Главная > Выпуск №6 > Дар бесценный. Коллекция Е...

Дар бесценный. Коллекция Е. Д. Петряева
в фондах Кировской областной научной библиотеки им. А. И. Герцена

В.Н. Колупаева

«Уже более полувека книга  –
мой постоянный спутник верный и незаменимый друг».
                                             Е. Д. Петряев

Все, кто знал Е.Д. Петряева, знали и о его замечательной библиотеке. Он как-то писал, что собирателем книг надо родиться. К нему это относится в полной мере. Собирать свою библиотеку Евгений Дмитриевич начал с детских лет. В студенческие годы она активно пополнялась научной литературой, прежде всего по медицине, но и по философии, истории, литературоведению, возникали связи с букинистами, книголюбами, которые продолжались всю жизнь. После окончания института во время службы в Забайкалье начались историко-культурные, краеведческие, книговедческие разыскания Евгения Дмитриевича. Репертуар собираемой литературы расширился чрезвычайно. Библиотека растёт. Однако судьба военного медика привела к тому, что из-за переездов её трижды приходилось создавать заново. В 1956 г., когда семья Петряевых приехала в Киров, библиотека насчитывала около 1700 экз., здесь она выросла до 10000. Некоторые книги отмечены экслибрисами. Первый экслибрис – штемпель «Студент-медик Евгений Дмитриевич Петряев» –  появился в семнадцать лет. Позднее были и другие экслибрисы, но чаще книги отмечены небольшим овальным штампом «Из книг Е.Д. Петряева».

Евгений Дмитриевич не раз говорил о своём намерении завещать своё книжное собрание областной библиотеке им. А.И. Герцена и ещё при жизни передал сюда 1300 книг с автографами. Когда не стало его, а потом в 2000 г. и Натальи Евгеньевны, остававшейся хранительницей библиотеки, Юрий Евгеньевич и Лариса Никитична Петряевы выполнили волю отца.

В областную библиотеку поступило 5,5 тыс. изданий, своего рода «рабочий кабинет» Евгения Дмитриевича. Некоторые энциклопедии и справочные издания по желанию Н. Е. Петряевой были переданы в библиотеку Государственного архива социально-политической истории Кировской области. Часть литературы, не связанной с творческой деятельностью писателя, кругом его интересов и увлечений, перешла в другие библиотеки. Петряевская библиотека была семейной, все члены семьи любили, знали и приобретали книги. В ней было много художественной литературы – русской, советской и зарубежной, литературы по искусству, медицине. Все эти издания в областной библиотеке представлены в достаточном количестве, а Наталье Евгеньевне хотелось, чтобы все книги работали, активно использовались читателями. Поэтому, когда в 2001 г. две библиотеки – Кировская городская библиотека-филиал № 13 и Столбовская сельская Слободского района – получили имя Е.Д. Петряева, было решено передать им часть литературы, которую они сами отобрали. Оставшаяся литература, в том числе дублетные экземпляры, была приобретена для библиотеки Елабужского пединститута.

1.jpg

Е.Д. Петряев. 1985 г.

Издания, поступившие в областную библиотеку им. А.И. Герцена, хранятся в секторе редких книг и рукописей в виде коллекции, сохранившей свою целостность. Очень хотелось бы разместить её в отдельном зале, который носил бы мемориальный характер, но сейчас из-за отсутствия места библиотека не имеет такой возможности. Надеюсь, это обязательно будет сделано. Все книги получили отражение в карточном и электронном каталогах, читатели уже пользуются ими. Наиболее интересные издания трижды экспонировались на больших выставках-просмотрах. Книги из петряевского собрания во всех библиотеках отмечены специальным штампом «Из коллекции Е.Д. Петряева».

Мне пришлось принимать основную часть литературы, переданной в Герценку. Я знала об истории библиотеки, её богатстве из книг и статей Евгения Дмитриевича, его многочисленных выступлений, ей были посвящены сообщения Н.Е. Петряевой и С.А. Шиховой на Пятых Петряевских чтениях. Я бывала в петряевской квартире, заставленной до потолка книжными стеллажами. Наталья Евгеньевна показывала мне редкости библиотеки, поэтому я думала, что в какой-то степени представляю её характер и содержание. Но оказалось, что ошибалась. Беря в руки книгу за книгой, я открывала для себя всё новое и новое, испытывала настоящее волнение, удивлялась, восхищалась. Вспоминались строки из стихотворения Л.П. Николаева «Мои друзья», которое Е.Д. Петряев привел в «Записках книголюба»:

В полночной тишине
                        я в комнате уютной
За письменным столом сижу
                        в кругу друзей.
И на душе тепло, и в грезе
                        полусмутной
Плывут передо мной
                        мечты ушедших дней.

