Биография скульптора З. Д. Клобуковой.

Вятский период (1887–1923)

Л. Б. Горюнова

С личностью З. Д. Клобуковой (до замужества Абрамовой) связаны многие преобразования Вятки начала ХХ века, которые сегодня являются культурно-исторической ценностью нашего края.

Зинаида Дмитриевна была ярким представителем местной интеллигенции, участвовавшей в создании Вятского художественного кружка, Художественно-исторического музея, Вятских художественно-промышленных мастерских, работала уполномоченным Наркомпроса по делам художественной промышленности районов Севера.

Клобукова стала первым вятским скульптором, получив художественное образование в мастерской выдающегося в отечественном искусстве рубежа ХХ столетия скульптора А. С. Голубкиной (г. Москва). Зинаида Дмитриевна была не просто её ученицей. Их доверительные и тёплые отношения с годами обратились в преданную и искреннюю дружбу.


З. Д. Клобукова. Начало 1900-х гг.
Из личного архива Л. Б. Горюновой

Личная жизнь Зинаиды Дмитриевны складывалась из трудностей и их преодолений, потерь и ошибок, обретений и надежд на лучшее. Однажды в разговоре с А. С. Голубкиной её ученица поделилась своими наблюдениями: «...каждый человек похож на какого-нибудь животного, или птицу, или насекомое». Себя она сравнила с ящерицей: «Судьба хватит за хвост, а я убегу, у судьбы в руках один хвост останется»1. Её слова оказались пророческими.

В биографии этой удивительной, сильной и мужественной женщины отразились наиболее драматические периоды истории России ХХ века. Зинаида Дмитриевна болезненно пережила Гражданскую войну и революционные события 1917 г., время сталинских репрессий, проведённое в Сиблаге (1937–1939), Великую Отечественную войну, находясь в эвакуации в Каракалпакии (1941–1945), негативные и позитивные преобразования «хрущёвской оттепели». Пройдя через все испытания «роковой скорби тех времён», она сохранила своё достоинство, на что ей потребовалось немало жизненных сил.

Клобукова умерла в 1968 г. Незадолго до своей смерти, вспоминая прошлое, она писала о главном «детище» вятских художников: «Прошла половина века со дня основания музея. Многие и многие ушли в вечность. Из организаторов музея, пожалуй, остались в живых только Н. Г. Машковцев да я. Какая же радость для нас, стариков, сознавать теперь, что наше начинание не погибло, а выросло и стало крупным очагом культуры»2.

За этими словами стоит целая жизнь, прожитая в Вятке: дни, недели, месяцы, годы. Они проходили на фоне бурных исторических и культурных событий, интересных встреч, радостей и разочарований, взлётов и падений. Обращаясь к памяти сердца, Зинаида Дмитриевна неоднократно вспоминала всё то дорогое, что было связано у неё с Вяткой.

Семья Абрамовых и Клобуковых

В Вятке Клобукова прожила более 20 лет. Здесь прошли её детство, юность и первые годы семейной жизни. В начале ХХ века «аристократическая семья Абрамовых», как называли её местные жители, была на виду у всех.


Д. Н. Абрамов. Начало 1900-х гг.
Из личного архива Л. Б. Горюновой

З. Н. Абрамова. Начало 1900-х гг.
Из личного архива Л. Б. Горюновой

Её глава, сын николаевского солдата, начал трудиться с 14 лет. Урождённый крестьянин Новгородской губернии, Кирилловского уезда, работал в Волжско-Камском банке вначале переписчиком, потом бухгалтером и дослужился в 1890 г. до управляющего Вятским отделением Волжско-Камского коммерческого банка3 — одного из крупнейших в дореволюционной России.

По долгу службы Абрамов проживал в разных поволжских городах4. В Вятку Дмитрий Николаевич приехал с женой Зиновией Николаевной и тремя маленькими дочерьми: Елизаветой, Галиной, Зинаидой. Здесь родились Марианна, Евгения, Дмитрий, Николай. Ещё трое детей умерли в детстве. Семья разместилась в престижном двухэтажном доме на углу Николаевской и Спасской (известен ныне как Кардаковский магазин), который был построен для служащих Волжско-Камского коммерческого банка5.

В Вятке Дмитрий Николаевич прожил до 1905 г. Он имел должность управляющего банка и успешно занимался кредитными операциями, являясь членом Северного страхового общества.

Абрамов имел авторитет и уважение в деловом мире вятского купечества. Один из представителей рода Аронсонов вспоминал: «Очень в ходу в кругу вятской интеллигенции была помощь бедным. Дедушка тратил на это немало, об Абрамовых и говорить нечего — они славились добрыми делами и для города в целом, и для отдельных людей»6.


