Образ преподобного Трифона Вятского. Новые открытия культовой живописи

Н. В. Кривошеина

С образом преподобного Трифона Вятского связана значительная часть художественной культуры Вятки. Если попытаться систематизировать существующие и существовавшие изображения преподобного Трифона Вятского, то здесь возможен анализ по времени создания произведений (XVII–XIX вв.), по местам почитания (Вятские, Пермские, Архангельские земли), по видам живописи (иконопись и стенопись), а также по изводам. В совокупности это дает возможность представить наиболее полно иконографию святого.

Сложение иконографии Трифона Вятского приходится на XVII в., и её справедливо назвать «поздней», если учитывать, что изображения русских подвижников,  известные уже с XII в., в XVII и XVIII вв. дают нам важные иконографического и художественного достоинства образцы: преподобный Трифон совместно с блаженным Прокопием1, Богоматерь Боголюбская с преподобным Трифоном Вятским2, житийная икона с 12 клеймами3. XIX в. к сложившейся иконографии добавляет весьма интересный и специфический в иконографическом смысле образец – настенную живопись Успенского собора Трифонова монастыря4.

Однако, помимо иконографической значимости, культовая живопись с изображением преподобного Трифона Вятского интересна также своим разнообразием пластического языка. Попытаемся проиллюстрировать это на примерах ещё не введенных в научный оборот памятников культовой живописи местных мастеров, а также привозных икон. В этой статье анализируются четыре памятника культовой живописи XIX–XX вв.: три иконы и образец настенной живописи. Внутри этой группы налицо значительное стилистическое и пластическое разнообразие художественного образа преподобного Трифона Вятского. Материалы собраны в результате экспедиционной работы в храмах Вятской епархии весной 2003 г.

«Богоматерь Боголюбская с Трифоном Вятским» элемент декоративного убранства Троицкой церкви с. Истобенск5. Изображение выполнено на левом  западном столпе храма, обрамлено лепным багетом. Иконографический источник живописи – известный извод «Богоматерь Боголюбская» – изображает коленопреклоненного преподобного Трифона перед Богоматерью со свитком на фоне Трифонова монастыря. Композиция ориентирована по вертикали, фигуры Богоматери, преподобного Трифона и Спасителя вписаны в устойчивый треугольник. Богородица изображена на облаке. Лик Богоматери, обращенный к нам благородно-ясным профилем, в первую очередь притягивает внимание. Правая ладонь её раскрыта в жесте обращения, в левой руке свиток: «Владыко Вседержителю Господи Иисусе Христе сыне и Боже мой приклони ухо твое услыши молитву матери». Богоматерь облачена в мафорий небесно-голубого цвета. Преподобный Трифон коленопреклонен. Здесь – это благородный седобрадый муж, с вьющимися волосами, спускающимися до плеч. Его взгляд воздет к Богоматери. Левая рука с жестом обращения, в правой свиток: «О Пресвятая госпоже Владычица Богородица всемилостивая царица». Завершает композицию изображение Спасителя, окруженного облаками. Его гиматий голубого цвета перекликается с одеждами Богоматери, хитон легкого розового цвета. В левой руке Спасителя свиток.

Архитектурный пейзаж является фоном изображению Богоматери и Трифона. В нём просматривается братский корпус, Успенский собор, Благовещенская церковь Трифонова монастыря. Колорит изображения вполне можно назвать гармоничным, хотя он и состоит из достаточно открытых синих, зеленых, красных, розовых локальных сочетаний. Крепкий рисунок, умело созданные благородные образы, тонкое письмо – в совокупности дают право говорить о высоком уровне профессионализма художника. Трансформация извода иконы «Богоматерь Боголюбская» XVII–XVIII вв. получила интересное воплощение в настенной живописи академического письма XIX в.

«Явление Богоматери Трифону Вятскому» икона из Спасской церкви с. Спас-Талица6. Изображение не существующего в житии Трифона, но любимого художниками сюжета явления Богоматери преподобному Трифону, восходит также к вышеупомянутому образцу. Однако этот редкий извод изображает коленопреклоненного преподобного Трифона в молении перед аналоем с раскрытой книгой. Вероятно, художник хотел показать явление Богородицы как результат истового моления Трифона. Икона близкого извода существует в Екатерининской церкви г. Слободского, однако в ней фигура Трифона помещена непосредственно перед фигурой Богоматери на облаке.

