О деньгах, кладах и благодати божьей

Е. Ю. Мокерова

Монетные и вещевые клады зарывали в землю на протяжении многих веков, соответственно и находки кладов происходили в течение длительного времени. Предметы из драгоценных металлов, находившиеся в этих кладах, часто продавались или переплавлялись, бесследно исчезая для науки.

Регистрация находок в Вятской губернии началась только в 1860-е гг., когда Вятский губернский статистический комитет развил активную деятельность под влиянием Императорской Археологической комиссии, собиравшей сведения обо всех находках на территории России. За присланные предметы комиссия выплачивала денежные вознаграждения, чтобы нашедшие не скрывали свои находки и не продавали на переплавку. Вознаграждения были самые разные в зависимости от ценности предмета. Среди монетного материала особенно высоко ценились монетные слитки.

26 июня 1897 г. крестьянин В. П. Зуев, боронивший поле в полуверсте от починка Орловка Волипельгинской волости Малмыжского уезда, нашёл часть клада серебряных монетных слитков XI–XIII вв. Полностью клад был раскопан Зуевым вместе с сарапульским мещанином И. Я. Вотинцевым и крестьянином А. К. Мальцевым. Круглые монетные слитки (так называемые «лепешки камского серебра» или «балыши») весили 2 пуда 24 фунта 70 золотников. Возможно, это был самый тяжёлый по весу клад серебряных монетных слитков из аналогичных кладов, когда-либо найденных на территории России.

Половину клада жители починка Орловка отдали находчикам и судьба её неизвестна. Другую половину клада – 235 слитков весом 1 пуд 13 фунтов 15 золотников 16 долей – они передали через Вятский губернский статистический комитет в Археологическую комиссию, которая заплатила за присланные  слитки довольно крупную по тем временам сумму – 975 руб. 36 коп.

18 ноября 1898 г. 25 домохозяев починка, имеющих право голоса, в присутствии сельского старосты Якова Овчинникова «имели обсуждение о том, что найденный в нашем поле 26 июля 1897 г. клад слитков серебра, за которое только что получено 975 руб. 36 коп. всех нас осчастливил в настоящий недородный хлебов год и после бывших в нашем селении в лете 1896 г. пожаров, которыми из 25 в селении домов было истреблено до основания 19 домов со всем имуществом и этим уронил наше благосостояние. Серебро это найдено на полосе, которая уже несколько лет была распахана и вот после таких постигших наше селение пожаров, оно показалось глазу человека… Такую находку нельзя не отнести к тому, что есть воля и промысел Божий. Он возжалел нас в такие горькие для пострадавших от пожаров минуты, открыл такую для всех благодать, через которую мы получили упомянутую сумму, что и оживило в нас сердца наши и радуемся мы и семейные наши всему этому и по силе и умилению своему благодарим Всевышнего Создателя и дорого нам то, что пришлось получить это в такое для нас дорогое время и не желая это оставить в будущем забытым единогласно постановили приобресть для приходской церкви с. Тыловаль Пельги икону Божьей Матери «Утоли моя печали» стоимостью 35 руб. с соответственной по сему случаю надписью, а прежде всего этого при полном собрании всех нас отслужить Господу Богу благодарственный молебен». Каждому домохозяину на каждую платежную душу было выделено по 12 руб., а также особо бедным «вспомоществовательные» 4 руб. дополнительно. Приговор сельского схода починка Орловка Тыловаль-пельгинского общества был отправлен в Археологическую комиссию в Санкт-Петербург1.

О крупных вознаграждениях за находки крестьяне помнили долго. Весной 1885 г. крестьянин С. А. Загребин при распашке поля в полутора верстах от д. Богданово Тыловайской волости Сарапульского уезда нашёл клад. В составе клада находилось 407 куфических монет 896–920 гг. В 1888 г. они были переданы в Археологическую комиссию, которая заплатила находчику 125 руб.

Степан Андреевич Загребин,
нашедший клад монет в 1885 г.

Через 44 года, 15 июня 1929 г., фотограф Г. Русских запечатлел различные типы удмуртов для составления этнографического альбома. И если фото богатых удмуртов сопровождала надпись в духе того времени, типа: «Кулак, который может поджечь, кормит скот стеклом» и т. п., то фото бедняка Степана Загребина дважды было проаннотировано так: «Удмурт   С. А. Загребин из д. Богданово, нашедший клад из 400 монет, за который ему было выплачено 125 руб.» Причем уездное казначейство, куда пересылали деньги из Санкт-Петербурга, и уездный исправник, который лично передавал деньги находчику, трансформировались в надписи 1929 г. в «Сарапульский Госбанк». Альбом «Типы удмуртов» хранится в фондах Кировского областного краеведческого музея2.

Примечания

1. ДАК ИИМК АН. Ф. 1. 1897 г. Д. 204. Л. 22, 22 об.
2. КОМК. 1326.