Будетлянин. Вне времени и пространства: Велимир Хлебников

(опыт работы выставки-проекта в библиотеке им. А. И. Герцена)

Е. А. Кожевникова

Я хочу вынести за скобки
общего множителя,
соединяющего меня, Солнце, небо,
жемчужную пыль.
В. Хлебников

2015 год стал особым для русского авангарда, поскольку 28 октября (9 ноября) 2015 года исполнилось 130 лет со дня рождения одного из вождей русского футуризма, «будетлянства», яркого и самобытного поэта, объявившего себя Председателем Земного Шара, – Велимира Хлебникова.

Виктор Владимирович, или Велимир, Хлебников (1885–1922), уроженец Астрахани, своё детство провёл на Волге, затем его семья переехала в Казань, где будущий поэт окончил гимназию. Он был зачислен на математическое отделение физико-математического факультета Казанского университета, перешёл на его естественное отделение, а затем перевёлся в Санкт-Петербургский университет, оставил обучение и поступил на славяно-русское отделение историко-филологического факультета. Так и не доучился. Однако интерес к математическим формулам, природе времени и языку наложил отпечаток на всё творчество Будетлянина, чей поэтический мир наполнен архаикой, метафорами, звуками, числами, мифологическими образами и необыкновенным чувством природы и гармонии с ней. Первое выступление Хлебникова в печати состоялось в 1908 году, когда в журнале «Весна», где редактором был Василий Каменский, было опубликовано стихотворение в прозе «Искушение грешника». Вскоре Хлебников познакомился с братьями Бурлюками и появилось объединение «будетлян» («гилейцев» или «кубофутуристов»).

К юбилею поэта библиотека имени А. И. Герцена подготовила выставку, на которой были представлены издания из её фондов, так или иначе связанные с жизнью, деятельностью и творчеством Велимира Хлебникова.


В. Хлебников

Первый раздел выставки составили произведения писателя. Среди них особо ценны прижизненные издания, ставшие редкостью: сборник «Студия импрессионистов» (СПб., 1910), где было напечатано «Заклятие смехом», сделавшее поэта знаменитым; сборник «Пощечина общественному вкусу» (М., [1913]) из коллекции библиофила Е. Д. Петряева, в который наряду с манифестом и произведениями других футуристов были включены и творения Хлебникова. Об этих изданиях мы рассказывали в одной из статей1.

Прижизненным изданием, два экземпляра которого также хранятся в библиотеке, является брошюра В. Хлебникова «Ночь в окопе» (М., 1921). Поэма посвящена теме революции и гражданской войны. Она была написана весной 1920 года в Харькове, и вместе с рядом других рукописей Хлебников передал её С. Есенину и А. Мариенгофу, приезжавшим к поэту. Книга вышла довольно большим для того времени тиражом – 10 тыс. экземпляров, а сама рукопись не сохранилась. «Таким образом, это издание остается единственным источником текста поэмы. Печаталась “Ночь в окопеˮ, очевидно, прямо с рукописи и, конечно, без всякой корректуры. Неудивительно, что здесь мы найдем едва ли не все мыслимые виды искажений, начиная с пунктуации и кончая композицией»2. Современники отмечали, что Хлебников был очень недоволен этим изданием.

В поэме автор рисует ночь в ожидании сражения, а затем день – бой и победу красных. События революции воспринимаются поэтом в общечеловеческом масштабе. Здесь мы встречаемся с важным для Хлебникова образом, который стал одним из центральных в его творчестве, – образом Каменной бабы. Древние изваяния, называемые каменными бабами, – это идолы-обереги, которые когда-то люди устанавливали на вершинах курганов. Вокруг них сложилось немало легенд. Одна из них раскрывается в сказке «Каменная баба» А. Ремизова, которого Хлебников очень ценил. В ней каменные статуи всеведущи, отстранённы и загадочны, они настолько древни, что являются современниками появления солнечного света на земле, но будущего перед людьми они не раскрывают. В поэме Хлебникова каменные бабы сурово и осуждающе наблюдают за братоубийственной бойней:

Чтоб путник знал о старожиле,
Три девы степи сторожили,
Как жрицы радостной пустыни…
Смотрело
Каменное тело
На человеческое дело.
«Где тетива волос девичьих?
И гибкий лук в рост человека,
И стрелы длинные на перьях птичьих,
И девы бурные моего века?» –
Спросили каменной богини
Едва шептавшие уста.
И черный змей, завит в кольцо,
Шипел неведомо кому.
Тупо-животное лицо
Степной богини. Почему
Бойцов суровые ладони
Хватают мертвых за виски
И алоратные полки
Летят веселием погони?
Скажи, суровый известняк,
На смену кто войне придет?
– Сыпняк.