Семья Абрамовых. Конец 1890-х гг.
Из личного архива Л. Б. Горюновой

Его жена, Зиновия Николаевна Днепровская, была умной от природы женщиной, благородной и гостеприимной хозяйкой. Она смогла дать детям прекрасное домашнее образование, привить им любовь к чтению, истории и русской словесности, интерес к иностранным языкам, классической музыке, театральному и изобразительному искусству.
В доме Дмитрия Николаевича, отличавшегося своей строгостью и предприимчивостью, материальные блага не являлись определяющими. Отец справедливо считал воспитание и образование ценным вложением в будущее своих детей и тратил на них большие деньги.

Две старшие дочери Абрамовых после окончания Мариинской женской гимназии и обучения в Сорбонском университете работали преподавателями французского языка. Галина Дмитриевна7 с 1905 по 1907 г. обучала иностранному языку в Пермской мужской гимназии и в женской прогимназии. Хорошие воспоминания о себе оставила Елизавета Дмитриевна8: «Из Вятки, как уже известно, уехала к новому месту служения в Царицынскую мужскую гимназию преподавательница французского языка местной гимназии Е. Д. Абрамова. В Вятке она была первой женщиной-преподавательницей в мужском среднем учебном заведении и, как оказалось, сумела приобрести среди учащихся редкое в наше время уважение»9.

Из сыновей Абрамовых могла бы сложиться интересно судьба рано ушедшего из жизни Дмитрия Дмитриевича Абрамова (1900–1925). Он учился на живописном отделении Вятского художественно-промышленного техникума (1922–1925) у талантливого художника и педагога М. А. Демидова10. Из письма к Зинаиде Дмитриевне: "Какие милые работы предоставил при поступлении к нам Ваш брат. Его Михаил Афанасьевич взял пока во 2-ю группу. Впрочем, во 2-й группе много новопоступивших, с некоторой (б. ч. Яранская студия) подготовкой, публика очень серьезная и намеревающаяся идти дальше"11. Сокурсниками Дмитрия были Л. Н. Агалакова, К. Н. Думаревская, Н. И. Прокашев и В. И. Прокашев. Они, действительно, стали известными в отечественном искусстве ХХ века художниками.

По стопам старших сестёр в августе 1898 г. Зинаида поступила в Вятскую Мариинскую женскую гимназию. С восьми лет она начала участвовать в гимназических выставках, которые пользовались большим интересом у местных жителей. На одной из них ученица показала живописный натюрморт «Вобла» и рисунок старика, для которого позировал семейный сторож. Работы были замечены и даже получили похвалу на страницах вятской прессы12.


С. А. Огородников. Начало 1910-х гг.
Из архива Музея-усадьбы художника Н. Н. Хохрякова (МУХ)

Н. Л. Аронсон. 1910-е гг. Фотография С. А. Лобовикова.
Из личного архива Л. Б. Горюновой

Родители, явно видя интерес Зинаиды к искусству, старались ввести её в общество вятских мастеров. В двенадцать лет Абрамова стала брать уроки живописи и рисунка у приехавшего из Парижа художника-земляка Сергея Огородникова13.

С ним она познакомилась через Н. Н. Хохрякова и А. А. Рылова. Заниматься с Сергеем Александровичем было вначале трудно, как вспоминает Зинаида, так как он был глухонемой, но потом она привыкла и благодарила своего учителя.

Семья Абрамовых дружила с Аронсонами. Скульптор мирового имени Наум Львович, проживавший в Париже, приезжал в Вятку к своему брату. В один из таких визитов он разглядел в Зинаиде способность работать в скульптуре более, чем в живописи и графике. Аронсон уверил родителей, что она очень хорошо чувствует форму. Эта похвала вдохновила отца купить дочери пластилин и всяких стек, необходимых для лепки. Позднее Наум Львович станет её покровителем в искусстве скульптуры, их встречи продолжатся в Париже.

Счастливая и беззаботная жизнь художницы оборвалась в 1905 г. После смерти отца материальное положение семьи пошатнулось. Абрамова стала «бесприданницей» и потеряла надежду на возможность заниматься искусством. Мать получала пенсию 110 руб. и каждый из детей — по 10 руб. Кроме Зинаиды, на руках у Зиновии Николаевны оставалось ещё четверо детей, не закончивших образование. "Хотя старшая моя сестра Елизавета Дмитриевна уже работала преподавателем французского языка в мужской гимназии... и непременно хотела мне помогать, но мне очень не хотелось быть ей обузой, тем более, что она помогала маме. Я кончила гимназию и в этот же год вышла замуж"14. Её мужем стал Пётр Павлович Клобуков.

