Издание о Преображенском девичьем монастыре Вятки

Берова И. В. Вятский Преображенский девичий монастырь.- Киров, 2004.- 40 с.: ил.

Имя И. В. Беровой на обложке краеведческого издания для меня знак, что книгу надо покупать без сомнений. Работа "Вятский Преображенский девичий монастырь" не разочаровала: с большим удовольствием и пользой для себя я буквально залпом прочитала небольшую брошюру. Как всегда, хороший литературный язык, обстоятельность, точность деталей, уважение к людям, творившим красоту. Причем важно, что называются не только идейные вдохновители строительства и расширения монастыря, но и архитекторы, подрядчики, художники, мастера и мастерицы. Воспроизводится таким образом атмосфера времени, оживают улицы, наполняется событиями время.

Замечательная идея отдельного издания о Вятском Преображенском девичьем монастыре продолжает известное всем краеведам издание хорошего научного качества об ансамбле Трифонова монастыря (Берова И. В. Ансамбль Вятского Успенского Трифонова монастыря. - Киров, 1989).

Структура рассматриваемого издания строится по принципу от общего к частному, она позволяет сначала погрузиться в историю строительства и развития монастыря (раздел "История" - это такая временная панорама); а затем подробно рассмотреть каждое строение монастыря отдельно: Спасо-Преображенскую церковь, церковь Тихвинской Божьей Матери, северо-западный корпус, служебные постройки монастыря. И всё с подробной историей строительства, архитектурным анализом, и написано так, что невольно проникаешься заинтересованностью и волнением автора: "Фигурные картуши, створки святых врат утопали в узорах тщательно выполненной мелкой резьбы, а киоты с иконами в богатых ризах повышали благолепие интерьера этого светлого храма, украшенного с такой любовью и заботой". Речь идет о церкви "Утоление скорби и печали", ее описание вкупе с иллюстрациями оставляет самое сильное эстетическое впечатление.

Однако мы имеем дело не просто с архитектурным описанием действительно очень красивого монастырского ансамбля, культурологическая составляющая работы весьма значительна. Раскрываются отношения центра с далекой провинцией, особенности местного управления, освещается церковная жизнь провинциальной России с XVII по XX в. Берова касается взаимоотношений жителей монастыря с местным населением - и религиозных, и других, выходящих за рамки духовного общения. Например, продать или нет монастырю пограничный с ним огород, заключить ли подряд на строительство. Да и сама монастырская жизнь предстает перед читателем во всей ее сложности и многообразии. Богослужения, крестные ходы (им посвящена отдельная маленькая глава), работа мастерских по золочению, золотому шитью, серебрению металлических изделий. Кроме того, при монастыре была открыта школа, а еще разводили прекрасные цветы и выращивали капусту (указано, где были разбиты клумбы, а где находились парники). Можно посетить монастырь и посмотреть, как все это располагалось.

Автор рассказывает о судьбе монастыря и отдельных построек и после 1917 г. Это сдержанная, точная, почти сухая констатация фактов разрушения, цинизма, надругательства над чувствами верующих; по контрасту с историей созидания, изложенной с теплыми человеческими чувствами, такой учет фактов варварства производит сильное впечатление.

Издание предваряет вступительное слово Т. Е. Шехтер, зав. кафедрой искусствоведения СПбГУП. В нём рецензент встраивает архитектурное исследование в культурологический контекст, формулирует принципы оценки архитектурного объекта как источника информации для культурологического анализа. Определяет ценность исследования в современном гуманитарном знании и возможность использования исследования в науке. Одна из целей - попытаться понять "пространственно-временной континуум провинциального мироустройства".

К большому сожалению, есть замечания к качеству издания. Прежде всего, бросается в глаза отсутствие редактора (его имя, по крайней мере, не названо). Не вполне грамотно оформлены примечания. Есть досадные опечатки: "Вопрос о новом распространении монастыря..." (вероятно, имелось в виду расширение его территории - с. 13); в одном предложении "...дополнительный придел исповедников..." и "...главный предел стал носить имя..." (с. 8). Невозможно предположить, что это ошибка автора.

Предложения типа: "Объемно-планировочное решение церкви, главный престол которой по настоянию строителя освятили в честь его патрона - Ильи Пророка, а Преображенский храм сделали придельным, представляет двухчастную композицию с трапезной, что было традиционно для небольших приходских построек, не требовала больших затрат". Кто чего не требовал - расчёт только на догадливость читателя. Есть и другие примеры.

Замечательно, что есть иллюстрации, очень хорош их подбор, но иногда они так мелки, особенно схемы и планы, что в них трудно разобраться.

Не названо даже полное имя автора, оно так и осталось скрытым за инициалами. Всё это вместе - проявление неуважения к автору, его работе, и к читателям. Досадно, потому что и работа, и автор заслуживают более профессионального отношения.

И всё-таки замечательно появление издания, добавляющего ещё одну яркую краску в палитру эстетического наследия Вятки. Что касается меня, то я просто с интересом жду следующих работ Ирины Валентиновны, а эту непременно буду использовать в работе.

В. Л. Булдакова