Именно такую каменную бабу установили на надгробии Велимира Хлебникова на Новодевичьем кладбище. «“Баба” оказалась удивительно выразительной. Черты лица её явно тюркские. В правой руке – нечто, напоминающее круглый сосуд, имеющий форму плода граната, который на всем Востоке является символом вечной цикличности, взаимосвязанности и взаимоперехода жизни и смерти»3. Кажется, невозможно было бы отыскать что-то более подходящее для надгробия, настолько этот образ созвучен поэтическому миру Хлебникова.


Обложка книги: Зангези (М., 1922)

На выставке были представлены и первые посмертные издания. Это сверхповесть Хлебникова «Зангези» (М., 1922) с обложкой, украшенной растительным орнаментом П. Митуричем, она стала итогом творчества поэта. Вслед за ней благодаря хлопотам П. Митурича и Н. Коган вышел сборник «Стихи» (М., 1923) с конструктивистской обложкой А. Борисова. Деньги на издание были получены от редакции ЛЕФа. Интересно, что сборник завершается воспоминаниями Веры Хлебниковой, написанными вскоре после смерти брата:

«Если б он был королем (по человеческой власти), он мог бы, поразившись каким-нибудь детским личиком,.. – сняв с себя драгоценную корону, надеть ее на голову ребенка и, прошептав смущенно: “возьми, это тебе совсем” – с безразличным, скучающим видом идти дальше…

Он мог каким-то внутренним взлетом подарить, как безделушку, свое королевство. И когда бы спросили, где оно, он бы устало зевнул, сказав “ах, как все это скучно”, и погрузился бы в свой мир…
Его многие считали эгоистом и бессердечным...

Он же был ребенком навсегда, то упрямым и капризным, то кротким и тихим.
А люди требовали от него, как от взрослого, и он ушел»4.

Действительно, вся жизнь поэта – это вечные скитания, нужда и непонимание. Хлебников пишет:

Я ведь такой же, сорвался я с облака,
Много мне зла причиняли
За то, что не этот,
Всегда не людим,
Везде не любим5.

Интересно и следующее издание: Настоящее : поэма / В. Хлебников. Стихи / И. С. Альвэк. Библиография [произведений В. Хлебникова, 1908–1925] / В. Силлов (М., 1926).
Поэма «Настоящее» тоже является широкой панорамой первых лет революции. Это издание подготовила сестра поэта. В нём даётся первая библиография Хлебникова, составленная поэтом и критиком Владимиром Силловым. Поэму предваряет обращение И. С. Альвэка (Иосиф Соломонович был близок с Велимиром в последние годы жизни. – Е. К.). В обращении звучит укор современникам и издателям, потому что неопубликованных произведений Хлебникова всё ещё множество. Негодование Альвэка, переживающего за потерянные рукописи Велимира, ощутимое в этом издании, становится откровенным в книге: Всем ; Ночной бал / В. Хлебников. Нахлебники Хлебникова: Маяковский – Асеев / И. С. Альвэк (М., 1927).


Обложка сборника: Всем ; Ночной бал (М., 1927)

Альвэк помещает сюда памфлет «Нахлебники Хлебникова», где горячо защищает наследие Велимира, критикует «товарищей» поэта за то, что пытаются вычеркнуть имя Хлебникова из футуризма, а также несправедливо обвиняет В. Маяковского в присвоении рукописей Велимира. Эта скандальная история вокруг рукописей Хлебникова стала широко известной6.

Между Хлебниковым и Маяковским действительно были сложные, неоднозначные отношения. Они восхищались друг другом, учились друг у друга, и Маяковский даже заботился о «Вите», поскольку в быту он был совершенно неприспособленным, но смотрел на него настороженно. Велимир называл Маяковского Владимиром Облачным (очень любил поэму «Облако в штанах») и относился к нему с нежностью:

Ну, тащися, Сивка, по этому пути
Шара земного, – Сивка Кольцова,
кляча Толстого.
Кто меня кличет из Млечного Пути?
А? Вова!
В звезды стучится!
Друг! Дай пожму твое благородное
копытце!