Видение через сияние – вот основная идея художника, она отчетливо читается в произведении. Интерьер скуп, обозначен лишь изображением стен, дверного проема и половицами пола. Однако по тому, как они графически точно переданы, чувствуется, что художник уделяет перспективе в иконе особенное внимание. Колорит иконы тёплый, даже горячий – либо художник сознательно ограничивает цветовую гамму, изображая темное время суток, либо его сдерживает отсутствие красок. Крупный геометрический орнамент обрамляет икону по периметру. Несомненно, необычное использование извода и пластический язык произведения подтверждают иконографическую подвижность иконописи XIX в., а икона превращается в характерную для западной традиции картину на религиозный сюжет.

«Преподобный Трифон и Блаженный Прокопий» – икона Троицкой церкви с. Волково – весьма любопытный образец «наива» в иконописи7. Её достоинства – выраженные художественными средствами открытость образа, непосредственность и чистота помыслов народного художника, который её создал. Живописная икона написана с распространённых на Вятке икон, самая ранняя из которых, датированная ХVII в., находится в собрании Кировского областного художественного музея8.

Преподобный Трифон и блаженный Прокопий изображены на фоне архитектурного пейзажа. Преподобный Трифон изображен строго фронтально в ризе синего цвета, его правая рука – с благословляющим жестом, в левой свиток. Цвет волос и бороды рыжеватого оттенка, лик бледен, большие, широко распахнутые глаза характерны для «наива» в иконописи вообще, а созданный образ совершенно лишен благородства истобенского храма. Блаженный Прокопий чуть повёрнут к Трифону, его жест с фронтально раскрытыми ладонями – жест молитвенного обращения к Богоматери, жест адорации. Волосы и борода Прокопия того же цвета, что и у Трифона, но ниспадают на плечи, он выглядит более заросшим, одет в белую длинную рубаху, что соответствует изображениям блаженных.

Заимствованный архитектурный пейзаж Трифонова монастыря на иконе создан простыми геометрическими формами. Однако ритм расстановки архитектурных объектов строго закономерен: он чередуется с расстановкой фигур, что опять же говорит о подсознательном стремлении художника как можно более придать изображениям устойчивость в композиции. Пейзаж переднего плана иконы трогательно непосредственен: цветы, камни, сияющая голубизна реки. Травы орнаментом обрамляют нижний край иконы. Возможно из этих же соображений опилены края верхней части доски. Мажорный колорит иконы раскрывается всеми цветами палитры, но в то же время мы видим, как художник старается смешивать краски, и пытается придать иконе «настоящую» живописность. Богоматерь «Знамение» в облаках и золотых лучах завершает строго симметричную композицию иконы. В совокупности все перечисленные компоненты приближают икону к жанровой сцене на фоне пейзажа, а ощущение радости бытия, непосредственность и наивность созданного образа выдают работу сельского мастера.

«Артемий Веркольский с клеймами жития» – привозная икона профессиональной работы – особая находка9. Это образец повествовательной живописи ХIX в. Артемия Веркольского и Трифона Вятского объединяет родина – Архангельская земля. Из многочисленных святых Архангельской земли, образ погибшего в грозу двенадцатилетнего отрока Артемя в иконописи один из самых трогательных и поэтичных10.

Интересно, что предположение о существовании такого изображения в иконописи было выдвинуто перед экспедицией в Архангельск. Экспедиция позитивного  результата не дала, но заведующая отделом древнерусского искусства Архангельского областного музея изобразительных искусств Т. М. Кольцова11 предполагала раскрытие житийных икон Артемия Веркольского, и результат был бы возможен. Самым удивительным в этой истории оказалось то, что иконы искомого сюжета обнаружены в храме не Архангельской земли, а Вятской – в Троицкой церкви с. Истобенска. Изображение, которое лишь предполагалось, существует, и образ Трифона Вятского в составе клейм житийной иконы получил ещё один дополнительный иконографический образец.