Друзья мои со мной:
                        вот стройными рядами
Стоят они в шкапах
                        на полках за стеклом;
С любовью их сбирал я
                        долгими годами,
И каждый мне принёс
                        частицу о былом.

Тут люди всех веков, всех наций,
                        всех учений:
Философ, драматург,
                        прозаик и поэт,
Посредственный мудрец и
                        величайший гений,
Но в их сердцах горит
                        один и тот же свет,

Который никогда не гаснет,
                        но сильнее
И ярче светит нам
                        на протяженьи лет:
Чем дольше мы живем,
                        тем он для нас милее,
И тем понятней нам
                        сокрытый в нём ответ…

Обширнейшая петряевская библиотека универсальна по содержанию. Она, как нельзя лучше, отражает личность своего владельца – его энциклопедизм, широту кругозора, многообразие интересов, глубину знаний. В ней собрана литература по философии, истории, литературоведению, естественным наукам, математике, истории медицины, религии, книговедению, по темам многочисленных увлечений Евгения Дмитриевича – шахматам, языку эсперанто и другим. Каждый раздел содержит не просто отдельные работы, а большие комплексы литературы, дореволюционной и советской, на русском и иностранных языках, собрания сочинений и монографии выдающихся учёных, сборники документов, справочные и библиографические издания. Многие из них тесно связаны с тематикой разысканий Евгения Дмитриевича. Это издания о культурном прошлом русской провинции – Забайкалья, Сибири, Урала, Вятки, об их месте в общероссийской истории, их деятелях, о книге во всех её аспектах – об её истории, бытовании, издательском и библиотечном деле, «книжных гнездах», общественных и частных библиотеках, книжниках, библиофилии, экслибрисах. Немало здесь изданий, ранее в областной библиотеке отсутствовавших. Рассказать о богатстве этого книжного собрания в одной статье невозможно. Поэтому, памятуя слова Петряева, что «книголюба при знакомстве с любой библиотекой прежде всего интересуют редкие издания», я и остановлюсь на некоторых из них.

2.jpg

Хотя целью Евгения Дмитриевича не было собирание редкостей, их можно встретить в каждом разделе. Есть среди них книжные памятники XVIII–XIX вв. – «Трехязычный словарь» Ф. Поликарпова (Орлова) (М., 1704), «Краткий российский летописец с родословием» М.В. Ломоносова (СПб., 1760), «Академические чтения о хронических болезнях» (СПб., 1818), «Нозология» У. Куллена (М., 1819) и другие; книги издательства «Academia»; различные сериальные издания, в том числе «Литературное наследство», «Литературные памятники»; коллекция миниатюрных изданий и ещё многое и многое. Среди философской литературы особую ценность представляет подборка прижизненных изданий русских философов конца XIX – начала XX вв. Много интересных, ценных изданий посвящено движению декабристов.

В разделе литературоведения наиболее богаты – Пушкиниана и Слововедение. Только различных изданий «Слова о полку Игореве» около тридцати. Широко представлены материалы о вятских ссыльных: А.И. Герцене, М.Е. Салтыкове-Щедрине и других, сыгравших большую роль в культурной жизни Вятки. Много изданий Ф.Ф. Павленкова. Тут и переведённая им книга А. Секки «Единство физических сил» (Вятка, 1873), и его знаменитый «Энциклопедический словарь», и выпуски серии «Жизнь замечательных людей». Значительную группу составляет религиозная литература – священные книги разных религий, труды иерархов церкви, история православной церкви, богословские энциклопедии, биографические и другие справочники, церковные календари, в том числе старообрядческие. Здесь почти все издания достаточно редки.

Раздел книговедения богат особенно, и это естественно. Редкостей здесь чрезвычайно много. Об этом знатокам книги говорят уже имена авторов – Г.Н. Геннади, С.Ф. Либрович, Д.А. Ровинский, С.Р. Минцлов, И.И. Лазаревский, Р.В. Фрейман и другие. Много трудов современных книговедов. Имеются издания малотиражные, нумерованные, именные. В качестве примера приведу корректурный экземпляр не вышедшей в свет книги В.В. Воинова «Русский издательский знак» и два издания труда В.Я. Адарюкова о книжных знаках (второе – «Русский книжный знак» вышло в 1922 г. тиражом в 600 экз.).