Любопытно, что в журнале «Красная новь» (1922, июль-август) находим некролог «В. В. Хлебников», написанный В. Маяковским. Здесь автор тепло отзывается о поэте, отмечает его заслуги в работе со словом, со стихом, говорит о жизни и характере Хлебникова. Но наряду с этим делает неоднозначный вывод о труднодоступности написанного Велимиром, его непонятности окружающим: «Всего из сотни читавших – пятьдесят называли его просто графоманом, сорок читали его для удовольствия… и только десять (поэты-футуристы, филологи “ОПОЯЗа”) знали и любили этого Колумба новых поэтических материков... Хлебников – не поэт для потребителей. Его нельзя читать. Хлебников – поэт для производителя»7. Парадоксально, но, восклицая в заключение статьи «Живым бумагу!» – В. Маяковский сбрасывает его с «парохода современности», подобно тому, как в своё время футуристы бросили Пушкина, Достоевского и Толстого. Это значит, что, главным образом, Маяковский видел в Хлебникове учителя поэтов, и критиковать его за выражение собственных взглядов кажется абсолютно лишним делом. К тому же, многие авторы, подобно Маяковскому, отмечали, что считают Велимира Хлебникова своим учителем. Так, например, Андрей Вознесенский подчёркивал, что «без Хлебникова нельзя в наше время писать стихи»8. Хлебниковым зачитывались писатели: Н. Асеев, В. Катаев, Н. Заболоцкий, Э. Багрицкий, М. Кульчицкий, Б. Слуцкий, Д. Самойлов, А. Тарковский, Е. Евтушенко и другие. Писатели и сегодня перенимают его пристальное внимание к слову.

Изучением жизни и творчества В. Хлебникова занимался известный литературовед Н. Л. Степанов. Совместно с Ю. Н. Тыняновым им было подготовлено первое Собрание произведений Велимира Хлебникова в 5 томах (Л., 1928–1933). Неудивительно, что оно имело множество композиционных и текстологических недостатков, а некоторые произведения печатались в первоначальном виде, хотя впоследствии были отредактированы Хлебниковым. С выходом каждого тома находились всё новые и новые материалы. Соответственно, всё литературное наследие поэта не было собрано в этом издании. Тем не менее, вплоть до выхода следующего собрания сочинений (спустя десятки лет), первое не теряло своего авторитета.

Дополнением к первому собранию сочинений стало следующее издание: Хлебников В. Неизданные произведения (М., 1940). Оно вышло под редакцией Н. Харджиева и Т. Грица, которые провели серьёзную работу по определению точной хронологии произведений, основанной на документальных данных и стилистическом анализе, а также выявлению «беловых» вариантов. Известно, что Будетлянин постоянно вёл работу над уже готовыми текстами, вычёркивая ненужные куски, дописывая, переписывая их заново, соединяя отрывки в «сверхповести», тем самым увеличивая количество вариантов. Кроме того, произведения были рассеяны во всевозможных сборниках, печатались без участия автора, с искажениями текста и грубыми опечатками. Не приходится удивляться, что, столкнувшись с несколькими вариантами одного произведения, редакторы и исследователи творчества Хлебникова выбирают источником текста какой-то один, подчиняясь субъективной оценке. В сборнике опубликованы как законченные произведения, так и черновики, отрывки поэтических и прозаических текстов, письма поэта.

Современные издания произведений поэта также вызывают интерес, они привлекают не только своим содержанием, но и оформлением. Так, например, сборник Хлебникова «Стихи, поэмы» (Ставрополь, 1991) оформлял художник в третьем поколении С. В. Митурич, внук П. В. Митурича, друга Велимира и мужа его сестры Веры.


Обложка сборника: Стихи, поэмы (Ставрополь, 1991)

