Роль света в интерьерах живописца Н.Н. Хохрякова

Т.В. Малышева

Николай Николаевич Хохряков (1857–1928) – известный художник-вятчанин, относящийся к тем счастливым личностям, которые постепенно накапливают свой профессиональный опыт и успевают выразить себя естественно и ярко. Именно в последний период творчества – 1910–1920 гг. – созданы его лучшие интерьерные полотна, раскрывшие особенности художественной натуры живописца, подчеркнувшие его творческую индивидуальность.

Николай Хохряков начал работать над интерьерами примерно в середине 1910 гг. В письме А.М. Васнецову от 19 октября 1916 г. он писал: «…Уж продал интерьер московскому фабриканту Миронову… Зинаиде Дмитриевне хочется, чтобы я написал их гостиную. Боюсь только за это приняться – трудно сладить, – ничего не выйдет. Но всё-таки попробую. Интересны по краскам старинная мебель, цветные скатерти, ковры, когда покончу свои очередные – тогда буду к ним ходить писать» (ОР ГТГ. Ф. 11. Ед. хр. 144).

Интерьер дома, хозяйкой которого была З.Д. Клобукова, находится в Москве в частном собрании её внучки Элеоноры Павловны Клобуковой и относится к числу ранних интерьеров Хохрякова.

В экспозиции Вятского музея искусства и старины 1923–1924 гг., согласно Дневной книге, значатся два интерьера Хохрякова, по всей видимости, подаренные музею автором около 1919 г. как лучшие. Один из них не датирован и позднее назван «Интерьер в мастерской», а другой, «Комната в доме художника», имеет авторскую дату – 1919. По мастерству исполнения первый интерьер превосходен и, возможно, написан ещё в те годы, когда Хохряков был тесно связан с Московским обществом любителей художеств, живописное направление которого определялось пленэром и задачами светотонального письма, ярко выраженного в «Интерьере в мастерской».

Позднее художник выполнил еще 11 интерьеров, поступивших от наследников художника после его смерти в 1929 г. или попавших в собрание из Халтуринского и Слободского районных краеведческих музеев в 1950–1960 гг. И ни один из них не обходится без солнца. Солнце – главный герой и украшение интерьеров, а это уже программа художника, связанная с личностью автора, временем, в котором он жил, имея определенное отношение к эпохе. Данная статья является первым опытом конкретного изучения интерьеров – одного из направлений в живописном наследии Хохрякова. Это позволяет определить его место в контексте развития русского искусства.

На рубеже XIX–XX вв. многие жанры в русском искусстве переживают время расцвета, в том числе и интерьер. Для интерьеров характерна поэтическая трактовка, вслед за «пейзажем настроения» возникает «интерьер настроения», рождающий богатство ассоциаций, изобразительные метафоры. В связи с этим, глядя на интерьеры Хохрякова, хочется сказать, что его солнце в интерьерах – это душа самого автора, ставшего к тому времени хозяином трёх примечательных объектов. Это флигель – мастерская, которую он для себя построил по примеру известных вятчан И.А. Чарушина, С.А. Лобовикова, Н.Н. Румянцева в 1908 г. Это жилой дом с анфиладой первой половины XIX в., оставшийся в наследство после смерти отца в 1901 г. И музейные залы в купеческом особняке с шедеврами живописи, которые он хранил с 3 ноября 1918 г. как заведующий картинной галереей музея.

Всюду солнце – его отрада, солнце – главное сокровище живописных кладовых: мастерской, дома художника, музея. В нашей коллекции других интерьеров нет. Если и попадали в поле зрения художника другие объекты внимания, они продавались заказчику, как в случае с Клобуковыми или Мироновым.

В середине 1910-х гг. русский интерьер переживает подлинный расцвет в творчестве К.А. Коровина, П.И. Петровичева, С.А. Виноградова, С.Ю. Жуковского, С.В. Малютина, А.Е. Архипова. По живописным качествам в них наблюдаются разные тенденции – от импрессионистических поисков до оригинальных декоративных решений. Но Хохряков, по нашему мнению, стоит ближе всех к В.Д. Поленову (1844–1927), особенно в живописном решении интерьеров. В творчестве Поленова молодой поры (1870–1880-х гг.) встречаются такие пленэрные пейзажи и интерьеры, которые могли запасть в душу Хохрякову, такому же верному передвижнику, как и Поленов. Вероятно, между двумя художниками было много общего, начиная с переклички пленэрных пейзажей – «Московский дворик» (1878) и «Дворик с курами» (1919), «Бабушкин сад» (1878) и «Терраса» (1917) или «Осень» (1918) – и заканчивая ролью, которую играли два мастера, будучи «центром света художественного» один в Москве, другой в Вятке. Только Хохряков подошёл к намеченным вершинам творчества в конце жизни. Общая природа чувств, миропонимание, степень образованности, высокие нравственные качества, стремление к профессиональным достижениям позволили им в равной мере нести свет добра и веры в прекрасное. В живописи их обоих вдохновляли цвет и свет, которые переходили в категории бытия, имеющие значение духовное. Атмосфера искусства им обоим помогала выжить в самые трудные времена на переломе двух эпох. Оба они почти одновременно закончили свои земные дела, оставив добрую память о себе.

