Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
Толкиен Дж. P.P. и другие

 

Дж. P.P. ТОЛКИЕН

ХАРУКИ МУРАКАМИ

МИХАИЛ ГАСПАРОВ

АНДРЕЙ МАКСИМОВ

 

 

Дж. P.P. ТОЛКИЕН

ХОББИТ, ИЛИ ТУДА И ОБРАТНО
(СПб. : Азбука, 1999. - 415 с.)
 ВЛАСТЕЛИН КОЛЕЦ
(СПб. : Азбука, 2000. - 1100 с.)

 


Я очень люблю Дж.Р.Р.Толкиена. Вот уже 20 лет. Прочитала «Властелин колец» в нескольких переводах десятки раз. Восприятие менялось с возрастом и на каждом этапе находилось что-то особенное, глубокое и яркое, отвечавшее на массу глубинных вопросов.

Со всеми, кто готов говорить о «несерьёзности» (но, в отличие от уважаемой поэтессы, педагога и публициста Инны Кабыш - читавшим, - иначе это просто неприлично), могу аргументировано спорить. Рассказывать о судьбе старого и мудрого оксфордского профессора-германиста (и, кстати, немца-полукровки) всю жизнь посвятившего изучению древнегерманских мифов и древних текстов, создавшем уникальные комментарии к «Беовульфу», которого в странах Европы проходят в школе.

Отказавшегося от грязной профанации любимых им идей «северного мужества» и публично отказавшем «им», фашистам, в публикации «Хоббита» (а они всего лишь просили формальную справку об отсутствие евреев в родне). Ответившего, что, к его глубокому сожалению, еврейской крови в его жилах нет, но это в сложившихся условиях его лишь печалит.

Отправившему на войну с фашистами двоих сыновей (всего у него было четверо детей, ещё две девочки). Его личные «маленькие хоббиты» отправились в невыдуманный Мордор на смертный бой, и он, старик, ветеран I мировой, вдоволь насидевшийся в окопах и знавший, как и куда ушли его дети, сделал паузу в трилогии после первой части. Что он испытывал – я могу себе представить, читая первую часть – «Братство кольца». Дальше ему писалось легче, ему повезло - сыновья вернулись живыми.

Огромный пласт в этом великом, на мой взгляд, произведении - это христианство. Толкиен был набожнейшим человеком, лидером писательского объединения «Инклинги», именно он привёл к христианству своего друга, Клайва Стейпл Льюиса, создавшего детскую «богословскую» сказку – «Хроники Нарнии». Мнение об этих двух авторах, к примеру, диакона Андрея Кураева, совпадает с моим: «Грандиозный миссионерский труд».

 

 

Что мне нравится во «Властелине колец»? Аромат. Подробности. Запах домашнего очага, тушёного с пряными травками кролика, курения трубочки на крылечке своего дома или в походе - милое, «хоббичье» счастье, песни и легенды, попутно сопровождающие сюжет – по сути, изображён целый мир, очень похожий на наш именно в своей непохожести. Не «фэнтези», а гиперреализм - для понимающих, и умеющих видеть.

У меня был забавный случай, связанный с «ВК». Все члены моей семьи очень давно и преданно любят этого автора и его книгу. И вот моя дочь (тогда - четырнадцатилетняя) впервые пишет городскую олимпиаду по литературе. А там вопрос - кому из литературных героев вы поставили бы памятник, и за что. Придя с олимпиады, с горящими глазами, она выпалила: «Мама, ты знаешь, кому бы я поставила памятник? Фродо Бэггинсу!». Я закрываю лицо руками и думаю: «Глупый ребенок! Это - провал!». Я даже пообещала в утешение выдать ей шоколадную медаль. Но дальнейшее объяснение дочери меня удивило: ведь Фродо - маленький солдат! Не герой-богатырь, а обычный деревенский паренёк! Ему трудно, грустно, страшно, он сознаёт свою слабость. Но он идёт на бой с немыслимым врагом без надежды, с одним лишь чувством долга, и побеждает, принося себя в жертву «за други своя»!