Второй раздел выставки составляли книги о Хлебникове – воспоминания современников, критические статьи и заметки. Их авторы – ведущие биографы и исследователи творчества поэта – Н. Л. Степанов, В. П. Григорьев, Р. В. Дуганов, В. В. Аристов, П. И. Тартаковский, С. Старкина, Хенрик Баран и другие. Они рассматривают не только личную биографию В. Хлебникова, но также затрагивают разные аспекты его творчества: мифопоэтику, словотворчество, звукообразы, тематику, фольклорные и восточные мотивы. Так, например, Н. Л. Степанов выделяет основные особенности поэтического мира поэта: смысловой алогизм, «остранённое» восприятие предмета, незаконченность, фрагментарность, нарушения смысловой и сюжетной последовательности, отступление от основной темы, ритмические перебои и смысловые «сдвиги», сложные нагромождения образов. Вслед за Ю. Н. Тыняновым он отмечает: «Творчество Хлебникова с самого начала не укладывалось в рамки футуризма. Его стремление к примитиву, к природе, идеализация языческой Руси и прошлого славянства знаменовали иные тенденции, чем у его сотоварищей по футуризму»9. Труды В. П. Григорьева, крупного исследователя и тонкого интерпретатора Хлебникова, не менее важны. Он подходит к творчеству поэта преимущественно с текстологической точки зрения, анализирует тематику произведений, эксперименты со словом, рассматривает образную систему и творчество поэта в контексте футуризма, авангарда, поэзии начала XX века, сопоставляя идиостиль Будетлянина с идиостилями ярких поэтов: Пушкина, Маяковского, Мандельштама, Северянина и других. Значительной книгой стала первая полная биография В. В. Хлебникова, вышедшая в серии ЖЗЛ: Старкина С. Велимир Хлебников (М., 2007). Автор – известный во всём мире хлебниковед и знаток русского советского авангарда. Здесь гармонично совмещаются биографический и филологический методы исследования. Рассказ о жизни творца подтверждается цитатами из воспоминаний современников поэта и дополняется анализом поэтических текстов В. Хлебникова. Кроме того, в конце книги приведена основательная библиография, посвящённая Хлебникову, включающая перечень прижизненных и посмертных его изданий.

Хлебниковедение – одно из актуальных, постоянно развивающихся явлений литературоведения. Книги, посвящённые Хлебникову, продолжают выходить и поступать в библиотеку. Самым новым и оригинальным изданием является книга художника М. Погарского «Орнитолог и птицелов» (М., 2015), выпущенная к 130-летию со дня рождения В. Хлебникова и 120-летию со дня рождения Э. Багрицкого и подаренная библиотеке специально к выставке. Издание украшает автограф: «Библиотеке им. Герцена сердечный привет от автора и пожелание хорошей выставки, посвящённой Хлебникову. 15.10.2015. М. Погарский». Книга включает биографию поэта, воспоминания современников о нём, а также книги художника – проекты букартистов, посвящённые Хлебникову. Привлекает необычная пагинация: страницы нумеруются формулами – примерами с двойками и тройками в различных степенях – дань памяти Хлебникову, который при вычислении законов времени выявил особую значимость этих цифр.


Титульный лист книги М. Погарского «Орнитолог и птицелов» (М., 2015)

Третий раздел выставки позволил передать дух эпохи – начала XX века. Его составили футуристические книги и репродукции картин авангардистов. История футуристического движения в России яркая, но довольно короткая – 10–12 лет. За это время художественные стили и методы его участников не раз менялись. Футуристы и авангардисты ссорились, дрались, расходились, мирились, формировали новые объединения и высмеивали друг друга. Так, например, К. Малевич, друживший с футуристами, как-то с юмором отметил в письме: «Взялись футуристы освобождать слово, но так как оно состоит из букв, а буквы между собою склеены столярным клеем мысли и вещи, то поэты кубисты-футуристы разрубили его на несколько кусков… разделили их связь между собою и получилось: “У-лица. Лица У; лис-точки”… Сбросили с парохода современности все, и я очень жалею, что не пихнули и себя заодно»10.

Для нас было важно показать разные стороны деятелей футуризма, поскольку зачастую до сих пор их появление в культуре оценивают как «нашествие вандалов», бездарных поэтов, художников и музыкантов, не умеющих ни писать, ни рисовать, ни сочинять музыку. Сегодня все эти разговоры не имеют смысла, футуризм уже занял своё место в культурной истории страны, его эстетика сложна и многообразна, а футуристическая книга как одно из достижений направления имеет мировое признание.

Раздел выставки составили издания: «Футуризм» Ф. Т. Маринетти (СПб., 1914) – первый перевод на русский язык манифеста итальянского «отца» направления, «Футуризм без маски» В. Шершеневича (М., 1913) – взгляд на футуристическое движение изнутри, а также книги Е. Гуро, В. Маяковского, А. Крученых и В. Каменского. В этом разделе важно было представить и других поэтов-футуристов, раскрыть идейные связи разных художников слова, провести параллели между ними.


