Слово об авторе

С. В. Зарусская

Замечательный вятский врач-терапевт Иван Иванович Мышкин — ровесник XX века. Всю жизнь он посвятил медицине, принесшей ему поистине всенародную славу.

Но не только медицина стала властительницей дум и чувств доктора. Он не мыслил своей жизни без музыки. Много времени проводил на природе, занимаясь охотой и рыбной ловлей. А весной по большой воде плыла его лодка, и, сидя на вёслах, он часто слагал стихи о женской красоте и друзьях-собаках. К нему так и тянуло, ведь всё вокруг воспринималось шире и глубже, порой познаёшь даже то, чего никогда бы не заметил, не будь его рядом. Общение с ним обогащало душу, ибо его восприятие вещей и явлений передавалось и тебе.

И жизнь казалась лучше, прекраснее. В нём привлекала неиссякаемая свежесть чувств, вечное движение вперёд, в ногу со временем, и необыкновенно отзывчивое сердце доброго человека. Ведь и после тяжёлой болезни — инфаркта миокарда — он снова шёл к больным и, лечась сам, лечил их, поддерживая нравственно годами. Это знали все больные, без этого нельзя жить!

Поэтому такую радость принесла нам мысль Ивана Ивановича о написании мемуаров. В них вошли наиболее светлые воспоминания детства, юности, университет, кульминационные моменты из практики.

Его воспоминания увлекали разных людей. Но, чтобы легче познать человека, создавшего главу «Врач», нужно знать о нём ещё кое-что, ведь непросто проникнуть в душу больного, завоевать его доверие и даже расположение. А посмотрите во всех примерах-иллюстрациях, как легко, можно сказать, играючи, шёл сбор анамнеза. Как достигал этого врач-автор? В воспоминаниях есть глава «Образование. Самообразование», но ничего нет о нравственном самосовершенствовании — той глубокой внутренней работе, которая шла всю жизнь. Идёт и теперь. Шла ежедневно, ежечасно, ежеминутно, на работе, на улице, днём и ночью, во время бдения, когда не решалась какая-либо задача. Напряжённо работала мысль, до предела натянуты нервы. Но только после этого никогда не прекращающегося труда можно вынести решение, установить диагноз. Терпение, терпение и часто полное забвение себя. И всё, что запечатлело всевидящее око, что выносил в долгих думах, обернулось великим мастерством врачевания. Своё блестящее подтверждение оно нашло в моём чудесном исцелении, тогда за тысячи вёрст, в далёком городе.

Я шесть лет не выходила из дома, не имея надежды подняться, и вдруг услышала его голос и те слова, которые он неустанно повторял столько лет: «Движение — жизнь, покой — смерть». Какую же силу нужно иметь врачу, чтобы вселить не только надежду и твёрдую уверенность, но и желание двинуться в далёкий рискованный путь! И здесь, в родном городе, выучиться двигаться, ходить, физически трудиться.

Я очень благодарна Ивану Ивановичу Мышкину за радость участия в создании его воспоминаний. Это не только большая честь, но самое главное в моей жизни.