Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
МЫ.

ЖЕНСКАЯ ПРОЗА РУССКОЙ ЭМИГРАЦИИ

(СПб. : Русский Христианский гуманитарный центр, 2003)

Читать этот сборник было интересно, приятно и, тем не менее, безмерно грустно. Как отделишь историю от литературы? От биографий?
Это сборник произведений женщин-писательниц первой волны русской эмиграции. Тех, кто спасся из огня революции и красного террора. Удивительное ощущение - верить и… не верить цифрам, поставленным под каждым рассказом.

Двадцатые, тридцатые, сороковые годы ХХ века… Вижу эти даты – но не могу стряхнуть с себя Серебряную тень ощущения предыдущих – девяностых, нулевых и десятых годов. И такую душевную смуту это рождает – как подумаешь.
Да, в сущности, несмотря на то, что эти женщины многое утратили и потеряли в России, они сохранили главное – себя самих и очень часто – своих близких, мужей, детей. Судьба подобных им, но тех, кто предпочел остаться в России, была гораздо печальнее и трагичнее.
Но ведь и тем и другим была суждена раздвоенность, вечное существование в двух параллельных мирах. В мире реальности и в мире памяти о времени, которое их сформировало.

Судьбы авторов этого сборника различна. Как и различна мера их участия в судьбе стран, принявших их. Некоторые захотели и смогли не только адаптироваться, достигали каких-то успехов. Но кардинально измениться не смогли, оттого-то их проза осталась даже в большей степени русской, чем проза той страны, которой они оставили. И гораздо в большей степени – женской.
Я отношусь к «женской прозе» вообще с настороженным вниманием. И не скажу, что люблю ее больше мужской, не всякая «женскость» мне мила, как и не каждая «мужественность». Но эти небольшие рассказы очень хороши.
Они благородно горьки, как правда жизни, в них всегда есть что-то полускрытое, они не одномерны и не просты. Простота часто является залогом броскости, но так тут ее нет и в помине. Эти дамы сдержанны и пишут сдержанно.

В сборнике – несколько имен было мне знакомо давно. Я читала Ирину Одоевцеву, Нину Берберову, Зинаиду Гиппиус. Открыла для себя несколько совершенно новых, восхитивших меня!
Позволю себе лишь в одном покапризничать – мне, мягко говоря, не близка, неприятна Тэффи и ее стиль. Но это лишь вопрос личных предпочтений и пристрастий.

Так что же печалит меня на этих страницах? Образ русской литературы, которая прожила чуть дольше неизменной и, тем не менее, все равно канула. Культуры русской словесности, которую в России смели шквалы иных литературных мод, и которой за рубежом просто некому стало поддерживать. Все эти женщины писали по-русски, потому что оставались русскими. Их дети по-русски, как правило, в лучшем случае говорили и читали. Они растворились в культурах принявших их стран.
Перед читателями этого сборника образцы образцов той прозы, которая была у нас на рубеже XIX – ХХ веков. Слезы, застывшие под волнами времени. Янтарь.

В сборнике представлены следующие авторы: З.Гиппиус, А.Даманская, Н.А.Лаппо-Данилевская, Тэффи, Е.В.Бакунина, Н.Берберова, А.Головина, А.Кашина-Евреинова, Г.Кузнецова, Н.Кодрянская, И.Одоевцева, Георгий Песков (наст. имя – Е.А.Дейша), Н.Резникова, И.Сабурова, Т.Смирнова-Макшеева, Е.Таубер, Н.Федорова, Л.Червинская, З.Шаховская.

Нина Берберова и

Зинаида Гиппиус

Тэффи

Августа Даманская

Надежда Лаппо-Данилевская

Ирина Одоевцева

Алла Головина

Зинаида Шаховская

Мне очень понравилась вступительная статья к этому сборнику. Ее язык сложен, даже в моей упрощающей интерпретации, но смысл меня поразил. Я ее законспектировала, и кому интересно – могут с этим конспектом ознакомиться.

Конспект статьи О.Р. Демидовой, д. ф. н. Женская проза и большой канон литературы русского зарубежья.