Как у Роберта Рождественского – «На земле безжалостно маленькой Жил да был человек маленький». Что вы думаете? Искренность и убедительность пробили стену недоверия жюри - учителей литературы, многие из которых презирают сей жанр. Дочь выиграла олимпиаду. Вопреки обилию сочинений, предлагающих поставить памятник Чацкому, «выверенных», но явно неискренних. У дочери даже автоакростих, её визитная карточка, основан на толкиеновских мотивах.

Наверно, есть ещё края,
А может быть, и страны -
Стремлюсь в мечтах прекрасных я
Туда. И неустанно
Я жду, желаний не тая,
А может быть, не только я.
Легка там нежная листва,
Есть горы и равнины,
Кусты, деревья и трава
Свежи цветут в долинах.
А средь цветов - зелёный Шир
Нас с радостью встречает.
Дарует малым и большим
Ромашки. Величают
От века хоббиты того,
В ком брезжит вера в волшебство.
А как же людям без него!

ХАРУКИ МУРАКАМИ
           СТРАНА ЧУДЕС БЕЗ ТОРМОЗОВ И КОНЕЦ СВЕТА
(М. : Эксмо, 2006. - 539 с.)

Читать книгу Страна чудес без тормозов и Конец СветаЯ чрезвычайно вредный человек. То, что «ультрамодно», я читать отказываюсь, под благовидным предлогом того, что не хочу гоняться за книгами или покупать их втридорога. На самом деле я просто выжидаю. Ни Коэльо, ни Перес-Реверте, ни Акунин, ни Дэн Браун (чур, чур меня!) - в ряду других «модных» авторов не заставили меня подумать, что интерес, продиктованный модой не так уж важен для хорошей литературы.

И Харуки Мураками читать я начала лишь после того, как мода на него схлынула, и цены на книги упали. Начав с романа «Страна Чудес без тормозов и Конец Света», восхитившись им, я постепенно перечитала всё, что нашла, благо это было уже легко.

Что я поняла? Прежде всего – Харуки Мураками – «мой» автор, и что бы новоё у него не издали - я обязательно это куплю и буду читать по нескольку раз подряд. Баланс чувственного-интеллектуального, реалистично-фантастичного, простого-сложного абсолютно мой! Мы с ним в полном резонансе. И я не дам его в обиду тем, кто не может ему простить того, что он некогда «был моден (это – как бы «попса»!)».   Три его вещи стали мне особенно близки.

Самый первый из прочитанных мной - роман «Страна Чудес без тормозов и Конец Света». Его  можно отнести к жанру социальной фантастики, он - о грядущих информационных войнах и появившейся при этом редкостной профессии «конвертора», который производит нерасшифровываемое противниками преобразование информации внутри своего мозга, на котором была сделана некая хирургическая операция. Герой периодически ощущает себя живущим в двух совершенно разных мирах, причем изолированные части его личности изо всех сил ищут друг друга и стремятся к воссоединению. Цена такой счастливой целостности смерть. Но даже смерть не остановит человека на пути к самому себе, к своему истинному я, своему самому верному и преданному другу. Декорации половины романа – старинный европейский городок-крепость, напоминающий мне лично сказки Евгения Шварца.

Другая половина - яркий, динамичный, суетный мегаполис - Токио, город, который Харуки очень любит и описывает так, что иногда мне кажется - окажись я там - сориентируюсь по его книгам! Все романы Х. Мураками умеренно многофигурны, но второстепенные персонажи - как фигуры их снов - туманны и символичны. Своеобразен юмор писателя, японский юмор сродни английскому - тонкий, изящный, очень интеллигентный. Грустный конец романа лишен безнадёжности и тоски. Герой получает наконец-таки вожделенный приз – себя самого, и мужественно готовится принять неминуемое.

