Об истории одного снимка и еще кое о чём другом

Б.В. Садырин

Речь сначала пойдёт о том, как мне довелось однажды сделать снимок Гали Фёдоровны Чудовой.

Произошло это событие, как мне помнится, в первой половине 1970-х годов, тридцать лет назад. Подумать только, как бежит время! Словно это было совсем недавно - всё помнится.

Занимался я тогда краеведческими делами со школьниками. Иногда и такое бывало - приводил их в краеведческий отдел нашей Герценки". Здесь они, уткнув свои носы в каталожные ящики, старательно перебирали библиографические карточки в поисках нужных им сведений. Работали с материалами так называемых "Папок-персоналий", читали старые газеты. А помогали им в этом деле своими советами сотрудники отдела.

Г.Ф. Чудова, 1973 г.

Почти каждый день работала здесь и Г. Ф. Чудова, так своеобразно проводившая свой "заслуженный отдых". Мы в те времена довольно часто встречались с ней. И она всегда как-то по-особенному радостно, со своей доброй "чудовской" улыбкой здоровалась. Интересовалась нашими поисками, советовала. Рассказывала о своей работе над книгой "В те далёкие годы".

Не помню, когда это произошло точно, но в одну из встреч я пригласил Гали Фёдоровну навестить нас - меня и мою жену Карину. Она охотно согласилась, тем более, что жили мы тогда недалеко друг от друга, на одной улице и почти рядом. Встретились, пили чай, говорили о книгах и о жизни. Вспоминали 50-е годы, время нашей совместной работы в областной библиотеке им. А. И. Герцена.

А потом я, в те дни уже увлечённый фотографией, попросил нашу гостью немного попозировать в комнате, у моих книжных шкафов. Сам взял свой любимый "Зенит" и несколько раз щёлкнул затвором. Вот так и появился на свет божий фотопортрет уважаемой многими людьми Гали Фёдоровны. Она с раскрытой книгой в руках, смотрит в сторону окна, словно размышляет о чём-то, что-то вспоминает... И лицо у неё вдохновенное, доброе.

Позднее на обратной стороне снимка Г. Ф. Чудова сделала надпись с пожеланиями мне почаще вспоминать наши годы работы в библиотеке, наши труды по сбору и обобщению материалов об истории библиотек Кировской области, о просветительской деятельности врача С. И. Сычугова и тому подобное.

Перечитываю сегодня эти слова и вспоминаю Герценку второй половины 50-х годов, когда берёзки около неё были совсем невысокими, юными, стройными. Да и мы тоже были хоть куда - некоторые, правда, с характерами и упрямые. Вспоминаю К. М. Войханскую - очень дипломатичного и порой весьма жёсткого директора, её умного, но очень осторожного заместителя по научной работе А. Н. Ванеева, сотрудников методического отдела Л. И. Баранову, Е. Я. Крутик, П. Н. Марьина, Я. А. Забазнова, В. С. Сандакова, молодого практиканта библиотечного института В. Г. Шумихина, коллег из отделов обработки и книгохранения - Ф. А. Панагушину и А. И. Русинову, библиографа В. Н. Колупаеву и других.

Удивительно, но всё помнится: умное и доброе, а также глупое и недоброе. Последнее хотелось бы забыть, но, к сожалению, не получается.

Но Гали Фёдоровна Чудова в памяти моей и в сердце моём - на особом месте. Она - выше, она - над всеми.

И, наконец, об обещанном в заголовке "кое о чём другом".

Недавно просматривал сохранившиеся у меня открытки - поздравления по случаю самых разных праздников, полученные Кариной и мною от Гали Фёдоровны в 1973-1983 гг. В них, наряду с традиционно употребляемыми словами (но душевно и искренне!), немало интересного, свежего, раскрывающего личность нашей дорогой корреспондентки.

Позволю себе дать некоторые извлечения из текстов на открытках.

* * * * *

1976, декабрь. "Дорогие Борис и Кариночка! Когда Вы побываете у меня? Была бы очень рада видеть вас в своих апартаментах! Обнимаю! Ваша Г. Ч."

1977, 1 мая. "Милые мои Боря и Кариночка! Когда я получила Борину открытку о перемене вашего адреса, я гадала - что бы это могло значить? Какие квартирные условия теперь у вас, может опять только комнату обменяли. Но сегодня ко мне зашла Галочка Кустенко после демонстрации и сказала, что у вас теперь отдельная трёхкомнатная квартира.

Ур-ра! Наконец-то у вас нормальные бытовые условия!

Рада за вас ужасно! Поздравляю с новосельем от всего сердца! Я всё время сокрушалась по поводу того, что вам приходится жить на очень маленькой жилплощади. А теперь это всё - позади!

Целую вас обоих, привет и наилучшие пожелания вашей молодёжи!

Ваша Г. Чудова".

1977, 7 мая. "Дорогие Борюшка и Кариночка! Спасибо за приглашение на новую квартиру, но, к сожалению, оно пока невыполнимо, меня укладывают в больницу ввиду того, что обнаружили воспаление поджелудочной железы... 10 мая буду уже в больнице, а пока готовлюсь, дел масса, а здоровье плохое. Вы мне пишите домой, мне будут передавать письма в больницу. Обнимаю вас обоих! Г. Ч."

1978, апрель. Из подмосковного санатория, в котором "целый океан чистого воздуха, т. к. санаторий разбросан на 105 гектарах лесопарка. Огромные сосны, ели, берёзы, прыгают белки, цветут первые цветы - подснежники и мать-мачеха".

1979, октябрь. "Боря, видели ли вы новый сборник "Вятка", в котором есть немного обо мне?"

1979, декабрь. "... Открытка эта - "со значением": я - старая сова - в обществе вас обоих (птички!). Обнимаю сердечно. Ваша Г. Ч."

1982, 3 марта. "Милая Кариночка! Поздравляю с праздником 8 марта! Желаю здоровья и успехов во всех делах. Как-то Вы поживаете, что поделываете? Надеюсь, что всё у вас благополучно? Я пока живу по-прежнему, т. е. работа, работа и работа, еле хватает времени на самообслуживание (бытовое). Целую, не болейте! Привет Борису. Ваша Г. Ч."

Одна из таких открыток-поздравлений

1983, 31 октября. "Дорогой Борис Васильевич! Поздравляю Вас с праздником Октября! Заходите почаще к нам в библиотеку, мы всегда рады Вас видеть! Всего Вам самого доброго! Старый Ваш друг - Г. Чудова".

Последние две открыточки написаны Гали Фёдоровной в очень тяжёлые для нас времена: Карина страдала из-за болезни, которая в конце концов забрала её у меня. Я остался один, совсем один. И Гали Фёдоровна поддерживала меня.