Большой литературный канон и место в нем женских текстов*

Под каноном традиционно понимается совокупность литературных достижений, избранных в качестве общепринятых и обязательных образцов, «собрание текстов», […] корпус произведений и их авторы, считающихся особо ценными и потому достойными передачи из поколения в поколение.

Важнейшими функциями канона принято считать узаконение ценностей, создание идентичности и определение ориентиров для действия.

Любой существующий канон проявляется на двух уровнях.
1.На уровне текстов, передаваемых из поколения в поколение, текстов, получивших название материального канона.
2.На уровне потенциально заключенных в нем и проявляющихся как критерии отбора представлений о ценностях – канон критериев и толкований.
В обоих случаях он представляет собой результат оценки литературных произведений, складывающихся под влиянием целого ряда различных социокультурных факторов, не в последнюю очередь – фактора гендерного.

Предметом различных суждений об одном и том же тексте фактически являются суждения о различных объектах оценивания.
Поскольку восприятие и понимание текста при […] чтении, несомненно, гендерно дифференцировано, оценка прочитанного и определение места данного текста/автора в каноне также более или менее зависит от гендерной составляющей.

Очевидно, что поскольку исторические обстоятельства, индивидуальные жизненные условия и возможности творческой самореализации и манифестации себя в культуре у представителей разных полов различны, различны и выбираемые теми и другими иерархии оценочных критериев.

Как и оценка, чтение и интерпретация не являются гендерно нейтральными, гендерная дифференциация […] манифестируется на уровне системы предпосылок и избираемого в соответствии с ситуацией угла зрения читателей. В системе предпосылок находят позитивное или негативное отражение социальные конструкторы половых ролей. С одной стороны, они проявляются как […] стереотипы «мужественности» и «женственности», непосредственно усваиваемые в повседневной бытовой практике и/или передаваемые посредством символических систем. С другой – возможно более или менее выраженное отмежевание от этих стереотипов, приводящее к […] отличной от традиционно установленной позиции.

Восприятие любого текста по природе своей селективно, однако, чтение женских текстов характеризуется более высокой степенью селективности, чем текстов мужских.
Это обусловлено причинами двоякого рода.

  1. Отсутствием у мужчин-интерпретаторов опыта в расшифровке женской символической системы, в силу чего они «не видят» соответствующих структур в женских текстах, читая эти тексты в значительной степени «вслепую».
  2. Ограниченными требованиями, которые […] читатели (и читательницы) предъявляют к «женской литературе», действующими как своего рода фильтр восприятия и априорно занижающими уровень ожиданий по отношению к ней.
  3. Результатом является известное сведение всех произведений женского пера к разряду «дамской литературы», включение которой в Большой канон заведомо невозможно.
  4. Чтобы быть «достойными» канонизации, женщины-авторы должны ориентироваться на мужскую традицию. […] Женское творчество, рассматриваемое на фоне «мужского» канона будет рассматриваться доминирующей мужской (но не обязательно представленное исключительно мужчинами) критикой как маргинальное, поскольку процессы, ведущие к канонизации, определяются мужским взглядом на литературу. Именно это приводит к весьма низкой представленности женщин-авторов в большом каноне мировой и национальных литератур.

    С одной стороны, канон стремится к универсализации, с другой – история канона свидетельствует о том, что он есть […] величина изменяемая.
  5. Позволительно говорить о множественности канонов, одновременно сосуществующих в рамках Большого канона и/или формирующихся за его пределами.
  6. Литературный канон в эмиграции*


Эмиграция по самой сути своей имеет для словесного творчества характер катастрофы.
Потенциальных вариантов выхода из представляющейся тупиковой ситуации не так много и все они могут быть сведены к двум:
1.Как можно более скорая и полная ассимиляция в стране проживания, добровольная идентификация себя с ее культурой.
2.Подчеркнутое отторжение чужой культуры, манифестируемая приверженность национальной традиции, стремление сохранить ее и передать следующим поколениям.
В последнем случае литература становится самосознанием диаспоры, деятельность в поле литературы понимается как миссия, что оказывает определяющее влияние на формирование канона: более жесткими становятся критерии отбора и оценки, более выраженной опора на традицию, требование неукоснительно следовать ей, сохраняя «чистоту риз», и пр.

