О Степане Мурашкине

(Вспоминая, фронтовые документы, военные реликвии...)

Н. Л. Головизнина

Страшное это слово – война.
Все остальные беды по сравнению
с ней ничего не значат. Лучше один раз
в день есть, чем пережить всё то,
что выпало на долю нашего поколения1

Начиная с 1965, года двадцатилетнего юбилея Великой Победы, в календаре страны день 9 Мая окрасился в красный цвет2. Этот важный памятный день был объявлен выходным. Во всех городах-Героях возобновились военные парады и салюты. По всей стране, на самых красивых местах городов и сёл возносились к небу один за другим обелиски и памятники Солдату-Победителю Великой Отечественной войны.

Особым почётом и уважением в праздник награждались те, кто ковал победу на поле боя и в тылу врага. Но, говорят, существовал негласный закон: на эти первые встречи приходили не все приглашённые. Народ сам жёстко оценивал степень участия земляка, да и каждый про себя знал правду. Народная молва праведно возвеличивала одних и с сомнением относилась к «подвигам» других. Кто-то был на поле брани, кто-то «успел» только на «Японскую», кто-то, попав в плен, перенёс ужас концлагерей, кто-то партизанил, кто-то батрачил в Европе, кто-то «пух от голода» и надрывался от непосильного труда в тылу, но кормил, снаряжал и вооружал армию, спасал, учил и воспитывал детей. На войне работы много.
После торжественных речей участников войны приглашали в школы, душевно поздравляли на улицах словами, цветами и радушными объятиями. А когда всё стихало, нередко к сельским памятникам шли жёны не вернувшихся с фронта. Они не знали, где захоронены их мужья, «несли свою печаль»3 к Воину Солдату. Тут же, на пьедестале монумента Воинской Славы нередко раскладывали поминальный обед, плакали о муже, о своей вдовьей доле, об оставшихся сиротами детях и по-прежнему продолжали надеяться и ждать.

Соблюдалось фронтовиками и другое: в «постный день» награды на груди не носить. Только по праздникам. С «нарушителями» разделывались скоро и жестко. Иногда просто срывали награды с груди. В селе Полом Кирово-Чепецкого района это было именно так. И в числе тех, кто особо речей не держал, наградами «много не хвастал», но признан был земляками его ратный труд безоговорочно и с глубоким уважением, Степан Максимович Мурашкин. Прошло более полувека, как его правнуки, слушая рассказы деда и бабушки, внимательно прочитав чудом сохранившиеся документы военной поры, провели настоящее изыскание, результаты которого положены в основу данного изложения4.

Степан Максимович Мурашкин родился 30 декабря 1923 года в дер. Ванихинцы Поломского сельского совета Просницкого района Кировской области, в семье крестьян. Окончил шесть классов Поломской школы. Наряду с учёбой, а по тем временам это уже было неплохое образование, увлекался спортом. Любил подвижные игры. Были у него самодельные лыжи, на которых он ходил в лес охотиться. В 1937 году участвовал в забеге Полом-Просница. Это было голодное для деревни время. И его семья жила бедно. Отец умер рано, на руках матери Агрофены Ильиничны остались шестеро детей. Поэтому главный приз, выигранный им, был очень дорогим, – буханка хлеба. После школы работал в колхозе сначала разнорабочим, а потом бригадиром полеводческой бригады. Настоящий кормилец вырос в семье. Не малое по тем временам образование для деревенского паренька, хорошая физическая подготовка, трудовые навыки, умение обращаться с техникой, житейская смекалка и помогли Степану не только выжить на фронте, но умело и грамотно владеть такой грозной машиной, как тяжёлый танк.


М. С. Мурашкин

В мае 1942 года Просницким райвоенкоматом Кировской области он призван в армию. Ему тогда и 19 лет ещё не исполнилось. И в колхозе бы его руки государству пригодились. Но возраст призывной.
На войну уходил обыденно просто, ни митинга, ни торжественных речей. Вместе с другими мобилизованными из деревень Малый Перелаз и Ванихинцы, надев на плечо холщовую сумку с буханкой хлеба, отправился в сторону железнодорожной станции Просница. Вера в Бога тогда жила в глубине души, которую открыто не проявляли, но в данный момент иную цену приобретало материнское благословение с надеждой только на божью помощь. С этим и ушёл, да ещё с юношеской беспечностью: «Я – везунчик!»

Но обстановка на фронтах складывалась крайне тяжёлая. С одной стороны, блестящая, судьбоносная победа в битве за Москву, с другой стороны, весной 1942 на Волховском фронте в районе Тихвина произошла трагическая операция, в результате которой 2-я Ударная армия оказалась окружена немецкими войсками. Наше внимание приковано именно к этому событию, так как Степаном Мурашкиным ускоренно был пройден «курс молодого бойца» в г. Котельниче (там был сборный пункт или в Вишкильском военном лагере под г. Котельничем выяснить не удалось5). Приняв в месяц призыва присягу, получив обмундирование и красноармейскую книжку, он в воинском эшелоне двигался в район города Волхов Ленинградской области. Сразу по прибытии был брошен на передовую – на возмещение больших потерь.
Когда и где, на каком участке фронта принял первый бой новобранец Мурашкин Степан?
Нам повезло, что в семейном архиве сохранилась его красноармейская книжка. Этот документ, являющийся удостоверением личности военнослужащего, важный источник сведений о боевом пути Степана Мурашкина. Правда, каждую строчку необходимо соотнести с воспоминаниями родных и, самое главное, правильно прочитать в контексте военных событий. А это в свою очередь сразу наталкивает на противоречия, порождает массу сомнений, вынуждает многое строить на предположении. Более того, нежелание исказить факты, навязать свою версию происходящего заставляет ставить в тексте вопросы, оставляя их открытыми.

Начнём с определения времени прибытия на фронт. Нам кажется, что если не меньше трёх недель потребовалось, чтобы на сборном пункте обучить, снарядить бойца, и неделя, чтобы в условиях военного времени в эшелоне добраться к месту назначения до г. Волхова, то заканчивался уже июнь 1942 года. Дата подтверждается и строкой его документа: «июнь-июль 1942 года – Северный фронт».