ХАРУКИ МУРАКАМИ
НОРВЕЖСКИЙ ЛЕС
(М. : Эксмо, 2007. - 368 с.)

читать книгу Норвежский лес«Норвежский лес». За этот роман писатель получил множество литературных премий. Перед нами «многослойная» по уровням восприятия история любви юноши-студента Ватанабэ к своей странной подруге Наоко, девушке, которая сознательно стремится уйти за грань бытия, личности загадочной и печальной.

Жизнь Ватанабэ протекает в колоритных декорациях конца шестидесятых годов XX века в студенческом общежитии, описанном реалистично и с юмором. Ватанабэ не удаётся вернуть Наоко в светлый мир. Девушка гибнет, оставляя героя в тяжёлых нравственных страданиях, в том числе и потому, что параллельно юноша знакомится с антиподом Наоко - студенткой Мидори - жизнерадостной, дружелюбной, сильной, смешливой, несмотря на все жизненные невзгоды.

Для меня лично два эти женских образа воплощают саму противоречивую и таинственно-сложную сущность любой женщины. И не Ватанабэ - мы сами выбираем - кем и когда нам быть - таинственной и изменчивой луной или добрым и светлым солнцем. Разумеется, я сознательно упрощаю – сам роман гораздо сложнее и интереснее этой моей интерпретации и в нем много «потайных ящичков».

 

 

 

ХАРУКИ МУРАКМИ
КАФКА НА ПЛЯЖЕ
(М. : Эксмо, 2007. – 640 с.)

Харуки Мураками. Кафка на пляже«Кафка на пляже» - третий из поразивших меня романов Харуки Мураками. Писатель прибегает вновь к любимому им приёму двух параллельных повествований, изолированных, но сходящихся воедино лишь к финалу. Герой главной сюжетной линии - подросток Кафка Тамура (он сам дал себе такое имя в честь известного писателя) бежит из дома, спасаясь от проклятия отца как «новый Эдип». Парнишка держит путь в небольшой провинциальный город, где спасает свою истерзанную душу - не где-нибудь! - а в библиотеке! Библиотека описана автором с такой любовью и нежностью, с такой теплотой, что невольно понимаешь - эта любовь - не часть литературного образа, интерьера романа, а нечто изначально присущее самому Харуки Мураками. Узнаваемость и правдивость этого мира также подкупили меня. Разумеется, проклятие не может не настигнуть героя, и юный Кафка становится совершеннейшим Эдипом.

А мне очень нравится в этом романе вторая линия. В годы второй мировой в результате каких-то секретных военных испытаний полусумасшедшим инвалидом становится Наката. Этот человек чужд каких-либо материальных привязанностей, он не умеет читать и считать, и зарабатывает себе на жизнь поиском пропавших кошек, но – как все юродивые - имеет какой-то таинственный способ общения с высшим, с запредельным. К тому же он знает кошачий язык.

Путешествуя автостопом, он знакомится со своей полной противоположностью - совершенно лишённым каких-либо духовных запросов простым парнем-дальнобойщиком Хосино. Из их изначально бессмысленного «квеста» выходит трогательная история взаимного преображения. Наката из убогого инвалида вырастает в настоящего дзенского учителя, и выстроенное им Дао увлекает и захватывает изначально такого далёкого от всего высокого примитивного недалёкого прагматика Хосино.

В этом романе я нашла несколько «волшебных пёрышек», из которых я потихонечку складываю уютное гнездо для себя, для своей души. Прежде всего - это мысль о Мире Библиотеки, о перечитывании старых книг! О чудесном свойстве памяти человека, которая только на первый взгляд неизменна - на самом деле это интереснейший конструктор, вечный конструктор для каждого из нас. И, конечно же, о том, что всё непонятное и непостижимое, всё, что заставляет нас удивляться и недоумевать, - это великая милость и дар судьбы, способ и возможность учиться и идти вперёд.