Очень редок «Альманах библиофила» 1929 г. издания, вышедший в количестве 300 нумерованных экземпляров. Евгений Дмитриевич в 1978 г. в «Записках книголюба» писал, что искал его безуспешно много лет. А через год, видимо, прочитав об этом, красноярский библиофил Иван Маркелович Кузнецов прислал альманах в подарок. В библиотеке Петряева хранится небольшая подборка материалов об этом замечательном человеке, военном враче, библиофиле, включающая памятку о Кузнецове, пригласительные билеты на заседания красноярского клуба «Библиофил», который он возглавлял, газетные вырезки. С именем Кузнецова связана и ещё одна книга. Спустя много лет, в 1994 г., Н.Е. Петряева получила сборник «Красноярский библиофил» с автографом составителя и одного из авторов. Среди других материалов там помещена большая статья о богатейшей библиотеке И.М. Кузнецова.

В петряевской коллекции есть и другие книги с интересной судьбой. Например, в книгу Т. Мейера-Штейнига и К. Зудгофа «История медицины» (М., 1925) вложен листок с записью Петряева, начинающийся словами «Unicum: История этой книги…». И далее рассказывается, как она была куплена им в Свердловске в начале 30-х годов. Позднее книга хранилась у тестя Евгения Дмитриевича, а в годы войны была продана букинистам и куплена И.В. Шишовым, историком медицины и библиофилом, заведующим кафедрой фармакологии мединститута, у которого Петряев учился. Когда И.В. Шишов умер, дочь передала книгу её первому владельцу. Сохранились две книги, побывавшие вместе с Евгением Дмитриевичем в землянке во время боёв на Халхин-Голе и пострадавшие от ливня. Это – том сочинений Горация (М.; Л., 1936) и «Учебник внутренних болезней» (под ред. Г. Ланга. Л., 1938). А на одном из изданий «Слова о полку Игореве» имеется запись О.С. Баудера: «Изъято у меня при обыске 12/IX-52 г.». Видимо, книга была забрана из-за адресов, записанных в конце книги, а потом возвращена владельцу.

О некоторых редких книгах и их авторах мы знали из выступлений Евгения Дмитриевича и написанных им книг. Не раз он рассказывал о своём хорошем знакомом, враче-психиатре и художнике Г.В. Сегалине, показывал издававшийся им в Свердловске чрезвычайно любопытный журнал «Клинический архив гениальности и одарённости». Впервые многие из нас услышали от Петряева имя замечательного учёного А.Л. Чижевского. В петряевской коллекции есть несколько его книг разных лет издания. А в одной из них   – «Вся жизнь» (М., 1974)  –  вклеена фотография Е.Д. Петряева вместе с А.Л. Чижевским, сделанная в Москве в 1960 г.

Нужно сказать, что многие книги из библиотеки Петряева содержат в себе самые разные вкладыши – уточнения, рецензии, газетные вырезки, даты жизни, адреса авторов, иногда письма, фото, экслибрисы, указания, когда и откуда поступила книга. Всё это делает издания более ценными, повышает их информативность.

3.jpg

Неожиданной для меня оказалась небольшая, но очень ценная коллекция прижизненных изданий поэтов Серебряного века. Основная её часть перешла к Евгению Дмитриевичу от его друга, известного учёного-сибиреведа и литератора, библиофила Михаила Алексеевича Сергеева. Есть в ней и книги, принадлежавшие ранее вятским литераторам А.И. Мильчакову и К.В. Дрягину. Эта коллекция насчитывает более 40 изданий, в их числе по несколько сборников Ахматовой, Бальмонта, Блока, Мандельштама, Цветаевой и других поэтов. Более всего – семь изданий – Н.С. Гумилева. В них есть пометы М.А. Сергеева: оценки, отсутствующие строфы, вложены фото поэта, машинописные страницы со стихотворением И. Коневского «Не забытое, не прощёное», стихотворение Гумилева «Месть», переписанное рукой известного артиста Б.М. Тенина, большого книголюба. Они с Евгением Дмитриевичем были знакомы, переписывались, обменивались книгами. В числе очень редких изданий поэтов Серебряного века назову еще два – антологию стихов «Образ Ахматовой», посвящённых ей, вышедшую в 1925 г., экземпляр № 7 из 50 нумерованных, и сборник стихов футуристов «Пощёчина общественному вкусу» (М., 1913) в обложке из мешковины.

Большую ценность имеют книги с инскриптами – дарственными, владельческими надписями, другими текстами. Их сотни. Где бы ни жил Евгений Дмитриевич, вокруг него образовывался круг единомышленников, друзей, коллег, учеников, поклонников его таланта и подвижнического труда. Так было и на Урале, и в Сибири, и в Вятке. Многие из них дарили свои книги, сопровождая их словами глубокого уважения, признательности. Эти надписи вместе с огромным эпистолярным наследием писателя дают богатый материал для изучения его биографии. Некоторые автографы рассказывают о долголетней дружбе. А иногда дарственная надпись говорит об одной только встрече, оставившей глубокий след в душе собеседника. Л.И. Антонова, автор романа «Заслон» (Хабаровск, 1966), прислала его с таким автографом: «Евгению Дмитриевичу в ознаменование пятой годовщины со дня нашей единственной встречи. С искренним уважением Л. Антонова. Благовещенск, 1966». Среди дарителей много известных учёных, историков, литературоведов, медиков, краеведов, писателей, журналистов.

