против».

Цитаты:

Зависть была его постоянным спутником; любого, ставшего тем, кем он хотел стать, или имеющего то, что хотел иметь он, Дик считал своим врагом.

Еще ребенком он [Перри] часто подумывал себя убить, но то были сентиментальные мечты, порожденные желанием наказать отца с матерью и других врагов. Однако, став молодым человеком, Перри почувствовал, что перспектива расставания с жизнью все больше теряет свое фантастическое очарование. А в последнее время самоубийство стало казаться ему не просто вероятной, но специально уготованной ему смертью.
Как бы там ни было, он не мог сказать, что ему есть «ради чего жить».

…большинство жителей Холкомба, прожив в течение семи недель среди сплетен и слухов, взаимного недоверия и подозрений, похоже, были разочарованы тем, что убийцей оказался кто-то со стороны. В самом дел, значительная часть жителей поселка отказывалась верить тому, что во всем виноваты какие-то два незнакомца. Два пришлых грабителя. Как сказала миссис Клэр, «может, это и их рук дело, этих парней, но тут все не так просто. Погодите. Когда-нибудь они докопаются до сути, и тогда-то уж мы узнаем, кто за всем этим стоит».

Убийства были психологическим несчастным случаем, по сути дела, актом безличным; жертвы могли точно так же быть убиты молнией. Если бы не одно отличие: они испытали продолжительный ужас, они страдали. И Дьюи не мог забыть об их страданиях. Тем не менее он не мог смотреть на человека, сидевшего рядом с ним, без гнева – пожалуй, даже с некоторым сочувствием – ведь жизнь Перри Смита вовсе не была медом, это были жалкие, уродливые и одинокие скитания от одного миража к другому. Сочувствие Дьюи, однако, было не настолько глубоко, чтобы допустить прощение или снисхождение. Детектив надеялся увидеть Перри Смита и его сообщника на виселице – повешенными спиной к спине. Дунц спросил Смита:
- Кстати, сколько денег вы нашли у Клаттеров?
- От сорока до пятидесяти долларов.

Заголовок газеты вызвал взрыв смеха: СУЩЕСТВУЕТ ОПАСНОСТЬ, ЧТО ПОДОЗРЕВАЕМЫХ В УБИЙСТВЕ ЛИНЧУЕТ ТОЛПА. Капитан Марри заметил: «Что-то на линчевание все это не очень похоже».
Действительно, общество, собравшееся на площади, шло встречать парад или пришло на политическое собрание. Школьники, и среди них бывшие одноклассники [убитых] Нэнси и Кеньона Клаттеров, пели гимны болельщиков, надували пузыри из жевательной резинки, поглощали хот-доги и газировку. Матери успокаивали ревущих младенцев. Мужчины расхаживали, посадив на плечи маленьких детей. Пришли бойскауты – целый отряд. И немолодые члены женского клуба любителей бриджа присутствовали в полном составе. Мистер Дж. П. (Джеп) Адамс, глава местного ветеранского комитета явился в таком странном твидовом одеянии, что кто-то крикнул ему: «Эй, Джеп! Чего это ты вырядился в женское платье?» - оказалось, что мистер Адамс второпях, боясь опоздать к началу представления, по ошибке надел пальто своей секретарши. Корреспондент с радио брал интервью у горожан. Он задавал всем один и тот же вопрос: какого наказания, по их мнению, заслуживают те, «кто совершил столь гнусное преступление», и большинство опрошенных говорили: «Ну вы спросите» или: «Откуда же мне знать», один школьник ответил: «Я думаю, что нужно их запереть в одной камере до конца жизни. Никогда не пускать никаких посетителей. Чтоб они сидели и до конца жизни глядели только друг на друга».

«Гарден-Сити телеграмм» накануне суда напечатала на первой полосе такую статьью: «Может быть, у кого-то возникло впечатление, что глаза всей страны обращены к Гарден-Сити и сенсационному суду над убийцами. Но это не так. Даже в сотне миль к западу отсюда, в Колорадо, очень немногие знают об этом деле – слышали только, что была убита какая-то известная семья. Таков грустный комментарий к ситуации с преступностью в нашей стране. После того, как осенью были убиты четыре члена семьи Клаттеров, в разных частях страны произошло несколько других подобных массовых убийств. Только за последние несколько дней в газетные заголовки попали по крайней мере три массовых убийства. И что же в результате? Это преступление и суд – всего лишь одно из многих событий, о которых можно прочесть и забыть…»

[Перри Смит:]…И не в Клаттерах дело. Они мне ничего худого не сделали, не то, что другие. Те, кто поломал мне всю жизнь. Может быть, Клаттерам просто суждено было расплатиться за всех остальных. […] Жалею ли я о содеянном? Если ты это имеешь в виду – то нет. Я не испытываю особых чувств по этому поводу. Я бы рад раскаяться, но меня все это абсолютно не волнует. Через полчаса после того, как это случилось, Дик уже травил анекдоты, а я над ним смеялся. Может, мы просто нелюди. Во мне хватает человечности только на то, чтобы пожалеть себя. Пожалеть о том, что я не могу выйти отсюда вместе с тобой. Но это все.
Калливен не мог поверить в такую безучастность; Перри растерян, он заблуждается, не может человек быть начисто лишен совести или сострадания. Перри сказал: «Почему? Солдаты же ведь спят себе спокойно. Они убивают и получают за это медали. Добрые канзасские граждане хотят меня убить – и какой-нибудь палач будет рад, что для него нашлась работенка. Убить легко – гораздо легче, чем подсунуть необеспеченный чек. Вспомни: я этих Клаттеров знал-то всего час. Если бы я действительно хорошо их знал, наверное, я бы иначе все воспринимал. Может быть, я потом не смог бы жить в ладу с собой. Но в моем случае все было похоже на стрельбу по мишеням в тире».
Калливен молчал, и Перри расценил его молчание как неодобрение и огорчился.

Описание: http://www.pagina12.com.ar/fotos/20080102/subnotas/foto1.jpg- Черт тебя побери, Дон, не заставляй меня лицемерить. Я могу тебе наплести и про то, как я раскаиваюсь, и про то единственное, чего я теперь жажду, это ползать на коленях и молиться. Я всего этого не понимаю. Не могу я в одночасье прозреть и признать то, что я всю жизнь отвергал. Право же, ты для меня сделал больше любого Бога. И больше, чем Он сделает. Ты написал мне, ты подписался «друг». А ведь у меня никогда не было друзей.

Аристократия округа Финней сознательно игнорировала суд. «Не пристало порядочным людям, - заявила жена одного богатого скотовода, - проявлять любопытство к подобным вещам».

А вот писатель Т.К. проявил любопытство и, судя по роману-репортажу и эссе, размещенному под этой же обложкой – «Призраки в солнечном свете: съемки фильма «Хладнокровное убийство» оставил в этой истории не меньше сил, нервов, таланта и здоровья, чем Чехов на Сахалине.
Уже одно это обязывает читателя отнестись к этой книге внимательно и с уважением. Лично я так считаю.

Татьяна Александрова
http://l-eriksson.livejournal.com/463644.html#cutid1

Отзывы к новости
Назад | На главную

Яндекс.Метрика


Поделитесь с друзьями