 

МИХАИЛ ГАСПАРОВ
ЗАНИМАТЕЛЬНАЯ ГРЕЦИЯ
(М. : Новое лит. обозрение, 2006. – 432 с.)

М. Л. Гаспаров Занимательная ГрецияВ этом году я принялась «штопать дырки» в своём образовании и мировоззрении. А они у меня - технаря по образованию - огромные. Поэтому многое из того, что я читала, является азбукой для тех, кому посчастливилось получить серьёзное и основательное гуманитарное образование. Яже, как «дурак с писаной торбой», носилась с книгой М.Л. Гаспарова «Занимательная Греция».

Факты и мысли из этой книги - это камни фундамента нашей, европейской цивилизации. По-новому я взглянула и на любимые мной мифы древней Греции. Знаете, как бывает при «уснувшем, успокоенном восприятии» - вроде бы я что-то знаю, и это так элементарно, что просто неинтересно. Но Гаспарова не читало большинство «нефилологов»-«неисториков»-«некультурологов» моего поколения! Я знаю! Я проверяла!

А он стоит того, чтобы его прочитали все - и дети, и взрослые! Ну, просто - ах! Все, кто не читал - берите и читайте, я знаю, что вы меня не проклянёте! Мои коллеги по работе с замиранием ждали очередной истории «про Ликурга» или «Про Гесиода»! Разочарованными вы не будете!

 

 

АНДРЕЙ МАКСИМОВ
ЗА КУЛИСАМИ «ВРЕМЕЧКО»
(М.: Астрель, 2002. – 400 с.)


Андрей Максимов Десятая книга, или За кулисами 'Времечко'
Чем чаще я включаю телевизор, тем больше мне хочется его выключить! И на моих любимых каналах я смотрю, в основном, фильмы или познавательные программы. А ведь ещё не так давно телевидение владело умами многих людей, и моим в том числе! Тех, кто жадно ждал вечера, чтобы увидеть любимую авторскую программу, ведущие которых были властителями дум и камертоном общественного мнения. Почему и как всё изменилось, как это было и куда ушло - на эти вопросы ответила мне книга Андрея Максимова «За кулисами "Времечко».

Эта книга подобна кухонным посиделкам с невероятно интересными людьми. Много фраз, буквально переворачивающих сознание - цитаты-высказывания Галины Волчек, Эмиля Брагинского, Льва Новожёнова, и других наших знаменитых современников. Совсем не о телевидении - вот что главное! Об интеллигенции. О дружбе. О совести. О той цене, которую многие из нас должны заплатить за карьеру!

 

 

 

В этом году - мне немного стыдно в этом признаться - помимо чтения я ещё и писала. «Чукча не читатель. Чукча - писатель!» - это про меня. Чукча-писатель написал одну повесть, один киносценарий документального фильма (в дружбу) и много-много маленьких рассказов. Показать кому-либо их мне стыдно, а вот в мире Живого Журнала, где я «сижу», им рады. Их читают и хвалят граждане шести государств, в том числе США и Израиля, не считая наших родных стран СНГ. Балуюсь я! Но мне это нравится. Там у меня нет не имени, ни адреса, лишь ник, и вымышленный город Хелом, из которого я и передаю всем – «Ле хаим!» - привет!

Как же я люблю клуб «Зелёная лампа». Там - часть моей жизни, куски моего организма! Обязательно буду делиться с френдами ЖЖ своей «клубной» жизнью. Раз в месяц я преодолеваю 43 км и полтора часа времени, чтобы туда попасть. И несколько вечеров - я, моя дочь и её бойфренд, оба филологи, - готовимся, читаем, строчим, формулируем. Потом мне предстоит обратный путь, я долго буду спорить сама с собой, ворчать, разговаривать со своим отражением в замерзшем стекле автобуса, а потом – «доставать» мужа, заставляя его читать «Это». Он поддастся - он у меня - молодец!

Татьяна Александрова, инженер-химик

Отзывы к новости
Назад | На главную

Яндекс.Метрика


Поделитесь с друзьями