Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих
Зелёная лампа
Литературный дискуссионный клуб

АНДРИАНОВ МИХАИЛ НИКОЛАЕВИЧ

Актёр. Родился в 1968 году в г. Кирове. Учился в 16-й школе. Занимался в театре-студии «Диалог» (руководитель – Ольга Самсонова). В 1994 году закончил Пермский Государственный Институт Искусств и Культуры по специальности «актёр драматического театра», курс кандидата искусствоведения Геннадия Фомина. С этого времени и по сей день работает в «Театре на Спасской».
http://www.ekvus.kirov.ru/t-andrianov.htm

Наиболее значимые роли в театре: Озрик («Гамлет»), Моцарт («Маленькие трагедии»), Бакин («Таланты и поклонники»), Коридорный («Орфей и Эвридика»), Автор («Чай для двоих»), Эразм («Принцесса Грёза»), Лукас («Толстая тетрадь»), Лис («Маленький принц»), Шабашкин («Дубровский»). Кроме того, сыграно немало всякой сказочной живности: разные звери, птица, земноводное, гриб, овощ, соломенное чучело…

Вне стен театра сыграны Директор («Реквием» Л.Андреева, студенческая работа), Отто Франк («Анна Франк. Страницы дневника»), Могильщик («Крыша»), Жевакин («Женитьба», все три работы – в театре-студии «Антре»), Нюхин, Ломов («Шуточки Чехова» в «Независимом актёрском товариществе “Драмкружок”»). Работал с режиссёрами: В.Чуистовым, А. Клоковым, В. Ярюхиным, В. Ишиным, И. Дегтяёвой, Н. Ждановой, Ю. Ядровским, Б. Павловичем и др.

В свободное от театра время занимается преподаванием сценической речи.
В свободное от театра и преподавания время фотографирует.

1. Какие из прочитанных в детстве и отрочестве книг оказали на Вас наибольшее влияние?

К чтению пристрастился довольно рано и в школьные годы читал немало, но весьма беспорядочно. Впрочем, кажется, это характерно для изрядного количества читающей публики. Список важных книг того периода тоже вряд ли блещет оригинальностью.
Конечно, Жюль Верн! Интересны были не столько всякие приключения, сколько его романтическое отношение к науке… и вообще всякие взгляды. Очень нравились, к примеру, «Таинственный остров», «Кораблекрушение “Джонатана”»… Видимо, уже с тех пор главное в литературе для меня – выглядывающая из-за страниц книжки личность автора. Приключенческие и фантастические книжки, в которых «второй план» отсутствовал (типа Майн Рида, Купера) вызывали интерес куда меньший, казались скучноватыми и не перечитывались. Но зачитана была буквально до дыр «Одиссея капитана Блада» Р. Сабатини (возможно, он не так прост, как может показаться).

Вообще, главным увлечением была фантастика. Ранние Стругацкие («Страна багровых туч»), ранний же Лем («Магелланово облако», «Возвращение со звёзд»), Иван Ефремов… Фантастика до сих пор остаётся со мной… куда ж без неё!

Ещё одна зачитанная до дыр книга – «Хоббит», «то самое» издание: в переводе Н. Рахмановой и с иллюстрациями М. Беломлинского.

Недавно наткнулся на почти чудом сохранившийся блокнот из школьных лет, куда почерком отличника (коим не был) выписаны цитаты из всяких произведений. С некоторым удивлением обнаружил, что тогда довольно много читал Тургенева; видимо, был тоже важен, хотя потом не перечитывался. От некоторых цитат стало несколько не по себе: не очень понимаю, почему я выписывал это – тогда… Такая же история с «Обрывом»… дочитал ли его, кстати? Надо перечитать.

«Овод». Без комментариев.

Перечитывал раза три «Преступление и наказание». Был влюблён в Соню Мармеладову (а не в Наташу Ростову, как полагается порядочному юному читателю :)).

Заставил думать про что-то важное Василь Быков. Не только и не столько про войну.

«Шерлока Холмса» очень любил… потом перечитал и разочаровался… но «Белый отряд» реабилитировал Конан Дойла в моих глазах целиком и полностью.

Более поздняя и никак не проходящая любовь (совсем не ассоциируемая с «детской литературой») – Александр Грин.

Очень важный человек, воспитывавший вкус к чтению – наша замечательная учительница литературы Елена Олеговна Галицких. Благодаря ей и журналу «Юность» полюбил поэзию «шестидесятников» (а ещё отдельное спасибо Евтушенко за публикации в перестроечном «Огоньке» – но это было куда позже).

Да, и ещё тема, имеющая непосредственное отношение к литературе – «поющие поэты» (не нравятся мне ни слово «барды», ни выражение «авторская песня»). Булат Окуджава, Новелла Матвеева, Евгений Бачурин, Юрий Кукин со мной с тех времён (кстати, к этой же традиции явно принадлежит добрая часть, так иногда называемого, «русского рока», и он, стало быть, явление тоже отчасти литературное)…

2. Любимые книги, которые Вы перечитываете время от времени?

