Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
Роберт Капа

СКРЫТАЯ ПЕРСПЕКТИВА
(СПб.: Клаудберри, 2011)

Прочитав эту книгу, я задумалась об очень многих вещах, каждая из которых могла стать темой для отдельного поста. Вот и думаю – что лучше сделать – собрать все вопросы в один букет или ломать над ними голову по отдельности?
Книга это небольшая – на полтора-два вечера. Читать ее легко, язык ее свежий, легкий, игриво-красочный, иногда хулиганский, насыщенный юмором. Много прекрасных иллюстраций, позволяющих почувствовать себя ребенком, который не знает, что нравится ему больше – читать занимательные истории или смотреть картинки.
Только в эту легкую и почти забавную форму, как в сосуд, залито не слишком лучезарное содержимое. Потому что книга эта – о войне.

Кто это такой? Роберт Капа (настоящее имя Эндре Фридман) был фотографом пяти войн: Гражданской в Испании (1936 - 1939), китайского сопротивления японскому вторжению (он снимал его в 1938 году), европейского театра военных действий Второй мировой (1945 - 1945), первого арабо-израильского конфликта (1948) и Индокитайской войны.
Родился в 1913 году в Будапеште в еврейской семье, в мае 1931 был впервые арестован за участие в студенческих выступлениях против профашистского режима Хорти. Учился в Берлине в Академии политики на отделении журналистики, работал курьером в фотожурналистском агенстве, был ассистентом фотографа. В 1933 году в командировке Копенгагене фотографировал читавшего лекции Троцкого.

Тем временем в Германии к власти пришел Гитлер, еврейскому фотографу оказалось некуда возвращаться из командировки. Переехал в Париж. Бедствовал – заказов не было. Там, в Париже и взял себе псевдоним Роберт Капа, разыграв вдвоем с возлюбленной, Гердой Похорилле (тоже беженкой из Германии и тоже фотографом) целую историю-блеф о том, что Роберт Капа, дескать, знаменитый фотограф (по созвучию со знаменитым голливудским режиссером Фрэнком Капрой). Герда ходила по редакциям журналов с его фотографиями: «Как? Вы не знаете великого фотографа Роберта Капу?!» Шалость удалась! Новую «звезду» сначала начали публиковать, а потом, хотя обман раскрылся, и в самом деле сочли того достойным. Пришла слава, уже заслуженная.
Во время войны в Испании Капа и Герда (себе она тоже придумала звучный псевдоним Герда Таро) вместе работали как фотожурналисты. В 1937 году на грузовик, в котором ехала Герда столкнулся с танком, и девушка погибла.
В жизни Капы после этого было немало красивых женщин, но от этой потери он так и не оправился до конца жизни и не женился.
В 25 лет Капа удостоился быть названным «величайшим военным фотографом в мире». Роберт Капа говорил, что если снимки не совсем хороши, то это значит, что ты находишься слишком далеко.

Хотя Капа получил в 1946 году американское гражданство, но жить предпочитал в Париже. Дружил с множеством интересных талантливых людей, например, с Эрнестом Хэмингуэем, Джоном Стейнбеком (с последним он в 1947 году путешествовал по СССР и иллюстрировал его книгу «Русский дневник»).
Весной 1947 года впервые увидела свет и получила благожелательные отзывы книга, созданная на основе собственных военных мемуаров Капы «Скрытая перспектива».
25 мая 1954 года Роберт Капа отправился во Вьетнам вместе с французскими военными снимать эвакуацию французских солдат, наступил на противопехотную мину и погиб.
Вот такова краткая биография автора этой книги.

Что показалось мне необычным, странным и привлекательным, вызывающим уважение в этой книге.
Прежде всего, сразу же, из предисловия Ричарда Уэлана, я узнала, что книга эта все-таки художественная. Человек не счел достаточным просто рассказать, что видел, он соорудил сюжет, придумал, хотя и не слишком оригинальный, но достаточно убедительный любовный треугольник, а проще говоря – рассказал об одном из своих романов, в котором ему не слишком повезло: девушка не дождалась сорвиголову-фотокорреспондента и предпочла ему его друга, хотя и офицера-десантника, но человека куда более простого и предсказуемого.
Почему он так сделал? Потому, что он хотел, чтобы нам было интересно. Потому что, хотя он и был «пишущим фотографом», но всегда мечтал стать «фотографирующим писателем». В этом проявились как зуд творчества, так и уважение к потенциальному читателю. Кстати, совершенно не удивительно, что книга уже в процессе написания стала киносценарием.
Эта конструкция наполнена подлинными историями странствий героя-автора по дорогам войны. Мальчишеский авантюрный дух этих историй не выглядит чужеродным в соседстве с ужасающими картинами страшных бед и страданий людей на войне, в постоянной близости со смертью, о которых Капа говорит трогательно и просто.

Он гоняется за войной. Война – это то, что ему интересно, запечатлевая, изображать. В то же время он понимает и говорит, что она отвратительна. Капа сравнивает войну со стареющей кинозвездой, которая чем дальше, тем опаснее, и все менее фотогенична.