Противоречие возникает в отношении определения места прибытия. Родные говорят, что прибыл он на Волховский фронт. Строка красноармейской книжки указывает на Северный. Учитывая, что Северный фронт к тому времени уже входил в состав Ленинградского, а Волховский возобновился вновь (второго формирования), необходимо согласиться с воспоминаниями родных. Тем более, что в их память врезалось название, которое, видимо, Степан Максимович упоминал особо – Мясной Бор. Наберёмся смелости и даже укажем армию, в воинскую часть которой он мог попасть. Это 52-я армия, так как именно на неё была возложена задача обороны горловины прорыва 2-й Ударной армии у Мясного Бора.
На данном участке фронта в июне-июле 1942 года завершался второй этап одной из самых трагических операций войны – Любанской, начавшейся ещё в декабре 1941 года, когда советскими войсками проводилась операция деблокирования Ленинграда6. Несколько кровопролитных попыток деблокирующего наступления привели к образованию полосы прорыва, по форме напоминавшей бутылку с горлышком в районе Мясного Бора, небольшого населённого пункта Новгородской области. Наши войска сумели потеснить немцев и продвинуться вперёд на 10–15 км, расширяя плацдарм у населённых пунктов Мясной Бор, Мостки и Спасская Полисть. Образовавшимся «пробелом» воспользовались солдаты 2-й Ударной армии. Они быстро продвигали свои боевые порядки по нему к важному стратегическому узлу – административно и тактически значимому населенному пункту – Любани. За этот жизненно важный коридорный просвет, который возник возле Мясного Бора, велись многодневные ожесточённые бои. С его потерей возникала реальная угроза окружения войск армии. В течение семи месяцев на протяжении 1941–1942 годов размеры прохода постоянно менялись: то его ширина составляла 3–4 километра, то сужалась до 300 метров полностью простреливаемого противником пространства. Наступление Красной Армии приостановилось и «бутылка» стала стремительно превращаться в «котёл». В апреле 1942 года армия перешла от неудачных наступательных действий к оборонительным. 20 апреля 1942 года командующим 2-й Ударной армии был назначен генерал Власов. Под его командованием в течение мая-июня уже окружённые войска пытались пробиться из «мешка» к своим. Находясь практически в полной изоляции, бойцы и командиры 2-й Ударной ожесточённо сражались с врагом, они предпринимали отчаянные попытки вырваться из тисков врага. 31 мая противник «намертво» перекрыл выход к Мясному Бору, одновременно начав наступление по всему периметру «котла». Дата 2 июня отмечается, как время самых ожесточённых боёв. 6 июня немцы перекрыли горловину. 10 июня соединённые силы 52 и 59-й армий при поддержке 60 танков, 250 орудий ринулись в атаку на немецкую оборону. С внутренней стороны кольца окружения им навстречу атаковали бойцы 2-й Ударной армии. Командование кидало в сражения все резервы, сразу в бой шли только что прибывшие части, вплоть до совершенно необстрелянных и необученных…

В мемуарах участников тех боёв читаем, что огонь был страшным. Всё летело вверх: трупы, земля, пыль. Всё было в дыму, ничего не видно. Люди падали и спереди, и сзади. Их добивали вражеские автоматчики. Приходилось перешагивать и через старые, уже разложившиеся трупы, мёртвых лошадей и людей. Земля, болотная жижа и всё остальное было красным от крови. Вокруг сплошное людское месиво. В сети интернет удалось разыскать воспоминания Бориса Константиновича Павлова, учителя из г. Куртамыша Курганской области: «Весна и лето 1942 года было самым тяжелым временем за всю войну. Слышал, как немцы кричали по репродукторам: “Русс, Волхов – буль, буль!..ˮ Какие только реки не попадались мне впоследствии за войну: и крупные – Висла, Одер, Нейсе, многие маленькие, но все они не могут заслонить то, что происходило на затерянных в лесах, дымно-горящих болотистых берегах Волхова. Непрерывно идущая безнаказанная бомбежка переправ, артобстрел, скопление машин с боеприпасами, техники, толпы окровавленных раненых, ждущих переправы, маршевые части, идущие на пополнение и плывущие по течению трупы солдат, в основном наших. Мне не надо смотреть на карту этого района: на всю жизнь запомнились безвестные поселки – Мясной Бор, Спасская Полисть, Селищенский поселок, Большая и Малая Вишера. Вся операция закончилась окружением и уничтожением 2-й Ударной армии…»7

Без сомнения, что в этот «ад» попал Степан, иначе не врезалось бы в память его родных название этого места – Мясной Бор. Бывший боец вспоминал, что сразу по прибытии с ними провели инструктаж и отправили в атаку с одной винтовкой на троих, приказав оружие добывать в бою. В атаку шли вместе с соседом по деревне Якимовым Виктором. Немцы били из артиллерии. Близко от друзей разорвался снаряд. Виктора разорвало на куски, а Степана взрывной волной отбросило под корень вывернутого взрывом дерева. И так раненый, со сломанной ногой, он пролежал двое суток. По раненой ноге в летнюю жару уже ползали черви. Его заметили санитары, которые на лошади собирали раненых с поля боя. Известно, что активная эвакуация раненых и больных началась 21 июня, когда 374 дивизия и 24 бригада совместно с танками 29-й танковой бригады прорвали оборону противника по восточному берегу р. Полисть и вышли на соединение с частями 2-й Ударной армии. Ещё ранее, 16 апреля, Военный совет принял решение о строительстве вдоль образовавшегося коридора узкоколейной железной дороги от Новой Керести к Мясному Бору. Вдоль узкоколейки был открыт проход шириной 300–400 метров, по которому сразу же началась эвакуация раненых. Ходячие раненые шли, помогая друг другу и санитарам нести тяжелобольных. В течение 21 июня было эвакуировано свыше 2 000 раненых. По пробитому коридору надо было пройти несколько километров, но это были страшные километры. Рвались снаряды и мины, жужжали пули, часто появлялись вражеские самолёты – пикировщики. Коридор покрывался разрывами бомб8.

