Выставка "Дымковская мастерица Л. С. Фалалеева" в Государственном Русском музее

М. В. Захарова

Петербургская публика давно и хорошо знакома с экспозицией народного искусства в залах Русского музея. Ее с удовольствием посещают иностранные туристы, гости города, а особенно любят её дети, прежде всего из-за витрин с деревянными и глиняными игрушками. Они узнают персонажей любимых сказок, восхищаются фантастическими животными, радуются ярким праздничным краскам. В зале с дымковской игрушкой всегда шумно, весело. Но уже несколько лет из-за ремонта залов экспозиции народного искусства в музее нет. Поэтому временные выставки, устраиваемые отделом народного искусства, пользуются неизменным успехом.

Выставочная деятельность отдела народного искусства велика. Это и зарубежные выставки, и участие в больших совместных выставках с другими отделами музея, и самостоятельные выставки. В последние годы в музее с большим успехом прошли такие крупные и серьезные выставки, как «Русские прялки», «Русская народная игрушка», персональные выставки гжельской художницы Ю. И. Петлиной и дымковской мастерицы Л. С. Фалалеевой.

Русский музей неоднократно делал выставки дымковской игрушки – персональные выставки Е. И. Косс-Деньшиной, З. В. Пенкиной, «15 мастериц дымковской игрушки», «Династия Пенкиных». В 2001 г. состоялась персональная выставка заслуженного художника России Л. С. Фалалеевой, имевшая большой успех. Выставку посмотрело огромное количество зрителей, оставивших в книге отзывов восторженные отклики, в газетах появились публикации, по радио звучали интервью с художником.

В открытии сразу двух выставок («Русские прялки» и «Дымковская мастерица Л. С. Фалалеева») принимали участие земляки художницы, живущие в Петербурге (вятское землячество), выступал фольклорный ансамбль «Горенка». Яркое, запоминающееся открытие дало эмоциональный ключ зрителям, устремившимся в залы.

Произведения Фалалеевой были представлены в трёх залах, где разместилось около 300 игрушек, выполненных автором в 1996–2001 гг. и являющихся итогом её более чем сорокалетней работы в промысле. Ядром экспозиции первого зала была высокая круглая застекленная витрина с вращающимся основанием, на котором были выставлены две композиции – «Вятская кадриль» и «Вальс». Темно-зеленое сукно подставки, льющийся сверху свет и неторопливое вращение создавали удивительное ощущение реальности происходящего. Небольшие фигурки танцующих пар в «Вятской кадрили» одеты в костюмы, характерные для села или провинциального города. Барышни в ярких повязках на головах, длинных кофтах, клетчатых и полосатых юбках с передниками. На кавалерах фуражки с ярким цветком, подпоясанные рубахи-косоворотки. Дополняют композицию «Музыканты у колодца», одетые в длинные рубахи и лапти, держащие в руках балалайку и гармошку. Обилие белого фона, яркая цветовая гамма, богатая орнаментальная разделка одежды создают ощущение безудержного веселья и деревенского простора.

Совсем другой образ возникает, глядя на танцующие пары из композиции «Вальс». Чопорные дамы одеты в бальные платья со множеством воланов и шляпы. Высокие кивера бравых кавалеров, золотые эполеты на мундирах рождают совсем другой образ – залитый светом высокий зал и грациозно двигающиеся пары из высшего общества. В росписи этих фигурок нет такой орнаментальности, пестроты, как в «Кадрили», в них меньше белого фона. Одежды расписываются двумя-тремя локальными, насыщенными и звучными цветами, что придает игрушкам особую торжественность и парадность. Каждая пара имеет свою основную колористическую тему. В композицию добавлены свистульки-музыканты (духовой оркестр, играющий на балу), окрашенные в такие же глубокие цвета. Квадраты сусального золота на одеждах и духовых инструментах музыкантов напоминают сверкание золота и драгоценных камней в блеске многочисленных свечей, тогда как в «Кадрили» золото – это блики солнца. При всей условности дымковской игрушки художник создаёт совершенно определённый ассоциативный образ, находящий эмоциональный отклик у зрителя.