Литература русской эмиграции первой волны – один из наиболее ярких примеров подобного рода. Эмигрантский литератор ощущал себя хранителем священной традиции и осознавал свою деятельность как деятельность ради […] русской литературы, которую следовало сохранить в изгнании и – в идеале – вернуть на родину.

«Женская литература» в эмиграции*

Формировался Большой канон эмигрантской литературы опиравшимся почти исключительно на мужскую в своей основе традицию русской классической литературы.
В эмиграции не было сферы собственно женской литературной коммуникации: та, что сформировалась в России к началу ХХ века, была после 1917 года разрушена и в эмиграции не сложилась вновь.

Мужчины занимали почти все значимые «властные» посты в эмигрантской литературе, что позволяло им определять литературную политику, и женщины-авторы вынуждены были приспосабливаться к мужской сфере, в границах которой они и существовали.

В монографии Г.П.Струве «Русская литература в изгнании», вышедшей в свет в 1956 году, в «Биографическом словаре» представлено чуть больше двадцати авторов-женщин.

Из причин низкой репрезентации женщин в каноне наиболее значимыми для эмигрантского варианта представляются следующие: субъективно обусловленное пренебрежение к способности женщин создавать художественные тексты, непризнание написанного женщиной, умаление значимости произведений женского пера как безынтересных и не представляющих художественной ценности, отнесение произведений к второсортным видам и жанрам, канонизация отдельного аспекта творчества или одного произведения, упущение женской творческой традиции.

Те же, кто был причислен к литературному канону зарубежья, в большинстве случаев представлены в нем как авторы одного жанра и/или одного произведения. Берберова и Одоевцева более всего известны как мемуаристки, Кузнецова – как автор «Грасского дневника», историко-литературную ценность которого связывают, главным образом, с именем Бунина, Тэффи – как мастер юмористических зарисовок эмигрантского быта, Червинская – как поэтесса, Кодрянская и Резникова – как биографы Ремизова.

Женская литература в эмиграции оказалась в положении многоуровневой маргинальности. Прежде всего маргинальная по отношению к литературе метрополии и страны проживания и как собственно женская по отношению к мужской; в свою очередь литература молодого поколения была маргинальна по отношению к литературе поколения «отцов».

Наконец, существовала маргинальность по географическому признаку: первую строку в эмигрантской географической «табели о рангах» занимал Париж, за ним следовали Берлин и Прага, на ступеньке ниже стояли София, Белград, Харбин, Шанхай, последнее место в межвоенные десятилетия отводилась американским и австралийским центрам рассеяния.

Преодолеть жесткость системы удавалось далеко не всем – многие имена оказались прочно забытыми или навсегда утраченными.

В свое время Глеб Струве определил эмигрантскую литературу как «временно отведенный в сторону поток общерусской литературы, который – придет время – вольется в общее русло этой литературы».

Процесс возвращения литературы эмиграции на родину, начавшийся около двух десятилетий тому назад, становится все более активным. При этом часто «не замеченными» остается значительное число произведений женского пера, и что значительно важнее, игнорируется сам феномен женского творчества как отличного от мужского. Не признается эстетически значимой оппозиция «мужское» - «женское»: последнее рассматривается лишь как частный случай, как возможный вариант первого, априорно принимаемого за основное.
В результате лежащий в основе женского творчества опыт, маркированный, как «другой» и не подлежащий оценке в рамках традиционного, т.е. мужского опыта, ускользает от понимания критики и остается неучтенным и искаженным.

(* - заголовки мои, l_eriksson)

Татьяна Александрова

http://l-eriksson.livejournal.com/410272.html
http://l-eriksson.livejournal.com/410466.html#cutid1
http://l-eriksson.livejournal.com/410762.html#cutid1

Отзывы к новости
Назад | На главную

Яндекс.Метрика


Поделитесь с друзьями