Где точно подобрали Степана санитары – неизвестно. Известно же точно, что боевое крещение он получил там, в районе Мясного Бора.

На территории России находится много мест, где пролита солдатская кровь. Но Мясной Бор особый. Сегодня его называют Долиной смерти. Считается, что это самая большая территория, которая полностью покрыта останками погибших советских солдат.

Санитарным поездом раненых из прифронтовых медсанбатов отправили в тыл, в госпитали г. Горького. Там Степан должен был по правилам военного времени находиться 21 день, а затем проходить реабилитацию в другом медицинском учреждении. После излечения, по рассказам родных, он попадает в Гороховецкие лагеря, что километрах в семидесяти от г. Горького.

Сегодня, мчась по федеральной автомобильной дороге М-7 «Волга», редко кто не остановит взгляд на танке, возвышающемся на пьедестале, в том историческом месте, где и был расположен Гороховецкий центр. Именно там в ноябре 1940 года прошёл первые испытания новый танк Т-34, отсюда в годы войны было отправлено на фронт более 300 соединений. Об условиях размещения там новобранцев и запасников в 1941–1942 годах остались воспоминания, позволяющие представить это место и его назначение с тягостными подробностями о лишениях, которые приходилось терпеть в Гороховецких лагерях9.

Родные не помнят, чтобы Степан Максимович вспоминал о времени учёбы. Наверное, к слову как-то не приходилось, да и к тяготам жизни он привык с детства. Но именно отсюда начинается профессиональное становление его как танкиста. Об этом же свидетельствует и следующая запись в красноармейской книжке – 18 октября 1942 год. Степан Максимович проходит обучение в составе 1 роты 3 ОУТП (3-й отдельный учебный танковый полк). Учился на ускоренных трёхмесячных курсах подготовки младших командиров, получил специальность командира башенного орудия и звание сержанта. После чего 1 января 1943 года выбывает в 24 учебный отдельный танковый батальон, на Челябинский тракторный завод. К этому времени данное предприятие по праву называли Танкоградом. Это был мощнейший комбинат по производству танков, главный центр оборонного танкостроения страны с высочайшей концентрацией научно-технических кадров.

Необходимо сделать акцент на том, что Степану Мурашкину выпало предназначение быть в числе первых, кто не на стенде, а в бою испытывал новые модели тяжёлых танков. Тем самым внося свой неоценимый вклад в заочное соревнование советских и иностранных танковых Конструкторских бюро. «Войной умов» называл это главный конструктор завода Жозеф Яковлевич Котин. На Западе это же называлось «войной брони»10. В списке котинских тяжёлых танков и те, командиром орудия которых стал Степан Максимович – КВ-1С и ИС-1.

Но на базе Челябинского тракторного завода разворачивалось не только массовое производство тяжёлых танков, но уже в июне-августе 1941 г. был сформирован Челябинский учебный автобронетанковый центр (УАБЦ), в состав которого и входил 24-й отдельный учебный танковый батальон, где формировались экипажи и проходило в течение 15 дней первичное боевое сплочение маршевых рот с одновременным получением танков на заводе.

Как видим, прежде чем вступить в бой, Степан прошёл ускоренную, но серьёзную подготовку. Это обеспечивалось тем, что учебные программы составлялись исходя из конкретных задач, практических нужд фронта: учить только тому, что нужно на войне.

Подготовка танкистов-курсантов организовывалась таким образом, что они с первых дней учёбы после общего ознакомления с устройством материальной части машин приступали к практическому выполнению обязанностей по специальности. При этом главным было научить экипажи правильно выполнять на танке различные боевые приёмы: движение в атаку на максимальной скорости, ведение интенсивного огня, в особенности с ходу, непрерывное наблюдение за полем боя, ориентирование, маневрирование под воздействием противника с использованием складок местности, укрытий и нанесение ударов во фланг и тыл его огневых точек, избегая лобовых атак. Что касается маршевых рот и батальонов, то основная задача здесь состояла в том, чтобы в короткий срок подготовить их как боевые подразделения, способные к смелым и решительным действиям при выполнении задач в бою.
Говоря об обучении танкистов, стоит отдельно остановиться на некоторых особенностях комплектования танковых экипажей. В связи с тем, что только Челябинский УАБЦ отправлял маршевые танковые роты на тяжёлых КВ, подбор танкистов в маршевые формирования был особенным по морально-политическим, деловым, боевым, физическим качествам. Отборочную комиссию в маршевые роты в Челябинском УАБЦ возглавлял специальный представитель начальника Главного политического управления РККА. Он утверждал списки, а значит, нёс личную ответственность за подобранные экипажи. Поэтому в составе каждого экипажа обязательно преобладали коммунисты и комсомольцы с тщательно проверенными данными. Граница обязательного образовательного ценза для танкистов составляла не менее 7 классов. Позднее требования были смягчены, но всё равно танкисты были элитой в годы войны и самой образованной частью сухопутных войск11.

Процесс формирования и укомплектования маршевых рот заканчивался получением танка, что даже в столь напряжённое время войны было непросто, требовало времени. Приказа на получение танка приходилось ждать. И как же был удивлён Степан и другие молодые бойцы, когда вечером, прибыв за боевыми машинами, они не увидели ни одного собранного танка. Их попросили подождать до следующего дня. Утром двадцать новеньких танков самоходом погрузили в эшелоны и отправили вместе с подготовленными экипажами на Западный фронт. И собственно чуда в этом не было никакого. В холодных, кое-как отапливаемых паром от трёх паровозных котлов цехах завода и под открытым небом в коробках новостроек, люди работали по шестнадцать – восемнадцать часов, а бывало по двадцать. Все основные цеха перешли на казарменное положение. Систематически недосыпая и недоедая, работали с полной отдачей сил и не покидали своих мест, пока не выполняли две-три нормы в смену. «Станок – оружие, участок – поле боя». Эти слова составили суть и смысл жизни завода тех лет.