Фрагмент выставки

Сегодня нельзя сказать, что в библиотеке нет книг Хлебникова. Выставка позволила раскрыть богатейшие фонды Герценки. Время забвения поэта позади. Выставку посетили школьники, студенты, художники и дизайнеры, читатели Герценки. Более всего оценили библиографические редкости писатели – гости библиотеки.

* * *

Взводень звонов, кузов звуков, –
Звать, звучать, звенеть, звонить!
Кто он, звоном зааукав,
Хочет ночью заморочить,
В зелень звуков заманить?
В. Брюсов. Взводень звонов
<Памяти Велимира Хлебникова>


Выставка, посвящённая Велимиру Хлебникову, выросла в серьёзный проект, его составной частью стали занятия со школьниками и студентами, на которых мы знакомили ребят с творчеством поэта и его книгами. Большое внимание уделялось особенностям поэтического языка Хлебникова – обилию исконно славянской лексики, звукописи, яркой образности и словотворчеству, а также теории числа, законам времени и «заумному языку».

Важно было понять, действительно ли поэзия Хлебникова сложна и непонятна для юного читателя, как принято считать. Некоторые критики и исследователи творчества писателя отмечали, что футуристические установки опустошили и обездушили многое из написанного поэтом, что Хлебникова можно читать только выборочно, в его произведениях слишком много теоретизма, он «не причёсан». Поэту практически не уделяется внимание в школьной программе. В лучшем случае старшеклассников знакомят с хрестоматийными футуристическими стихотворениями, такими как «Кузнечик», «Заклятие смехом», «Бобэоби пелись губы». И знакомство это носит поверхностный характер: прочитали стихотворение – посмеялись и вернулись к Пушкину, Достоевскому и Толстому. По существу, ничего не говорится о мастерстве создания зрительно-звуковых образов и словотворчестве, о месте Хлебникова в литературе Серебряного века.


Фрагмент выставки



Творческое занятие со школьниками

Действительно, на собственном опыте мы ощутили, что первое знакомство с произведениями Велимира Хлебникова происходит нелегко. Неподготовленный юный слушатель воспринимает футуристические стихи поэта несерьёзно, как шутку или бессмыслицу.
Да, Хлебников непонятен. Но это не значит, что книги поэта нужно отложить в сторону. Это лишь значит, что их нельзя назвать чтением ради развлечения, здесь необходимо много размышлять, уточнять неизвестные слова и названия, и по-иному строить занятия.


На одном из творческих занятий

После небольшого комментария об эпохе, в которой жил поэт, о его насыщенной путешествиями и знакомствами биографии, центральном месте в русском футуризме, об увлечениях историей, языком и орнитологией, слушатели подготовлены к восприятию нового и яркого поэтического мира, непохожего на всё известное. Они готовы принять, понять и даже полюбить ТАКУЮ поэзию, где переплетаются шуточные и грустные голоса, фольклорные мотивы, любовь к природе, гуманизм, а различного рода эксперименты не кажутся такими бессмысленными и сложными. Ребята отмечают, что Хлебников всё время разный.

Лучшие творения поэта проникнуты глубоким пониманием природы, они далеки от футуризма, просты и понятны каждому:

Весны пословицы и скороговорки
По книгам зимним проползли.
Глазами синими увидел зоркий
Записки стыдесной земли.

Сквозь полет золотистого мячика
Прямо в сеть тополевых тенет
В эти дни золотая мать-мачеха
Золотой черепашкой ползет.

В этом стихотворении Хлебников мастерски рисует картину прихода весны, его строчки оживают и превращаются в образ, насыщенный яркими красками и солнцем.
Иногда в стихотворениях Хлебникова сильно ощутимы печальные, скорбные нотки. Тема зыбкости, хрупкости жизни, трагичности существования также становится одной из основных. Явления природы, неживые предметы олицетворяются и одушевляются Хлебниковым. Весь мир для него – живое единство. В стихотворении «Шествие осеней Пятигорска» мы наблюдаем «очеловечивание» деревьев:

Опустило солнце осеннее
Свой золотой и теплый посох,
И золотые черепа растений
Застряли на утесах,
Сонные тучи осени синей,
По небу ясному мечется иней.
Лишь золотые трупики веток
Мечутся дико и тянутся к людям:
«Не надо делений, не надо меток,
Вы были нами, мы вами будем».

Кроме того, перед читателем открываются другие стороны таланта Будетлянина: среди творческого наследия Хлебникова не только поэтические тексты, не менее интересны его проза, пьесы, статьи, декларации, манифесты, письма.