Жанровые темы в творчестве Фалалеевой могут быть объединены в большие наборы, а в них есть свои композиции. Так, «Вятская кадриль», по замыслу автора может входить в композицию «Деревенская свадьба». Работа над этой темой увлекла автора на несколько лет. До неё никто так подробно не разрабатывал этот сюжет. В начале 1970-х гг. был создан фильм, посвящённый «Свадьбе» Фалалеевой. С тех пор она создала целую серию игрушек на эту тему («Деревенская свадьба», «Свадьба моряков»). Но народная природа её искусства – в её вариативности. Меняются персонажи, атрибуты, лепные детали, цветовое решение и орнаментальный декор, художник никогда не повторяется, создаёт эмоционально новый образ. Кроме традиционных «застолий», жениха и невесты, сватов, «кадрилей», музыкантов Фалалеева дополняет композицию фигурками «стряпух», готовящих свадебное угощение. Интересны комментарии автора к своим работам. Так, в игрушке «Стряпуха у русской печи» Лидия Сергеевна воплотила образ матери. Воспоминания о детстве и юности, связанные с деревней в вятской глуши, жизнь деревни, ее люди, их труд – главная тема творчества мастера. В небольшой композиции «Мои родители» изображены фигурки отдыхающих под деревом мужчины, который пьёт из ковша, и женщины в синей косынке, обнимающей одной рукой мужчину. Простая, но выразительная пластика, уравновешенность композиции, лаконичность и немногословность в деталях передает ощущение покоя и умиротворения. Охристый цвет дерева, земли и снопов, отдельные красные пятна в росписи передают ощущение знойного дня. Эту тему Фалалеева продолжает развивать дальше, замыслив поместить родителей в поле с ромашками. «Ведь я родилась, когда цвели ромашки», – поясняет она, будто желая быть с ними в тот счастливый миг. Личное переживание наполняется философским смыслом и зритель по-новому воспринимает, казалось бы, традиционный сюжет.

Фалалеева не мыслит себя без фольклора, без частушки, в которых столько юмора, непосредственности и мудрости. Многие композиции на выставке сопровождались короткими и ёмкими куплетами. Три игрушки, экспонируемые на выставке («На качелях», «На мосту», «Чаепитие»), автор с ласковым юмором называет «Триптихом о любви» и сопровождает каждую частушкой. «Сядь-ко, сядь-ко со мною рядом, вместе покачаемся, через два года, милая, с тобою повенчаемся», – это первая детская любовь, трогательно и с улыбкой пересказанная мастером. Вторая жанровая сценка изображает пару, стоящую на мосту у пруда с лягушкой и сопровождается словами: «Мы с милёночком стояли у зеленого пруда, нас лягушки напугали, не пойдем больше туда». Преобладание в колорите синего и зеленого цвета создаёт ощущение вечерних прохладных сумерек, а большая лягушка вносит юмористическое звучание, соответствующее частушке. Последняя сценка изображает сидящего за столом мужа, суженого и стоящую у стола жену с чайником в руках. «Не хочу я чаю пить, не хочу заваривать, не хочу тебя любить, даже разговаривать», – такими словами, ею же придуманными, мастерица сопроводила эту разыгрывающуюся за столом семейную сцену, лукаво добавляя: «Это я с Сергеем Ивановичем». Выразительность жестов, гордо вздернутый нос на круглощёком лице жены создают яркий характер персонажа.