Следующая запись в красноармейской книжке – 10 мая 1943. Так, спустя год после призыва, Степан Мурашкин продолжает боевой путь командиром орудия танка КВ-1С. А на груди его 5 мая 1943 года, за несколько дней до отправки на фронт, появился ещё один знак отличия – гвардейский знак12, так как он был зачислен во 2-й отдельный гвардейский танковый полк прорыва 11-й гвардейской армии Западного фронта. Командовал полком полковник А. Кутузов.

Задача этого полка была уничтожать долговременные огневые точки, артиллерию и танки противника на участке прорыва на всю тактическую глубину обороны противника и обеспечивать наступление пехоты. Огневая мощь, надёжная броня и необходимый запас хода тяжёлых танков КВ-1С вполне позволяли успешно выполнять эти задачи.

Гвардия всегда считалась лучшими отборными войсками. Вручение гвардейских знаков в военное время проходило в торжественной обстановке – на общем построении и с выносом знамени подразделения, причём этой чести удостаивались лишь военнослужащие, принимавшие участие в боевых действиях. Получившему знак солдату или офицеру полагался соответствующий документ. Запись о выдаче заносилась в красноармейскую книжку, иногда это правило не соблюдалось, но у Степана Максимовича запись присутствует. В семейном архиве сохранились остатки удостоверения на этот знак, состоящие из двух четвертинок.

Танк, командиром орудия которого стал Степан Мурашкин, требует подробного описания13. Аббревиатура КВ означает «Климент Ворошилов» – официальное название серийных советских тяжёлых танков выпуска 1940–1943 гг. Индекс 1С означает «скороходную» модификацию первой серийной модели. КВ-1С является дальнейшим развитием серии тяжёлых танков КВ-1. Это была новая модель, разработанная конструкторским бюро Челябинского тракторного завода в мае-июле 1942 года в связи с жалобами командиров РККА на низкую подвижность и надёжность исходного варианта тяжёлого танка КВ-1. По сравнению с предшественниками КВ-1С имел ряд конструктивных особенностей, благодаря которым масса танка была снижена до 42,3 т, увеличены скорость, маневренность и надёжность машины. С целью снижения общей массы танка были несколько уменьшены его габариты и ослаблено бортовое бронирование. Возросли средняя и максимальная скорости движения танка, вместе с введением новой коробки передач удалось несколько повысить общую надёжность машины при её эксплуатации в войсках. По сравнению с предшественником КВ-1 вооружение осталось прежним: пушка ЗИС-5 калибра 76,2 мм, но эффективность её использования возросла. Место командира танка стало оснащаться наблюдательной башенкой, что улучшило обзор поля боя. Механик-водитель и стрелок-радист размещались в отделении управления, три других члена экипажа имели рабочие места в боевом отделении, которое объединяло среднюю часть бронекорпуса и башню. Танковое переговорное устройство ТПУ-4-Бис позволяло вести переговоры между членами экипажа танка даже в сильно зашумлённой обстановке и подключать шлемофонную гарнитуру к радиостанции для внешней связи14. 20 августа 1942 года КВ-1С был принят на вооружение. В мае 1943 командиром орудия одной из машин данной серии стал Степан Мурашкин.
Первое танковое сражение в новом качестве проходит командир орудия, танкист Мурашкин, в ходе Орловской стратегической наступательной операции «Кутузов»15. Именно этим сражением боевыми действиями войск Западного и Брянского фронтов началось контрнаступление советских войск на северном фасе Курской дуги. Под г. Орлом основной удар в составе войск Западного, с конца июля 1943 года Брянского фронта, наносила 11-я гвардейская армия.

Историки считают Орловскую стратегическую наступательную операцию кульминацией Великой Отечественной войны. Гитлеровское командование рассматривало город в качестве плацдарма для наступления на Москву и одновременно как бастион немецкой обороны на центральном участке фронта. За 22 месяца оккупации города противник превратил Орловский плацдарм в мощный укрепленный район, создал глубоко эшелонированные долговременные сооружения, опиравшиеся на многочисленные водные рубежи. Печать и радио оккупантов объявляли Орёл символом незыблемости германской обороны. Однако планы Гитлера не осуществились. Советские войска не только сорвали летнее наступление немцев, но и сами 12 июля 1943 года перешли в решительное наступление в общем направлении на город Орёл. Выполняя приказ Верховного Главнокомандования, войска Красной Армии, несмотря на проливные дожди и бездорожье, преодолевали сопротивление противника, неуклонно продвигались вперёд. 5 августа 1943 года советские танки прошли по улицам г. Орла. 18 августа Орловская область в современных границах была освобождена от немцев. Войска Центрального фронта во взаимодействии с Брянским фронтом ликвидировали орловский выступ.

Исследователи отводят в данной победе особую роль армии, в состав которой входил 2-й отдельный гвардейский полк прорыва, указывая, что мощный удар войск 11-й гвардейской армии привёл не только к разгрому противостоящих вражеских сил. Противник вынужден был перебросить в данный район большое количество дивизий не только с Центрального фронта, но и несколько дивизий с Рославльского и Смоленского направлений. В ожесточённых боях эти силы противника были разгромлены.

Всё это сказалось на общих результатах успешного завершения битвы под Курском. В сентябре 11-я гвардейская армия в составе Брянского фронта продолжает освобождать территорию страны, участвуя в Брянской наступательной операции. Наступление войск Брянского фронта протекало в трудных условиях. Приходилось действовать в лесах и болотах в условиях бездорожья, преодолевать многочисленные с заболоченными поймами реки, западные берега которых были укреплены противником. 3 октября 1943 г. фронт провёл Брянскую операцию и в результате искусно нанесённого флангового удара разгромил группировку противника.

Именно за Орловскую стратегическую наступательную и Брянскую операции 30 октября 1943 года командир орудия танка КВ-1С гвардии старшина С. М. Мурашкин от имени Президиума Верховного Совета Союза ССР был награждён правительственной наградой – медалью «За боевые заслуги». В приказе по полку указывалось: «…за то, что он в боях с немецко-фашистскими захватчиками на Западном и Брянском фронтах показал себя отважным, смелым и стойким защитником Социалистической родины». Награждение было приурочено к годовщине боевых действий полка. Приказ подписан гвардии полковником А. Кутузовым.