Фраза Хлебникова ёмка и афористична, тексты становятся живописными полотнами:

«Словотворчество – враг книжного окаменения языка и, опираясь на то, что в деревне около рек и лесов до сих пор язык творится, каждое мгновение создавая слова, которые то умирают, то получают право бессмертия, переносит это право в жизнь писем»11; «…играя в куклы, ребенок может искренне заливаться слезами, когда его комок тряпок умирает… во время игры эти тряпочки – живые, настоящие люди, с сердцем и страстями. Отсюда понимание языка как игры в куклы; в ней из тряпочек звука сшиты куклы для всех вещей мира. Люди, говорящие на одном языке, – участники этой игры. Для людей, говорящих на другом языке, такие звуковые куклы – просто собрание звуковых тряпочек. Итак, слово – звуковая кукла, словарь – собрание игрушек»12 или ещё: «И вот дерево слов одевается то одним, то другим гулом, то празднично, как вишня, одевается нарядом словесного цветения, то приносит плоды тучных овощей разума. Не трудно заметить, что время словесного звучания есть брачное время языка, месяц женихающихся слов, а время налитых разумом слов, когда снуют пчелы читателя, время осеннего изобилия, время семьи и детей»13.

Эксперименты Будетлянина в области словотворчества оценили многие филологи, лингвисты и поэты. Способны оценить их и дети, потому что для них словотворчество превращается в весёлую игру. И надо сказать, материал о Хлебникове лучше усваивается, если часть занятия проходит именно в игровой форме.

Уроки со школьниками, посвящённые Хлебникову, заканчивались творческим заданием. Оно позволяло закрепить полученные знания и раскрыть свои таланты. Ребята (ученики 5 и 6 классов) делились на группы, перевоплощались в футуристов и занимались изготовлением рукотворных футуристических книг – сборников к 130-летию со дня рождения Велимира Хлебникова. Задания выполнялись на мешковине, обойной и цветной бумаге.

Поскольку в футуризме наиболее осязаемо взаимодействие изобразительного искусства и литературы, наши книги-проекты, подобно оригиналам, опираясь на опыт предшественников, становились синтезом трёх компонентов: слова, иллюстрации и оформления.
Предлагались задания различного характера: коротко записать о В. Хлебникове или о футуризме то, что запомнили и поняли; нарисовать портрет писателя; собрать строчки стихотворения в верном порядке и вклеить в книгу; нарисовать иллюстрацию к стихотворению; оригинально (по-футуристически) списать стихотворение; придумать новые слова от данного слова; раскрасить футуристическую иллюстрацию; оформить обложку и книгу и т. д.

С помощью этих заданий мы смогли проанализировать, насколько материал о Хлебникове усвоился слушателями – какие остаточные знания выявились после занятия, что было больше всего интересно, каковы у ребят способности устанавливать логические связи, мыслить образно и оригинально, подходить к делу творчески.

Охотнее всего ребята выполняли задания, связанные с рисованием. Сложнее оказалось сформулировать и записать то, что запомнилось о  Хлебникове или футуризме. Ребята записали, что Хлебников был футуристом, путешественником, не заботился о себе, отец его – орнитолог, а сестра – художница. Им также хорошо запомнилось, что Велимир часто терял рукописи. «Он любил писать как курица лапой», «Все его произведения были оригинальны и экспериментальны», «У него странные и непонятные стихи», «Необычный стих», «Он писал для взрослых», «Очень интересный писатель» – таковы впечатления одной из групп, выраженные на бумаге. Две группы получили задание: написать, что запомнили о футуризме. В одной книге мы, к удивлению, прочитали: «Я запомнила, что футуризм – это наркомания». Метафора ли, выражающая страстное чувство, ставшее одержимостью, или восприятие художественного течения как агрессивного и вредного обществу хулиганства, или что-то иное имелось в виду, – трудно сказать. Другая же группа запомнила: «Из чего сделаны футуристические книги», «В Италии футуристов не любили».