С С.А. Виноградовым (1869–1938) Хохряков тесно общался у своего друга А.М. Васнецова в Москве, и Сергей Арсеньевич был членом Вятского художественного кружка. С С.Ю. Жуковским (1875–1944) они вместе состояли в Московском обществе любителей художеств и потом виделись в Вятке, когда Станислав Юлианович скрывался в провинции от голода и разрухи времени революции и гражданской войны. В начале 1910-х гг., на выставках «Союза русских художников», вместе с другими Хохряков восхищался произведениями этих мастеров, артистично передававших красоту барских усадеб, богатую обстановку с обитателями интерьеров. Сам он начал писать интерьеры, также движимый общей идеей создания образа русского «культурного дома» в провинции. В этой целенаправленной работе художник так преуспел, что только в нашем собрании имеется на сегодняшний день 13 интерьеров (3 интерьера флигеля, 5 – дома и 5 – музея). Таков вклад Хохрякова в национальный романтизм рубежа XIX–XX вв.

Чтобы выработать индивидуальный канон жанра, живописец трудился над вариантами одного и того же интерьера. Таким образом, сложился хохряковский интерьер без роскоши в обстановке, без конкретного героя-домочадца, который лишь мыслится. Эмоциональная атмосфера дома приобрела романтическую окрашенность за счёт света. В цветовом строе наблюдается благородная сдержанность, и это порождает мысль о достойном существовании красоты в простоте. Зрительный образ характеризуется исторической достоверностью – так жило просвещенное купечество конца XIX в. в провинции. Художник показал себя любителем старины, создателем интерьеров – памятников культуры и искусства.

В «Жизнеописании Н.Н. Хохрякова» 1928 г. он так формулирует свою задачу: «Хотелось запечатлеть сменяющиеся моменты настроений от дорогой мне природы, видеть их зафиксированными и искать непрерывно лучшие формы выражения». В интерьерах Хохрякова наблюдается единство световоздушной среды помещения и связанного с ней пейзажного пространства за окном. «Пейзаж настроения» переходит в «интерьер настроения» и идет поиск «лучшей формы выражения». В «Интерьере в мастерской» (до 1919 г.) утреннее солнце несмело заглядывает сквозь листву в окна флигеля. Свет лежит на косяках окон, на столе, на ковре, на мебели. Классическая композиция интерьера образцово организована – ритм окон, предметов мебели четкий, но не навязчивый. Стол и голубой ковер служат живописным центром. Искрящийся цветом и светом интерьер представляется наполненным воздухом. Между пространством комнаты и сада на подоконниках стоят домашние цветы, сквозь эту живую трепетную преграду льётся свет и утренняя прохлада. Богатая палитра зеленоватых тонов необыкновенно свежа, она гармонирует с густыми красно-коричневыми, оттенки голубого сочетаются с золотистыми. Сложный по цвету мазок нанесён легко и виртуозно. Живописные достоинства ставят этот интерьер в разряд лучших полотен Хохрякова.

Особенная концентрация атмосферы веков отличает серию интерьеров Репинского особняка. Кстати, он не писал второй этаж помещения музея, где в залах с высокими потолками располагались современные произведения или экспонировались выставки. В первом этаже живопись прошлых веков всегда соседствовала со старинной мебелью, и это привлекало художника, представляя собою идеал дома. В эпистолярном наследии Хохрякова залы музея именуются комнатами. В связи с этим вспоминаются традиции голландского интерьера XVII в., русский венециановский жанр «в комнатах», только без фигур. Движение воздуха и света зажигает, одухотворяет пространство залов, особенно в комнатах, где стены окрашены в синий и розовый цвета, согласно стилю ампир XIX в. В вариантах интерьера музея 1922 и 1928 гг. – вид из розового зала и из синей комнаты – художник использует не только световой эффект. Активные цветовые отношения – синего, красного, розового, жёлтого – фиксируют склонность живописца к более смелым поискам декоративных решений. Золото старинных рам отражает солнечные лучи. В интерьере более позднем наблюдается широкое, свободное письмо. Но всюду выразительное перетекание цвета и света порождает ощущение музейной тайны.

Дом художника в интерьерах – комнаты с картинами, красками и кистями, старинной мебелью – подобен музею. Только в нём более непринужденная развеска картин, цветы в горшках и бытовая мелочь на дальнем плане. Перспектива комнат – как сундучок или шкатулка с отделениями, в которой хозяйничает солнце, случайно высвечивающее что-либо из содержимого – стол, картину, дверь. Его лучик ведёт нас в гостиную, за самовар. Зеркало усложняет пространство, отражая часть стены с картиной. Поднявшееся солнце, пробиваясь сквозь листву сада, бросает яркие лучи на туалет в гостиной комнате и создаёт эффект горящего камина в интерьере с портретами над диваном. Присутствие солнца по контрасту учит видеть, что скрывается в тени – кисти в вазе, икона в углу, портреты хозяев дома. Тени в интерьерах, так же как и в пейзажах, удивительно прозрачны. Даже в тени остающиеся картины в хохряковских интерьерах помогают датировать живопись – например, время создания пейзажа «Трифонов монастырь», а также констатируют наличие портретных работ в наследии художника.

Однако интерьеры значимы не только как объекты изображения, они необычайно выразительны и в целом символизируют внутренний мир художника. На подсознательном уровне живописец передал в них обособленность личности, сумевшей найти гармоничный путь развития в мире искусства. Несмотря на события бурного времени, постоянную опасность быть перемолотым в жерновах истории, Николай Николаевич сохранил светлое мироощущение. Поэтические чувства победили и нашли выражение в живописи камерной, интимной, мягкой и проникновенной, как будто художник осторожно делился с себе подобными возможностью счастья видеть и передавать красоту. Будучи дружелюбным, общительным человеком, он до последних дней сохранял работоспособность и желание творить. Развитый талант Хохрякова и его интерьеры есть единство целого, закономерный итог существования личности в эпохе начала ХХ в.