Продолжая повествование, мы не преследуем цель подробно отследить боевой путь 11-й гвардейской в составе уже 1-го Прибалтийского фронта, который был создан на базе Брянского 10 октября 1943 г. Но не назвать имя командующего фронтом Ивана Христофоровича Баграмяна не можем по той причине, что на благодарственных письмах Степана стоит его подпись, да и звучало оно в его рассказах. Назывался бывшим танкистом командующий по-солдатски, по-свойски: «…квадратный армян», так как был тот высокого роста и «что вдоль, что поперёк».

Следующая дата в красноармейской книжке Степана – 1944 год, а точнее 3 марта, читаем, что удостоен нагрудного знака «Отличный танкист». К сожалению, сам знак не сохранился. Но сохранились четыре части, из которых сложился документ – удостоверение. Хорошо сохранился штамп. Читаем: «Отдельный учебный танковый полк фронта. Выдано 25 июля 1945 года за № 632».


Удостоверение, подтверждающее факт вручения нагрудного знака
«Отличный танкист» старшине Степану Максимовичу Мурашкину

Сохранилась печать, на которой чётко видно: «Отдельный учебный танковый полк фронта. НКО СССР». Документ заканчивается словами: «Удостоверение выдано старшине Мурашкину Степану Максимовичу в том, что он приказом по 3 Отдельному учебному танковому полку фронта за № 174/2 от 23 июня 1945года награжден почетным знаком “Отличный танкистˮ». Подпись командира неразборчива.

Нестыковка дат на удостоверении и в красноармейской книжке в условиях военного времени по причине задержки документов не была делом необычным. Скажем о другом, что этой наградой отмечены заслуги Степана Мурашкина в боях под Витебском, Оршей, Богушевском (3 февраля – 13 марта 1944). Да и ещё о том, что и весной 1944 и летом 1945 его профессиональная биография танкиста соответствовала тем критериям, по которым шёл процесс награждения. В Указе Президиума Верховного Совета СССР от 21 мая 1942 года указано, что данным значком награждались «…особо выдающиеся… танкисты… из числа рядового и младшего начальствующего состава… Красной Армии… А так же воины, систематически показывающие высокие образцы: отличного владения личным оружием… танком и другими техническими средствами и умелого применения их в бою с нанесением потерь противнику»16.

Продолжая следовать за сохранившимися в памяти близких рассказами, более подробно из всех сражений на территории Белоруссии в 1944 году остановимся на тех, о которых не раз упоминал Степан Максимович. Вспоминая места боёв, он называл Белую Церковь. Родные ошибочно полагали, что это город на карте, который расположен километрах в восьмидесяти от г. Киева. Но схема боевого пути 11-й гвардейской армии, размещённая на сайте «Память народа» никак не соответствовала тому. Удалось установить, что под этим названием значится деревня на карте Витебской области. А значит, речь идёт о Витебско-Оршанской наступательной операции (23–28 июня 1944 года).


Схема Витебско-Оршанской наступательной операции
23–28 июня 1944 г.

Танк Степана был подбит и сгорел. Часто в ходе наступления танки отрывались от наступающей части далеко вперёд (по словам Степана Максимовича, иногда километров на 20) и оказывались в окружении противника. Члены экипажа спаслись и долго спорили, в какую сторону идти. Можно выйти к немцам, нарваться на мины, или, если повезёт, выйти к своим. Мнения разделились. Степан и водитель-механик танка пошли в направлении к деревне Белая Церковь, скрываясь в зарослях кукурузного поля, а пулемётчик и радист в противоположную. Последним это стоило жизни. Они подорвались на минах.
Деревня Белая Церковь находится юго-западнее Витебска и северо-западнее Орши. Учитывая направление удара 11-й гвардейской и указанные выше координаты, можно определить место данного события. Чего не скажешь о следующем эпизоде боевой биографии Степана. Оно также явно произошло в лесах и болотах Белоруссии. Родные полагают, что речь идёт о том времени, когда он был командиром орудия танка ИС-1. А следовательно, тому предшествовало новое обучение – овладение новой танковой моделью17.

Аббревиатура ИС («Иосиф Сталин») – официальное название серийных советских тяжёлых танков выпуска 1943–1953 гг.

Индекс 1 – соответствует первой серийной модели танка этого семейства. Самое непосредственное влияние на темпы изготовления танков ИС оказало появление зимой 1942–1943 гг. новейших немецких тяжёлых танков «Тигр».

ИС-1 по своей сути являлся глубокой модернизацией предыдущей модели КВ-1 и КВ-1С. Значительной переработке с целью усиления подверглись броневая защита и вооружение, для улучшения эксплуатационных характеристик и надёжности ИС-1 получил новую коробку передач.
Механик-водитель размещался в отделении управления, три других члена экипажа имели рабочие места в боевом отделении, которое объединяло среднюю часть бронекорпуса и башню. Там же располагались орудие, боезапас к нему и часть топливных баков. Двигатель и трансмиссия были установлены в корме машины.

Командир машины имел литую наблюдательную башенку с толщиной вертикальной брони до 82 мм. Посадка и выход экипажа производились через люки в башне: круглый двухстворчатый люк командирской башенки и круглый одностворчатый люк заряжающего. Корпус также имел днищевой люк для аварийного покидания экипажем танка и ряд люков, лючков и технологических отверстий для погрузки боекомплекта, доступа к горловинам топливных баков, другим узлам и агрегатам машины.

Основным вооружением ИС-1 являлась танковая пушка образца 1943 года Д-5Т калибра 85 мм. Выстрел производился посредством электрического или ручного механического спуска.
Боекомплект орудия составлял 59 выстрелов унитарного заряжания. Снаряды укладывались в башне и вдоль обоих бортов боевого отделения.

Также в моторно-трансмиссионном отделении устанавливались подогревающие устройства для облегчения пуска двигателя в холодное время года. Они также могли быть использованы для подогрева боевого отделения машины.