Приведу лишь несколько дарственных надписей: «Дорогому другу…с чувством большой светлой радости для нашей близости» (М.А. Сергеев); «Дорогому Евгению Дмитриевичу Петряеву с просьбой писать почаще, приезжать почаще и главное – не унывать – ибо, как ни тяжела наша работа, она – счастье» (Л.К. Чуковская); «…Вы дороги нам как человек и как писатель, как большой книголюб и как замечательный краевед и знаток Забайкалья. Все ваши дела согреты горячей любовью к Родине…» (И.М. Лавров); «Дорогому мне человеку… сердечно, дружески, почтительно, нежно…» (Л.Н. Большаков); «…Удивительному человеку, редкой Личности, продолжателю русской мысли в её классическом характере, бережителю традиций Вятского края, сеятелю просвещения в Век с короткой памятью людей. В знак восхищения его Словом и подвигом» (В.Ф. Боков); «…Человеку, на которого благодарно и чуть виновато смотрят вятичи, с надеждой на то, что современность и будущее Вятской земли будут достойны прошлого» (В.Н. Крупин).

Больше всего автографов от друзей – книжников. На присланном в дар каталоге «Коллекция старопечатной книги XVI–XVII вв. из собрания М.И. Чуванова» замечательный библиофил Михаил Иванович Чуванов написал: «Евгению Дмитриевичу Петряеву с уважением и дружбой. Благодарю за Л.А. Гребнева и Г.К. Горбунова». Очень много автографов от воронежцев А.Н. Акиньшина и особенно от О.Г. Ласунского. Между ними были тесные дружеские связи, они постоянно переписывались, не раз приезжали в Киров, выступали на заседаниях клуба «Вятские книголюбы», затем и на Петряевских чтениях. Олег Григорьевич много писал о Петряеве. Постоянными были контакты с ленинградскими книжниками. Евгений Дмитриевич всегда очень высоко ценил библиотеки и архивы Ленинграда, где он любил заниматься, участвовал в работе библиофильских объединений, его имя было широко известно там. Бывший работник Герценки Н.Д. Попыванова писала К.А. Палкину: «В Ленинграде Петряев пользуется большим почётом и уважением. Столько у него тут поклонников!» Ему дарили свои книги М.П. Алексеев, П.Н. Берков, В.Н. Баскаков, Б.А. Вилинбахов, В.И. Малышев, С.П. Луппов, В.А. Петрицкий и многие, многие другие. Есть в петряевской библиотеке дары сотрудников Герценки, в том числе несколько от его младшего друга В.Г. Шумихина. На одной из книг он написал: «Дорогому Евгению Дмитриевичу Петряеву – лучшему книжнику, каких я знал когда-либо. С любовью».

Трудно, а может быть, и невозможно, назвать имена современных вятских учёных, писателей, журналистов, краеведов, чьих трудов со словами уважения и благодарности не было бы в петряевской коллекции.

После смерти Петряева его дело продолжила Наталья Евгеньевна. Связи с его друзьями и соратниками не прерывались, многие присылали в дар свои книги теперь уже ей, сопровождая их тёплыми словами. Очень характерен автограф уральского краеведа Ю.М. Курочкина: «Дорогая Наталья Евгеньевна! Тридцать лет мы с Евгением Дмитриевичем обменивались своими книгами. Все мои книги были у него. А вот эта запоздала… Примите её, пожалуйста, с моим глубоким уважением и с пожеланием успехов в продолжении дел Евгения Дмитриевича, моего доброго друга, замечательного человека – писателя, ученого краеведа».

4.jpg

О книгах с автографами, да и о других аспектах петряевской библиотеки, хотелось бы рассказать более подробно. Отдельного разговора требует чрезвычайно богатый раздел библиографических и справочных изданий, особенно биографических справочников. Для исследователей творчества Евгения Дмитриевича, его методов работы было бы полезно познакомиться с экземплярами его собственных книг. В них масса дополнений, уточнений, иногда сделанных на специально вклеенных пустых листах. Обширна и очень интересна вятская часть коллекции. Однако богатство этой библиотеки так велико, что в одной небольшой статье обо всём рассказать невозможно. Глубокое раскрытие её фонда ещё впереди.