Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб
Маканин Владимир

ГРАЖДАНИН УБЕГАЮЩИЙ: ПОВЕСТИ
(М., Вагриус, 2003. – 208 с.)

Человек мучительно одинок. Одинок и в счастье, и в страдании. Но во времена счастья это чувство сглаживается, затмевается, кажется иногда даже благом. Страдание же делает чувство одиночества вечным, всеобщим и непереносимым. С жгущей душу доскональностью изображает Владимир Маканин судьбы таких людей – одиночек, чья душа не смогла найти выхода в мир к людям.
При этом автор показывает, что одинокий человек не просто несчастен сам по себе – он делает несчастными и в каком-то смысле одинокими своих близких. Но для них – тех, кто не по своей воле приобщился к одиночеству – эта ноша непосильна. Они стараются сбросить её и таким образом отказываются, отрекаются от главных героев, делая их уход в себя ещё более глубоким.

Одиночество меняет людей. Они часто становятся злы, реже – равнодушны. При взгляде на этих персонажей хочется зябко поежиться. От них и в самом деле веет холодом, потому, что, в конечном счете, они эгоистичны. Причем у каждого из мужчин, о которых идет речь в этом сборнике повестей, эгоизм свой, особенный.

Павел Алексеевич Костюков сбегает от своих жен и возлюбленных. Он – «гражданин убегающий» – кружит по непроходимой Сибири, все дальше и дальше уходя в глубь её, в глубь себя. Но – насмешка судьбы – его настигают сыновья этих женщин. Они выслеживают его, как дикого зверя, используют все возможные способы, чтобы добраться до отца. А нужен он им только потому, что у него есть деньги. Обобрав папашу до копейки, сыночки исчезают, чтобы через время настигнуть вновь. А Павел умирает один в сибирской глуши, и даже младший сын, только-только обретший отца и действительно любящий его, не может его спасти.

Толик – Анатолий Куренков – в целом относится к людям хорошо. Но выскочек, разудалых парней, лидеров – тех, кого в жизни называют «душой компании», а на зоне – паханами – не может терпеть до такой степени, что не успокоится, пока не подерется жестоко, не выместит свою злобу, восстановив таким образом порядок вещей, своеобразно понимаемую им гармонию человеческих отношений. Гармонию, в которую слишком яркая личность не вписывается, вызывает мучительный диссонанс. В одной из таких драк, уже в тюрьме, Куренкова и убивают. И любовь жены его тоже не может спасти.

Митя Родионцев страдает о другом. Но как страдает! Его выгнали, им пренебрегли. Незначительная, на его взгляд, оплошность в разговоре стоила ему – нет, не должности, не денег – а звания приближенного, сомнительного – но для него несомненного! – удовольствия находиться в «свите» начальства.  И вот теперь он не у дел, и жестоко страдает из-за этого.

Но Родионцеву удается вырваться, освободиться, разорвать ту цепь ложной привязанности и мнимой важности, которая долгое время сковывала – но и придавала удивительную насыщенность и серьезность его существованию. Теперь он сам по себе, его отлучение стало его освобождением. Для него обретение одиночества оказалось благом. Но что принесет оно ему? Не выродится ли его свобода в ту, которая до этого погубила и Павла Костюкова, и Толю Куренкова?

И вместе с тем, при всей безрадостности, безнадежности текстов, собранных в книге, они – настоящая литература. Язык Маканина - это предельная строгость, суровость построения фразы. Ничего лишнего – и вместе с тем яркие, точные слова. Не сдвинешь их с места. Как скала. Как сама Сибирь, где живет только сильный духом и словом. Тот, кого не страшит одиночество.

Ольга Шебеко, студентка ВятГГУ

Отзывы к новости
Назад | На главную

Яндекс.Метрика


Поделитесь с друзьями