Фалалеева – тонкий мастер в передаче настроения в жанровых миниатюрах, зарисовках, но она обладает и декоративным даром в больших горделивых «барынях», статных «водоносках», величественных «гусарах», ярких «индюках». Скульптурная выразительность, крепость формы таких традиционных, проверенных временем образов, не делает их скучными, программными. Каждая из них имеет свой характер, переданный пластическими и колористическими средствами. Цвет в творчестве Фалалеевой играет очень активную роль. Одарённый колорист, Фалалеева создает маленькие жанровые сценки (например, «Нежность» – женщина с кочанами капусты), расписанные пастельными, светло-зелёными красками. Композиция из нескольких игрушек «Зимние забавы» («Дети, лепящие снеговика», «Катальная горка», «Дед Мороз и Снегурочка», «Елка») вылеплены с удивительной точностью поз, жестов и объединены синей холодной гаммой, соответствующей северной зиме. Автор условными средствами дымковского искусства создаёт ассоциативные образы – «Радуга», «Нежность», «Радость», «Синь-синева» – удивительно декоративные, предназначенные для экспонирования в больших выставочных залах. Приковывал взгляды зрителей подиум с композицией из крупных, энергично вылепленных отдельных фигур барыни, индюка, оленя, объединённых общим характером орнамента и общим колоритом, что отражается и в названии «Синь-синева».

В этом же зале на стенах были размещены декоративные плитки, выполненные в высоком рельефе и рельефные орнаментальные плитки с изображением ветки, деревца, выполненные в низком рельефе. Достаточно крупные, предназначенные для восприятия издали, они лишены мелочной детализации и орнаментальной дробности в росписи («Купчиха за чаем», «Парень девушку домой провожал с гулянки», «Кум куме судака тащит»). Раскрашенные в три-четыре локальных цвета, с мажорной по звучанию росписью. В них есть покоряющая декоративная сила, яркость цвета, выразительность формы.

В центре зала был расположен большой круглый подиум, повторящий форму зала, и объединявший несколько больших наборов игрушек и отдельные фигурки. В композициях «Свистопляска», «Ярмарка», «Вятские интеллигенты» словно ожила старая Вятка, и зритель становился участником происходящего, окунаясь в веселый ярмарочный шум. «Торгаши с пирогами», торговые ларьки с изделиями вятских промыслов, мчащиеся упряжки с дымковскими мастерицами, карусели зазывали на этот праздник, приглашали стать ее участниками. Неспеша обходя витрину, зритель радовался маленьким чудным свистулькам – уточкам, петушкам, курочкам, козликам, словно просящимся в руки, останавливался перед большой барыней со стопкой блинов – символе Масленицы. «Каждая отдельная дымковская фигурка несла в себе яркий образ-тип, конкретный и в то же время собирательный, увиденный в жизни и отражённый условным светом игрушечного мира, где любой персонаж становится оправданным и убедительным. Растворённая во множестве отдельных экземпляров, сила образной выразительности возрастала в общей массе игрушек», – писала И. Я. Богуславская о дымковской игрушке 1910-х гг., что остается справедливым и для современной игрушки.

Завершающим аккордом выставки стала небольшая застеклённая витрина с игрушками на любимую мастерицей тему деревенской жизни. Стадо коров с красными солнечными боками, стерегущий их пастух на дереве, жницы из композиции «Ржаное поле», кони, собаки, охраняющие стада и резвящиеся среди полей – мирный, уютный пейзаж, навеянный воспоминаниями и погружающий городского зрителя, может быть, в незнакомую, но почему-то желанную среду.

Дымковская игрушка давно перестала быть только забавой для детей, это самобытное искусство малой декоративной скульптуры, и выставка Фалалеевой подтверждение этому. Её жанровые миниатюры и крупные декоративные предметы одинаково интересны и художественно содержательны. Одни – привлекают своей повествовательностью, непосредственностью, лиризмом, другие удалью, задором, яркой декоративностью цвета, выразительностью пластики. В каждой игрушке есть свой художественный и эмоциональный образ. Фалалеева – художник, всегда находящийся в поисках новых тем, сюжетов, новых выразительных средств. В её работах есть гармония пластического мастерства и колористического решения, вобравших все богатство традиционных исполнительских приемов. Яркий талант и великое трудолюбие, любовь к Вятской земле придают искусству Фалалеевой искреннюю, чистую ноту, делают её работы художественно содержательными и легко узнаваемыми.

Выставка дымковской игрушки в Государственном  Русском музее ещё раз продемонстрировала востребованность народного искусства с его радостным восприятием мира, образностью и эстетической красотой.