Есть книги, оказывающие сильное психотерапевтическое воздействие. Когда наступает жёсткий депресняк – иногда достаю с полки «Колдовской мир» Андре Нортон! Эффект обычно получается волшебный. Есть и ещё книги, обладающие таким «зарядом»… обычно это – fantaisy.

3. Самая недооценённая книга ХХ века?

Писатель, совершенно, на мой взгляд, незаслуженно известный ныне лишь в узких кругах – Михаил Анчаров.

4. Самая переоценённая книга ХХ века?

Напрягают дутые фигуры типа Коэльо и пр.

5. Книга, которая, на Ваш взгляд, точнее всего отражает современность?

Недостаточно хорошо знаком с современной литературой… но, возможно, – смотри пункт следующий.

6. Ваше самое сильное литературное впечатление за последний год?

В том году для меня по-серьёзному открылась «Новая драма», и, в частности, – драматург Максим Курочкин. В его пьесах мне чудится по-настоящему чеховская тонкость!.. и что-то важное про нас нынешних.

7. Над какой книгой Вы плакали?

Случалось. Не скажу. Вообще-то сентиментален…

8. Какая книга запомнилась Вам как смешная?

Станислав Лем, некоторые рассказы и повести из циклов «Звёздные дневники Йона Тихого» и «Из воспоминаний Йона Тихого». Читая, иногда катался по полу. Потом в голову лезет серьёзное и порой страшное, но это – потом; если угодно, такова и должна быть высокая комедия.

9. Лучшая детская книга.

«Хоббит». Ещё – «Алиса в стране чудес». Из наших – Гайдар… да много всего прекрасного! А вот есть книжки, которые «детям после 16-ти читать не рекомендуется»… так их и до 16-ти читать не стоит!..

10. Кому бы Вы дали Нобелевскую премию и почему?

Непременно – Толкину! Я совершенно серьёзно считаю «Властелина колец» произведением выдающимся и стоящим в одном ряду с самой высокой классикой.

11. Ваша любимая цитата или афоризм.

«В реальности всё не так, как на самом деле» (Станислав Ежи Лец)
Нравится ответ Карла Маркса на вопрос «ваш любимый девиз»: «Подвергай всё сомнению» (что не означает, что сам Маркс мне симпатичен).

12. Ваш любимый поэт.

Пушкин forever!.. Игорь Шкляревский, тончайший поэт и автор совершенно волшебного перевода «Слова о полку Игореве». Георгий Иванов. «Шестидесятники», особенно – Вознесенский, Шпаликов… Екатерина Горбовская (куда она делась?).http://gorbovsk.narod.ru/index.html

Олег Григорьев (как минимум на грани гениальности!) Игорь Иртеньев. Анатолий Клещенко. Про «поющих поэтов» речь уже была; не так давно вдруг очень почувствовал Александра Городницкого…

13. Любимое стихотворение или стихотворение, которое Вы чаще всего вспоминаете в последнее время.

Во время прогулок по нашему городу часто вспоминается двустишие Олега Григорьева:

«Дерево взывало к вечности,
а ему ампутировали конечности».

Угадайте, с чего бы…

http://dob.1september.ru/2002/23/6.htm
http://zimbabve.agava.ru/library/Grigorev/

14. Какие книги лежат у Вас сейчас на столе?

Дома на столе – сборник Арсения Несмелова. Имя слышал давно, вот представился случай познакомиться лучше. Прекрасный, «мой» поэт (до прозы не добрался ещё). Атмосфера дальневосточной эмиграции…
На гримёрном столике в театре лежит сборник Ю.Нагибина. Тонко и горько… возраст для этой литературы пришёл, что ли…

15. Какую книгу Вы бы порекомендовали непременно прочитать каждому (не обязательно художественную)?

Нора Галь. «Слово живое и мёртвое». Книга блистательной переводчицы не столько об искусстве перевода, сколько о чувстве языка, языковом слухе. В наши дни… увы, мы живём во время торжества канцелярита и прочей нечисти… В последние издания включены к тому же её стихи, письма и воспоминания о ней, что позволяет представить этого человека – образ получается прекрасный и трогательный.

16. Какие периодические издания Вы регулярно читаете, просматриваете (в т.ч. электронные издания)?

 «Экран и сцена» – чтобы быть в курсе. «Знание – сила» – журнал для умных, к коим хочется иметь отношение. Раньше – ещё «Фотомагазин», ныне не существующий. Это был единственный содержательный, умный и душевный фотографический журнал, к тому же внимательно относившийся к русскому языку и не пренебрегавший буквой «ё» (а меня БЕСИТ дискриминация этой буквы, порождающая языковых монстриков типа «включенный», «осужденный» и т. п.).