Люк командира и рабочее место заряжающего оборудовались перископическими приборами МК-4 для наблюдения за окружающей обстановкой изнутри машины (всего 2 штуки). Командирская башенка имела пять смотровых щелей с защитными стёклами. Механик-водитель в бою вёл наблюдение через смотровой прибор с триплексом, который защищался броневой заслонкой.

Для обеспечения возможности огня в тёмное время суток шкалы прицелов имели приборы подсветки. Кормовой пулемёт мог комплектоваться прицелом от снайперской винтовки с трёхкратным увеличением. Средства связи включали в себя радиостанцию 10Р или 10РК-26 и переговорное устройство на 4 абонента.

Все 130 выпущенных танков ИС-1 не имели между собой значительных конструктивных отличий, поэтому этот серийный танк, согласно официальных документов и по данным военно-исторических источников, не имеет модификаций.

Вот такой танк мог оказаться в руках противника. Во время одного из боёв была разбита гусеничная лента танка, снаряды рвались беспрестанно. Экипаж выбрался из машины через нижний люк и ползком под непрерывным обстрелом противника добрался до расположения своей части. Но последовал приказ: «Без танка не возвращаться!» Обе стороны ждали ночи. На нейтральной полосе наступила полная неожиданная тишина. Немцы готовили операцию по захвату целой и невредимой новой модели советского танка, подтягивая эвакосредства, поэтому прекратили огонь. А наши под покровом ночи шанцевым инструментом (кувалда, лом, топор, пила, лопата) натягивали гусеницу, предварительно заменив поломанные траки и пальцы. В том и было преимущество нашего танка, что его можно было отремонтировать прямо на поле боя. И, как бы технически не были совершенны немецкие танки, ремонту они подлежали только в заводских условиях или специальными ремонтными подразделениями.
Экипаж устранил поломку на месте, танк был благополучно возвращён в часть.

Ещё один рассказ без места произошедшего и времени, легендой, оставшийся в семье. Танк находился в засаде, перекрывая дорогу, готовил немцам «ловушку». Закопались по самую башню. Началась бомбёжка. И танк фактически ушёл в землю. Как выбраться? На помощь других рассчитывать не приходилось. Тросом зацепились за сосну и дали задний ход на малой скорости. Выбрались. В тактике танкового боя это называется: «…спасение средствами самовытаскивания».

Рассказывал Степан Максимович и о приходившем в часть новом оборудовании. Например, об оптических приборах, позволяющих производить точные в цель выстрелы во время движения танка (такой прибор в то время, по его рассказам, стоил около 70 тысяч, корова стоила 5). Это ещё одно доказательство того, что он был танкистом-испытателем, так как ставили на танки ИС-1 такие приборы в качестве эксперимента. На немецких «Тиграх» они уже были. И снова с той разницей, что всему тому у противника предшествовали длительные испытания, у нас же по принципу «бой покажет!»
От солдатских рассказов вновь обращаемся к боям на фронтах Великой Отечественной войны. Февраль 1945 года. Читаем в красноармейской книжке: «202. ЗСП 1р. 1б-н 02.45, 208 ЗСП 28.02.45». Подпись командира неразборчива.

По поводу расшифровки записей можем только раскрыть аббревиатуру: 202 запасной стрелковый полк, 1-я рота, 1-го батальона (февраль 1945) и 208-й запасной стрелковый полк (28 февраля 1945) 11-й гвардейской армии. 19 января 1945 года войска данной армии были введены в состав фронта. 22 января совместно с 5-й армией начали штурм Инстербурга. В ходе Инстербургско-Кёнигсбергской операции войскам 3-го Белорусского фронта удалось нанести поражение Тильзитско-Инстербургской группировке противника. Однако не удалось окружить и уничтожить её. 24 февраля директивой Ставки ВГК 1-й Прибалтийский фронт упразднялся. Армии фронта, получившие наименование Земландской группы войск, включались в состав 3-го Белорусского фронта. Командующим этой группой войск и одновременно заместителем командующего войсками 3-го Белорусского фронта был назначен И. Х. Баграмян. 11-я гвардейская вошла в его состав.

Вторая стадия военной кампании началась 13 марта. Немецкое командование приняло все возможные меры, чтобы подготовиться к длительному сопротивлению в условиях осады. В Кёнигсберге у немцев имелись три кольца обороны. Первое – в 6–8 километрах от центра города – состояло из траншей, противотанкового рва, проволочных заграждений и минных полей. Второе проходило по окраинам города и состояло из каменных зданий, баррикад, огневых точек на перекрёстках и минных заграждений. Третье в центре города – цитадель.

Для окружения и уничтожения немецкой группировки советские войска должны были нанести по Кёнигсбергу удары по сходящимся направлениям одновременно с севера и с юга. Также планировался сковывающий удар на Пиллау по Земландской группировке противника.

Штурм Кёнигсберга 6 апреля начался мощной артподготовкой, затем, в полдень, под прикрытием огневого вала в наступление пошли пехота, танки и самоходные орудия. Согласно плану, основные силы обходили форты, которые блокировались стрелковыми батальонами или ротами при поддержке самоходных орудий, подавлявших вражеский огонь, сапёров, использовавших подрывные заряды, и огнемётчиков.

Немцы оказывали упорное сопротивление, однако к исходу дня 39-я армия вклинилась в оборону противника на несколько километров и перерезала железную дорогу Кёнигсберг-Пиллау. 43-я, 50-я и 11-я гвардейская армии прорвали 1-й оборонительный обвод. Спустя два дня советские войска захватили порт и железнодорожный узел города, промышленные объекты, отрезали гарнизон Кёнигсберга от Земландской группировки немцев. 8 апреля было предложено немцам сдаться. Они отказались и продолжили сопротивление.