Творчество учащихся – обложки футуристических книг

Более всего ребятам понравился процесс изготовления книжных обложек. Все обложки получились яркими, красочными и непохожими друг на друга. Они украшены маленькими изображениями, радугами, каплями краски, отпечатками пальцев, аппликациями. Почти на каждой обложке текст заглавия написан оригинально, где-то слова заключены в ребус, отдельные буквы выделены, «прыгают», а где-то изображённые элементы продолжают растительный орнамент обоев.
Не менее интересными получились иллюстрации к стихотворениям. Все группы справились с заданием. Но отметим, что чаще рисунки отражают поверхностный слой поэзии Хлебникова, иллюстрируются отдельные слова, иногда сюжет, они малооригинальны. Одна иллюстрация, выполненная к стихотворению «Годы, люди и народы…», резко отличается от остальных:

Годы, люди и народы
Убегают навсегда,
Как текучая вода.
В гибком зеркале природы
Звезды – невод, рыбы – мы,
Боги – призраки у тьмы.

Ученица изобразила девочку, бегущую во тьме. Её плащ развевается от высокой скорости, а за спиной остаются годы – 1989, 1900, 1800. Стихотворение понято и прочувствовано, а иллюстрация становится столь же метафоричной, что и текст.


Портреты В. Хлебникова



Иллюстрации к произведениям В. Хлебникова

Нелёгкой оказалась и задача, связанная со словотворчеством. Сложно было придумать новые слова от слова «друг». Ребятам было разрешено изменить задание, они сочинили песню «Друг». Зато от слов «поэзия», «снег» и «красота» получились следующие производные:

– поэзик, поэзит, поэзунчик, Поэзляндия, остров Поэзонтик, команда поэзистов, растение поэзокорневое;
– поснежиться, подснежевик, снеговица, снегодяи, переснежка, снегопес, снегодел, снегодом, снегоград;
– красатиа (красивый чай), красогактика (красивая галактика), красотенец (красивый ребёнок), красотофобия (боязнь красоты), кратос (человек с красными полосками на глазах).

Кроме того, ребятами усвоены футуристические эксперименты с типографским набором и «самописьмо». Каждое слово в книжках оживает: разрубленные строки, «прыгающие» и «пляшущие», перевернутые и разбросанные буквы, которые порой превращаются в геометрические фигуры. Конечно, не каждая страничка является образцом синтеза слова и образа, но попытки достичь органического вербально-визуального единства довольно успешны, и текст перетекает в рисунок, а детский почерк создаёт настроение книги. Перед нами удачный пример визуальной поэзии.
В книгах-проектах немало помарок и грамматических ошибок. По мнению футуристов, ошибки становятся неотделимой частью произведений, и мы постарались не вносить никаких исправлений. Оформление наших изданий завершалось вклеиванием фотографий «объединений художников» – изготовителей книг на обороте обложки. Таков результат творческого сотрудничества учеников.
Уроки проходили ярко и шумно, помимо выполнения заданий, ребята раскрашивали свои лица, рисовали портреты друг друга, сочиняли стихи и спорили обо всём на свете, как настоящие футуристы. Мы научились не только понимать поэзию Хлебникова, мы научились сотворчеству.

* * *

Итогом выставки, посвящённой Будетлянину, стал конкурс детских рисунков «Поэзия Велимира Хлебникова глазами детей», проходивший с 15 марта по 10 апреля 2016 года. Конкурс проводился по двум номинациям: «Портрет Велимира Хлебникова» и «Рисунок по стихотворению». Участниками конкурса стало 34 человека в возрасте от 6 до 17 лет. Несколько рисунков пришло из г. Кирово-Чепецка и Опаринского района. Замечательные работы были получены от учеников школы № 13 для обучающихся с ограниченными возможностями здоровья. Из 37 полученных работ – 18 портретов и 19 рисунков по стихотворениям. Яркие образы и краски отражают неповторимое детское восприятие мира.

Отметим, большинство конкурсных портретов не отличалось оригинальностью. За образец ребята брали самую знаменитую фотографию Велимира Хлебникова, хотя использовали интересные техники, в основном графические, и даже сумели передать психологическое состояние поэта через взгляд его глаз. Некоторые портреты получились и вовсе шуточные. Призовые места заняли те работы, где художественное мастерство соединялось с психологизмом. Так, например, в портрете, нарисованном А. Адаменко, ученицей школы № 71 г. Кирова, – Велимир предстаёт в военной форме – трагическое выражение глаз поэта правдиво передаёт неприятие войны и жестокости.
В положении конкурса для второй номинации были предложены стихотворения Велимира Хлебникова. Замечательно, что мы получили несколько рисунков по мотивам произведений поэта, которых в нашем списке не было.


Портрет В. Хлебникова, нарисованный А. Адаменко, ученицей школы № 71 г. Кирова

Разный возраст участников, разные техники, разная степень раскрытия сути стихотворений внесли некоторые затруднения при оценке и выборе лучших работ.