Икона языком живописи рассказывает о том, что Артемий Веркольский, сын поселянина Кеврольского уезда из деревни Верколы, в возрасте 12 лет, будучи со своим отцом в поле, оказался застигнут сильной грозой и лишился жизни (7 клеймо иконы). Тело Артемия лежало в лесу не погребенное три года – односельчане думали, что Артемий наказан за какие-то тайные грехи и лишь прикрыли его хворостом и берестою да огородили брёвнами. В 1577 г. оно было обретено нетленным (2 клеймо иконы). При царе Алексее Михайловиче был построен монастырь великомученика Артемия, ныне он возрождается. Сохранилось подробное описание 80 чудес, произошедших с момента обретения мощей в 1577 г. Известно, что преподобный Трифон Вятский исцелился у мощей Артемия Веркольского от «расслабления руки». Именно этот момент и изображён в пятом клейме истобенской житийной иконы. Трифон изображён здесь стоящим возле раки с телом отрока Артемия. Надпись клейма гласит: «Исцеление расслабленной руки святым праведным Артемием Святому Трифону Хлыновскому». Икона отличается тонким рисунком, тщательностью моделировки, уверенностью профессиональной работы мастерской крупного и сильного центра иконописания, у которого выработана собственная четкая и ясная система художественных принципов.

пукяутлф4_2_21.jpg

Богоматерь Боголюбская с Трифоном Вятским. XIX в.
Троицкая церковь, с. Истобенск.

Введение в научный оборот новых памятников позволяет более полно представить картину изображений преподобного Трифона Вятского в целом. Вновь выявленные памятники существенно пополняют интересную и во многом ещё мало изученную группу произведений позднего иконописания с изображением преподобного Трифона, обозначают её научную ценность, а, следовательно, и необходимость глубокого изучения. В качестве же предварительного замечания можно сказать, что позднее иконописание местных мастеров, как и повсеместно, отличается иконографической подвижностью и широким разнообразием пластического языка.

Примечания

1. Киселева Г. Г. Живопись Хлынова ХVII в.: Кат. произведений древнерус. искусства, включенных в экспозицию музея. – Киров, 1978. С. 20.
2. Там же. С. 10, 16.
3. Кривошеина Н. В. Житийная икона преподобного Трифона Вятского на Чусовой: Тез. науч.-практ. конф. «Обретение святых». – Киров, 2001. С. 44.
4. Мартынова Н. П. Историческая справка по настенной живописи алтаря Успенского собора Трифонова монастыря // Кировский художественный музей имени В. М. и А. М. Васнецовых: Материалы и исслед. (1994–1997). – Киров, 2000. С. 145; Кривошеина Н. В. Повествовательные циклы образа преподобного Трифона Вятского в культовой живописи XIX века: Опыт иконогр. анализа. – Киров, 2003. (В печати).
5. Икона «Богоматерь Боголюбская с Трифоном Вятским». XIX в. Масло, лепной багет, 123х67. Троицкая церковь, с. Истобенск.
6. Икона «Явление Богоматери Трифону Вятскому». XIX в. Дерево, левкас, масло. Доска без ковчега. 50х42. Оклад, чеканка. Спасская церковь, с. Спас-Талица.
7. Икона «Преподобный Трифон и Блаженный Прокопий». XX в. Дерево, левкас, масло. Доска кипарисовая, опиленная, без ковчега, две врезные сквозные шпонки. 54х39. Троицкая церковь, с. Волково.
8. Северные письма: Собр. Архангел. музея изобразит. искусств: Кат. / Сост. О. Н. Вешнякова, Т. М. Кольцова. – Архангельск, 1999. С. 112.
9. Икона «Артемий Веркольский, с житием». XIX в. Дерево, левкас, масло. Доски две, сосна, шпонки дубовые две. 59х47. Троицкая церковь, с. Истобенск.
Клейма: А). «Семен с Пинежки молитвою св. прав Артемию спасся от потопа»; Б). «Обретение честных мощей святого праведного Артемия Веркольского»; В). «Явление святого праведного Артемия Илариону Артемиеву Вологжанину»; Г). «Явление святого праведного Артемия строителю Рафаилу»; Д). «Исцеление расслабленной руки святым праведным Артемием святому Трифону Хлыновскому»; Е). «Явление святаго праведнаго Артемия старцу Игнатию»; Ж). «Преносным облаком небо помрачившим и молниям блистающим испустил душу праведный Артемие»; З). «Избавление от потопления Феодора Блезнина».
10. Северные письма… С. 112.
11. Выражаю сердечную благодарность Т. М. Кольцовой за оказанную помощь и консультацию.