9 апреля после массированной бомбардировки и штурма крепости 11-й гвардейской армией немецкий гарнизон капитулировал. 10 апреля были в основном ликвидированы последние очаги сопротивления немцев в Кёнигсберге. На башню Der Dona было водружено Красное Знамя. Кёнигсбергская операция была отмечена салютом в Москве. Из 324 орудий было совершено 24 залпа18. Кроме этого была учреждена медаль «За взятие Кенигсберга». И это единственный город, не являющийся столицей государства, за взятие которого в СССР была учреждена медаль. За штурм Кёнигсберга 760 000 советских воинов было награждено этой медалью. В их числе Степан Мурашкин. Указ Президиума Верховного Совета СССР о его награждении вышел 9 июня 1945 года, а сама медаль была вручена 14 февраля 1947 года, о чём свидетельствует его удостоверение за подписью командира 60 тяжёлого танко-самоходного ордена Красной Звезды полка гвардии подполковника П. Лебедева. К сожалению, подпись на документе неразборчива. И, если мы правильно её прочитали, то в 1944 году П. Лебедев в звании майора был начальником штаба 49-го гвардейского тяжёлого танкового полка прорыва. И вполне мог в 1947 году быть в новом звании и в новой должности19.

Возвращаясь к г. Кёнигсбергу, уже освобождённому, необходимо привести ещё один эпизод из военной биографии Степана Мурашкина. Получив увольнительную в город, он вместе с однополчанином решил своими глазами увидеть подземелья Кёнигсберга, о которых ходило столько легенд, вплоть до того, что под землёй целый город, военные заводы, хранилища, железнодорожные станции с транспортными путями, проложенными так, что Гитлер мог беспрепятственно добраться в Польшу. Здесь же и сам бункер Гитлера и даже знаменитая Янтарная комната, исчезнувшая из Екатерининского дворца Царского Села. Но не смогли бойцы правильно сориентироваться в замысловатых туннелях и заблудились. Плутали два дня, пока не нашли выход.

После взятия Кёнигсберга закончился боевой путь 11-й гвардейской армии, но военная биография Степана продолжалась. Следуя за записями его красноармейской книжки, мы уже в июне-августе 1945 года («3 ОУТП 5.06.45» и «1 б-н 3 рота старшина рядовой 1.07.45»).

Какими событиями был отмечен этот период? Вне данного времени прошло 9 мая. Стала ли эта дата особой в его памяти? Родные не помнят. Но только что далеко не последней на его боевом пути. Это точно.

Продолжая хронику событий, мы должны вписать его лечение в одном из госпиталей г. Риги. И марш-бросок на Дальний Восток, на войну с Японией.

2 сентября танкист Мурашкин, предполагаем в составе 60-го тяжёлого танко-самоходного Краснознамённого полка, был остановлен под г. Новосибирском вестью о подписании Японией акта о капитуляции и был возвращён в Литву. Там продолжались военные действия, по масштабам и жестокости сопротивления вписывающиеся в понятие «война после войны» и связано это было с возобновившейся деятельностью антисоветских националистических вооруженных формирований (неофициальное наименование «лесные братья»). Степан Максимович вспоминал, что в 1946 году во время парада, посвящённого 29-й годовщине Великой Октябрьской революции, наши войска были обстреляны из пулеметов литовскими повстанцами, засевшими на чердаках домов. Полегло много наших ребят.
Демобилизовался гвардии рядовой, командир орудия танка 60-го тяжёлого танко-самоходного Краснознамённого полка Степан Максимович Мурашкин будучи на тот момент интендантом в хозвзводе (уже шёл процесс расформирования воинских частей) 2 февраля 1947 года.

Бывший фронтовик вспоминал: вместе с фронтовым другом зашли (оба старшины) в офицерскую столовую, где обедали молодые офицеры. Те потребовали от друзей покинуть помещение, так как эта столовая только для офицерского состава. Сильно задета была гордость фронтовика ещё «не нюхавшими пороха». В ответ на отказ повиноваться старшим по званию, офицеры попытались вывести их силой. Но получили отпор. В условиях военного времени это грозило трибуналом. Помог командир полка, не одним днём знавший и ценивший своих подчинённых. Спрятал их в подвале и в течение трёх суток оформил документы, посадил в поезд и отправил домой.

Так, спустя почти 5 лет, с честью исполнив воинский долг, возвращался Степан Мурашкин домой. Ушёл на войну с буханкой хлеба. Сейчас в его вещевое имущество входило: шлем и шинель, ремень поясной и брючный, полотенце, выданные в 1945; гимнастёрка хлопчатобумажная, шаровары хлопчатобумажные, полученные в сентябре 1946; рубаха нательная, рубаха тёплая нижняя, кальсоны тёплые, исподние, портянки зимние, перчатки тёплые, сапоги и котелок, полученные в месяц и год мобилизации.
На груди медали, которые в мирное время сменила орденская планка. Каждая ленточка на ней – свидетельство пройденного в юности боевого пути и признания ратного труда фронтовика в мирное время. Так, юбилейный орден Отечественной войны II степени получил он только 6 апреля 1985 года. Несъёмно, как и положено, достойно носил на левой груди фронтовик орденскую планку. Носил бережно. В случае поломки сам ремонтировал. Так заметно, собственноручно припаяна к ней с обратной стороны булавка-крепление.

Мы прочитали все записи красноармейской книжки Мурашкина Степана. Страница за страницей. С бопросом, часто с недоумением, при явном несовпадении дат, событий, названий, что заставляло обращаться к другим источникам, консультациям специалистов. Так, только одна печать проходит на страницах документа, начиная с первой: «60 Тяжёлый Танко-Самоходный Полк». Чёткая, над выцветшим текстом, как сегодня поставленная, заставляющая думать, что с первого и по последний день воевал Степан в этом полку. Хотя по найденным нами источникам танко-самоходные полки появились только летом 1945 года. Это и многое другое в тексте заставляет сделать вывод, что мы имеем дело не с первым вариантом документа. И, если учесть, что в состав бронетанковых войск Советской Армии 60-й танко-самоходный полк входил с 1945 по 1957 год20, то датировать красноармейскую книжку Степана Мурашкина можем второй половиной 1945 года, а более ранние записи перенесены из предшествующих документов.