Некоторые профессии, действительно, суть диагноз, и только в этом качестве вызывают уважение. Что может влечь человека в гущу боя с фотоаппаратом, притом, что в это время он фактически потерял право это делать, он отозван! Чтобы остаться на войне он блефует, врёт, норовит «потеряться». Поменять работодателя в процессе такой деятельности – вообще вещь непростая, и как же надо этого хотеть! Будь он одержим деньгами или «заставлен, обязан», все это пахло бы гораздо хуже.

Взаимоотношения с военной цензурой, контрразведкой, военной бюрократией занимают большое место в книге. Ясно, что не все свои снимка Капа отпечатал. Совершенно очевидно, что деятельность фотокорреспондента служит конкретным идеологическим целям. Освещая войну, он должен обращать внимание на одни вещи, но не обращать – на другие.

Роберт Капа заметно анархичен, и именно поэтому его творчество как фотографа обладает неповторимой индивидуальной интонацией. Ни одна идеологическая машина – будь это даже достаточно умный механизм, а не то, что в данной ситуации легко представить по аналогии, не примет ЭТО, не попытавшись отсеять или исказить. Снимки человека, который всюду сует свой нос, будут отличаться от пропагандистски «заказных». Хотя использовать их предполагалось, несомненно, по назначению.

Никто не скажет о собственной человечности больше, чем фотограф. Особенно на войне. Все, что ему надо сделать – это щелкнуть затвором фотоаппарата там, где он считает нужным это сделать. Искусство индивидуальной избирательности может сделать или не сделать человека великим в этой сфере. Никакая техника не заменит того, что (кто) находится позади камеры. Иногда это распушившееся от гламурности надменное «фи, вы все!». А иногда это созвучно предсмертному призыву антифашиста Юлиуса Фучика: «Люди, я любил вас! Будьте бдительны!»

(Пленный офицер СС обыскивается американский военной полицией, Нормандия, 1944)

Довольно часто мне приходится слышать крайние высказывания. От полного отрицания того, что фотография – это искусство (с этим я совершенно не согласна). До некого шаманства, предполагающего существование каких-то запредельно таинственных сокровенных знаний этого процесса, усложняя которые молодой вид искусства и его служители встают на эдакие котурны (что тоже, по-моему, чушь).

Можно ли быть «великим фотографом»? Можно. Роберт Капа им был. И часто именно из-за своего странного, полудетского – вплоть до легкомыслия – авантюризма и простодушной привычки совать нос и камеру не туда, куда велели, а туда, где ему интересно.

И что же делает его снимки и текст такими интересными для меня?

Во-первых, он прекрасно знает свое место. Песня военных корреспондентов, строчка из которой взята мною в заглавие этого поста, достаточно часто критиковалась за хвастливость и бестактность и, при всем уважении к людям этой трудной и опасной профессии, она не труднее и не опаснее профессии того человека с оружием, за которым идет человек «с лейкой и блокнотом». Роберт Капа не раз повторяет и подчеркивает это. Честность, справедливость и скромность идут всем, даже большим художникам.

Во-вторых, он не позволяет навязывать себе эстетику, или хотя бы ту ее часть, которая частенько, регламентируясь, создает впечатление казёнщины. Он часто говорит, что повторения ослабляют образ созданный единожды.

В-третьих, несмотря на то, что война рушит все до основания, этика человека за камерой непоколебима: это бастион, который не взять никому. Его убить легче, чем заставить его перестать быть гуманным. Если он видит аморальные и отвратительные проявления у своих, он их снимет. Если он получит подтверждения тому, что за линией фронта – тоже люди – он сделает и это. Некоторые его кадры – парадоксально свидетельствуют против войн в принципе, говоря о том, что все люди похожи…
(Разгневанная толпа обрила наголо и преследует женщин, которые во время оккупации Франции вступили в сексуальные отношения с немцами, родили от них детей).

В-четвертых… Войны происходят на протяжении всей истории человечества. А фотоаппарат изобрели сравнительно недавно. Рисуя частности войны, фотограф проникает в самую ее суть, показывая то, какова она вообще.

В-пятых, наши писатели-баталисты, которых мы все знаем и читали (читаем), часто выбирают войну своей темой, потому что именно она, обостряя всё до предела, позволяет увидеть что-то очень важное и вечное в жизни и в человеке. То же самое успешно делает Роберт Капа.

Почему «делает»? Ведь его давным-давно нет, его разорвало миной в 1954 году?
Но на снимках его по-прежнему высаживается десант в Нормандии, бойцы Сопротивления, ликуя освобождают Париж, плачут матери расстрелянных итальянских партизан, играют «дети полка», одетые в неуклюже перешитую на них военную форму, дедок из французского села предлагает танкистам домашнее вино… Фотография – это сама жизнь. И вечно падает убитый солдат, который уже мертв, но все еще жив, все еще с нами…


(Берлин, 1945, один из последних убитых на той войне)

http://l-eriksson.livejournal.com/423225.html#cutid1
http://l-eriksson.livejournal.com/423426.html#cutid1
http://l-eriksson.livejournal.com/423729.html#cutid1

Татьяна Александрова

Отзывы к новости
Назад | На главную

Яндекс.Метрика


Поделитесь с друзьями