17. Как Вы выбираете книги для чтения? Что при этом для Вас является решающим: рекомендация друзей, мнение литературных критиков (каких) и т.п.?

 По-всякому бывает.

18. Лучшая и худшая экранизация художественного произведения.

Я не киноман (настолько, что самому неудобно). Но кое-что видел. Едва ли не лучшая известная мне экранизация – наш «Шерлок Холмс» с Ливановым и К*. Кажется, что Масленников экранизировал не довольно слабую прозу Конан Дойла, а ощущение, что ли, которое осталось от того, давнишнего прочтения, и которое у меня, к примеру, было начисто разрушено при попытке перечитать потом. Получилось нечто совершенно волшебное, что-то из детства; думаю, в этом основная причина того, что это кино нравится почти всем.

Разочаровал «Властелин колец». Настолько, что не могу его смотреть, раздражает буквально всё. Видимо, это кино настолько сильно отличается от виденного мною на внутреннем экране, что я не могу с этим примириться. Перефразируя Максима Курочкина: в «Холмсе» что-то есть, а во «Властелине» – чего-то нет.

Прекрасен «Солярис» Тарковского. Писатель и режиссёр говорят – каждый по-своему и на своём языке – об одном, очень тонкий диалог возникает. Андрей Арсеньевич нашёл идеальный материал для себя – и уловил, в том числе, и то, что сам писатель выразил, быть может, не сознавая этого (а может, и, сознавая, – написал же Лем потом «Маску»)…

Самое кошмарное из виденного – лебедевский «Волкодав». И дело вовсе не в формальном соответствии и т.п. «Волкодав» Марии Семёновой, как ни оценивай его литературные достоинства, предлагает несколько особенный (пусть «женский», даже «феминистский», ради Бога) взгляд на вещи. Лебедев же (и автор сценария, и режиссёр) превращает историю в «обычную» («мужскую», «форматную» – как угодно), начисто уничтожая её особость, превращая Волкодава «обратно в Конана». Оказывается, этим самым он выдёргивает из произведения ту ниточку, на которой всё держалось. Получается довольно пустая, бессмысленная, скучноватая, глуповатая, на глазах рассыпающаяся история… режиссёру просто нужно было взять другой материал, и всё было бы хорошо…

19. Кого из вятских авторов Вы знаете и могли бы рекомендовать к прочтению (в т.ч. из молодых)?

Далеко не всё знаю. Много интересной поэзии. Конечно – Овидий Любовиков. Ныне здравствующие Николай Пересторонин, Андрей Жигалин, Александра Мочалова; совсем молодые Наталья Панишева, Маргарита Чикалина… Зуевский язычник Алексей Елькин прекрасен, когда занимается поэзией (она, полагаю, кончается там, где начинается идеология). И это только наиболее «моё»…
С прозой знаком меньше. Конечно – Владимир Катаев. Запомнилась по «Зелёной улице» Екатерина Шевнина…

20. Какие литературные персонажи, сюжеты, произведения, на Ваш взгляд, лучше всего отражают особенности вятского характера и реалии современной вятской действительности?

Вятского характера?.. Н-да… На мой взгляд, лучше всего эту смесь местечковой гордости с самоуничижением и внушающей скромную надежду толикой самоиронии отражают известные поговорки типа «Вятские – парни хватские…» или «На Вятке – свои порядки…», со всеми возможными вариантами продолжений.

Поэзия Любовикова очень точно выражала что-то важное в то время; это, конечно – «уходящая натура»… Современное состояние местного культурного пространства довольно странно. Пример – нашумевшая брошюра Антона Каскова «От сохи!» и газета «Культурная среда», издаваемая им же. Кажется, что это делают два разных человека, существующих в совершенно разных культурных контекстах… не вижу в этом ничего хорошего…

Впрочем, вятскую культурную жизнь периодически, слава Богу, успешно будоражат «варяги». Поговорка же «где родился, там и сгодился» имеет в нашем городе оттенок мрачновато-безысходный. Чтобы сгодиться в здешнем культурном пространстве, желательно родиться где-нибудь в другом месте, и наоборот (мысль сия принадлежит не мне, но представляется весьма точной).
А современную вятскую действительность часто отражает приведённое уже григорьевское двустишие…

21. Ассоциации, которые у Вас возникают при слове «Герценка»?

Хм… никогда не был читателем Герценки, простите уж великодушно. В детстве была Гриновская, а студенческие годы прошли в другом городе. Так что моё знакомство с Герценкой ограничивается достаточно случайными посещениями проходящих в ней мероприятий… Но позволю себе одно «эмпатическое» замечание. В этих стенах – возможно, в силу их возраста – чувствуется атмосфера, воздух Библиотеки – такой, какая воспета Брэдбери; такого места, где не кричат… И это прекрасно.

8 апреля 2010 г.

Назад | На главную

Яндекс.Метрика