К сожалению, красноармейская книжка не тот документ, который раскрывает житейскую сторону военной биографии. А она просто «просилась под перо». И она была. Обнаруживалась в моменты той задушевности, которая возникает между самыми близкими в особо располагающей обстановке: после деревенской баньки, в предвкушении застолья в кругу семьи. Поэтому сын Степана Максимовича Леонид, воспроизводя рассказы, непроизвольно окрашивал их эмоциями отца, которые невозможно было тому скрыть под наплывом тёплых воспоминаний, вызванных не только чувством удовлетворения за выполненную армейскую работу, но счастьем, согревающим его жизнь на всём её протяжении.
И последнее, не называл те сражения, через которые прошёл, командир орудия танка Степан Мурашкин ни стратегически-наступательными операциями, ни оборонительными, ни коренным переломом войны, он делал свою работу, выполнял боевой приказ. Он не был «участником» войны. Этот термин надо оставить для мирной жизни. Он воевал. И как все фронтовики думал о том, как бы скорее немца разбить, войну закончить и домой вернуться. Все военные части, в которых он сражался, были «отдельными», т. е. бросали и перебрасывали их независимо, где сама армия, туда, где «горячо», где необходимо прорвать оборону противника любой ценой. Сам Степан Максимович говорил, что постоянно грузили их на железнодорожные платформы и сразу по прибытии вступали они в бой.

Победы над Вермахтом давались дорогой ценой. Почти сто тысяч сгоревших танков и самоходок на пути к Берлину обозначили боевой путь советских танкистов. Сегодня места танковых сражений означены памятными знаками. Кто-то, как и сам Степан, считал, что выжил, что вернулся – это везение. Возможно.
Но необходимо добавить от себя, что это было его время, его судьба, его ратный труд, которому были отданы лучшие годы жизни – время юности21.

Примечания

1 Слова принадлежат С. М. Мурашкину. Воспроизведены по тексту статьи: Овсянникова С. Расскажу о хорошем человеке // Кировец : газ. 1984. 8 мая.

2 Первый в истории День Победы отмечали в 1945 году. Ровно в 6 утра по всем громкоговорителям страны был торжественно зачитан Указ Президиума Верховного Совета СССР о назначении 9 мая Днем Победы. Однако пышное празднование Дня Победы продолжалось всего лишь на протяжении трех лет. Начиная с 1948 года, в разрушенной фашистскими войсками стране власти посчитали главным – восстановление городов, заводов, дорог, учебных заведений и сельского хозяйства. Выделять из бюджета немалые средства для пышного празднования важнейшего исторического события и предоставлять дополнительный выходной день рабочим отказались. И это далеко не все причины, определившие отмену праздника в те годы.

3 Слова из песни «Враги сожгли родную хату» (муз. М. Блантера, сл. М. Исаковского).

4 В основу очерка положены тексты исследовательских работ Софьи и Данила Носковых, правнуков Степана Максимовича Мурашкина. Наставником юных исследователей является директор школы с. Полом Кирово-Чепецкого района Кировской области, педагог высшей категории Светлана Анатольевна Стефаненкова. Главными респондентами стали Леонид Степанович и Валентина Алексеевна Мурашкины. Старший сын и сноха Степана Максимовича.

5 Вишкильский военный лагерь создан в 1929 году. Закрыт в 1957 г. Здесь шло обучение новобранцев и формирование стрелковых воинских частей, переподготовка танкистов, артиллеристов и кавалеристов. Дважды в 1948 и 1956 годах лагерь посещал Маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков. Вишкильский военный лагерь // URL: http://www.kotelnich.info/vov/vishkil/

6 Любаньская операция // URL: http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/654833/

7 Сражения под г. Волховым. Из мемуаров Б. К. Павлова // URL: http://www.novgorod.ru/read/information/cultutre/war2/pavlov-memuars/

8 Ольховский Э. С., Перепешин В. Н.  Великая Отечественная война на Чудовской земле. Чудово, 2015. С. 77.

9 Фролов Н. Из истории Гороховецких лагерей // URL: http://www.grhlib.ru/kraeved_grh/uezd_hron.files/uh17.pdf

10 Котин Ж. Я. // URL: http://biografiivsem.ru/kotin-zhozef-yakovlevich.

11 Подготовка танкистов в годы войны // URL: http://xn--80aa2bkafhg.xn--p1ai/article .php?nid=22126/

12 Нагрудный знак «Гвардия» был учрежден 21 мая 1942 года Указом Президиума Верховного Совета СССР.

13 Серия танков КВ-1С // URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/

14 Не останавливаясь на всех преимуществах по сравнению с предшествующими моделями КВ-1С, но, для лучшего понимания не специалистами, скажем только о связи, т.к. именно она, была одним из уязвимых мест, а, следовательно, причиной тактических поражений и неоправданных потерь. Речь пойдёт о радиофикации танка. Отсутствие её и связь командира соединения с другими танками в ходе сражения с помощью флажков, как визуальных спецсигналов, приводила к тому, что наши танки способны были только к простейшим маневрам и не могли в отличие от немецких подразделений оперативно реагировать на быстроменяющуюся обстановку. Да и очень скоро данные спецсигналы стали понятны противнику: жёлтый флаг, поднятый вверх – спешивание в колонны; красный – развёртывание; покачивание красным флагом из стороны в сторону – вражеские танки и т. д.

15 Операция «Кутузов» // URL: http://militera.lib.ru/science/sb_proryv_oborony/03.html/

16 Знак «Отличный танкист» // URL: http://awards-su.com/index/zn/tankist/ru/tankist.htm/

17 Серия танков ИС // URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/ИС/

18 Кёнигсбергская наступательная операция // URL: http://fb.ru/article/ 247338/kenigsbergskaya-operatsiya-hod- operatsii-i-itogi/

19 49-й гвардейский тяжёлый танковый полк прорыва // URL: http://www.tankfront.ru/ussr/tp/gvtp049t.html/

20 Танко-самоходные полки // URL: http://arsenal-info.ru/b/book/1627328415/41/

21 Автор благодарит за постоянные квалифицированные консультации по специальным вопросам полковника в  отставке Николая Леонидовича Прозорова и заместителя председателя Кировского областного Совета ветеранов войны и труда Анатолия Владимировича Машкина, а также первого читателя и редактора текста, мнение которого является очень дорогим, Нину Васильевну Кащавцеву.