Среди всех работ особо выделяются два рисунка М. Румянцевой, ученицы 6 класса Кировского экономико-правового лицея, к стихотворениям «Мимо лиска пробегала» и «Когда умирают кони – дышат», исполненные тушью и пером. В них мы обнаруживаем ту глубину и сложность, которые присущи поэзии Велимира Хлебникова. Работы Марии отличаются необыкновенной техникой, их украшают элементы росписи – народного творчества, солярные мотивы. Рисунок становится таким же глубоким и многогранным, как само стихотворение. Одна из любимых тем Хлебникова – тема цикличности жизни, взаимосвязь всего живого – пронзительно предстаёт у Марии в образе лошадки. Здесь и гаснущие светила, и стремящаяся взлететь птица, теряющая перья, словно увядшие листья, здесь и люди, взывающие к солнцу, смена ночи и дня. Двенадцатилетняя девочка смогла уловить то, что не было названо каким-либо словом у Хлебникова, а скрывалось в подтексте.


Рисунок М. Румянцевой, ученицы Кировского экономико-правового лицея,
к стихотворению В. Хлебникова

Если бы участникам проекта была доверена подготовка нового издания сочинений Хлебникова, все конкурсные рисунки стали бы замечательными иллюстрациями к нему.

* * *

Да, мы можем сделать очевидный вывод: Хлебников сложен для читателя. Не только для школьника, но и для взрослого человека. Но Хлебниковым несложно заинтересовать и увлечь. В его поэзии каждый может найти что-то для себя – кому-то по сердцу экспериментальные стихотворения или стихи, отражающие состояния природы, окрашивающие звуки в цвета, революционная поэзия, словотворчество.

В поисках звуковой выразительности и новых возможностей языка Хлебников обнаружил много неизведанного в стихе и поделился своими открытиями с нами, читателями. Отворив двери в поэтический мир Будетлянина, получив возможность стихийно следовать за рождающимися в воображении образами, мы без оглядки на классиков литературы смело и свободно творим своё искусство. В этом главная заслуга поэта.

Читателю интересна необыкновенная личность В. Хлебникова, до конца непонятого, его «зачеловеческие» идеи, социальные утопии вселенского масштаба, размышления, многослойные произведения, охватывающие пласты истории, мифологии, фольклора, природы и современности. Наследие Хлебникова объединяет мечта о всеобщем родстве, единстве и понимании.

Скажи, ужели святотатство
Сомкнуть, что есть, в земное братство?
И, открывая умные объятья,
Воскликнуть: «Звезды – братья!
      Горы – братья! Боги – братья!»

Примечания

1 Кожевникова Е. А. Издания русского авангарда в фондах Кировской областной научной библиотеки им. А. И. Герцена. Футуристическая книга 1910 – начала 1920-х гг. // Двенадцатые Петряевские чтения : материалы науч. конф. (Киров, 25 февр. 2016 г.). Киров, 2016. С. 163–178.

2 Дуганов Р. В. Велимир Хлебников : природа творчества. М. : Сов. писатель, 1990. С. 217.

3 Фёдоров Г. «С улыбкою недвижной» // Юность. 1975. № 7. C. 104.

4 Хлебникова В. Воспоминания Веры Хлебниковой // Велемир Хлебников. Стихи. [М.] : Тип. Т-ва «Худож. печатня», 1923. С. 57–58.

5 Хлебников В. Указ. соч. С. 38.

6 Михайлов А. А. Маяковский. М. : Мол. гвардия, 1988. С. 251. (ЖЗЛ).

7 Маяковский В. Велимир Хлебников // Красная новь. 1922. Июль. С. 303.

8 Анненков Ю. Велимир Хлебников // Юрий Анненков. Дневник моих встреч. М. : Худож. литература, 1991. Т. 1. С. 151.

9 Степанов Н. Велимир Хлебников. М. : Сов. писатель, 1975. С. 26.

10 Парнис А. Е. Хлебников и Малевич : в поисках значимых элементов // Мир Велимира Хлебникова. М. : Языки рус. культуры, 2000. C. 176–177.

11 Хлебников В. Собрание произведений Велимира Хлебникова : в 5 т. Л. : Изд-во писателей в Ленинграде, 1928–1933. Т. 5. С. 233.

12 Там же. С. 234.

13 Там же. С. 222.