Позднее Зинаида напишет: "Я к нему относилась по-родственному... Теперь я отвечаю за этот поступок всю свою жизнь. Разница в летах и характере сказалась"15. Он был намного старше её. Их совместная жизнь продлилась десять лет.

* * *

Среди городских жителей Вятки начала ХХ столетия широкую известность имела фамилия богатых купцов Клобуковых — предпринимателей, общественных деятелей, благотворителей и меценатов. Их семейство входило в десятку крупнейших купцов города. Супруг Зинаиды Дмитриевны мог гордиться своей знатной купеческой родословной. В доме Абрамовых Петра Павловича «уважали за порядочность и честность». В сфере предпринимательства он был известен, прежде всего, строительством первого в Вятке большого универсального «магазина-дворца» европейского типа, приносящего семье немалые доходы.


П. П. Клобуков. Начало 1900-х гг.
Из личного архива Л. Б. Горюновой

Клобуков не только имел возможность, но и был намерен поддерживать все интересы молодой супруги в области культуры и искусства, и стремился во всём соответствовать своей красавице-жене, которая стала хозяйкой его дома на углу улиц Семёновской и Царёвской16. По воспоминаниям родственников Зинаиды Дмитриевны, дом был небольшой, но очень уютный и светлый. Там был красивый липовый парк, где они любили гулять, особенно летом. Специально для Зинаиды Дмитриевны супруг выстроил мастерскую, чтобы она могла работать по скульптуре.

Сам Пётр Павлович был личностью творческой. Ему нравилось заниматься рисунком, посещать художественные выставки и музеи. Клобуков как купец покровительствовал местному искусству, был членом Вятского художественного кружка, поддерживал материально не только кружок, но и музей. «Он много помогал нам, художникам», — писала позднее Зинаида Дмитриевна, сравнивая своего супруга с Третьяковым и Мамонтовым, "которые могли все отдать и разориться для искусства и культуры"17.


Дом П. П. Клобукова. 1993 г. Фотография А. Е. Краева.
Из личного архива Л. Б. Горюновой

В деловом мире вятского купечества Пётр Павлович пользовался большим авторитетом. Он имел бухгалтерское образование, стажировался в Волжско-Камском банке. По складу характера Клобуков походил на своего деда и отца, знаменитого благотворителя, потомственного почётного гражданина г. Вятки. Пётр Павлович продолжал традиции благотворительности. Он много жертвовал для города, в том числе на храмовое строительство и ремонт Спасского собора, на постройку Романовской (Феодоровской) церкви.

Современники отмечали неординарность этого человека, имевшего разносторонние интересы. Он был членом атлетического клуба, а с 1901 г. являлся вице-командиром вятского яхт-клуба, членом гласной городской думы. Кроме того, Пётр Павлович состоял членом правления городского общества вспомоществования студентам, обучавшимся в вузах. Он понимал роль образования, без которого невозможен прогресс, и старался следить за всеми техническими новинками, в то же время увлекался исторической литературой18.

Думается, что союз Клобукова с Абрамовой не был случайным. Они были разными по темпераменту, возрасту, волевой активности, но их многое объединяло: творческий характер натуры, уход от прозаичности жизни, стремление найти себя в мире окружающей действительности. И ещё одна важная черта, приобретённая в купеческой семье, — это желание творить Благо и совершать бескорыстные поступки.

Вятский художественный кружок
и Художественно-исторический музей

На рубеже ХХ столетия благотворительность и меценатство приобрели небывалый размах в России, особенно в области культуры и искусства. Нередко этот период в истории нашей страны называют временем «русского ренессанса» как в столице, так и провинции.

Вятка начала 1900-х гг. жила бурной и напряжённой культурной жизнью: театральной, литературной, художественной. Для Зинаиды Дмитриевны это была та естественная эстетическая среда, формирование которой началось ещё в детстве. У неё оставалась потребность слушать хорошую музыку, читать классическую литературу и книги по искусству, посещать художественные выставки, которые с 1901 г. проходили почти регулярно.


Супруги Клобуковы. Начало 1900-х гг. Из архива МУХ

Сначала они устраивались силами только местных художников, а потом превратились в серьёзные вернисажи с участием крупных столичных и вятских мастеров. Выставочная деятельность художников-единомышленников привела к образованию в Вятке своего творческого объединения. В 1909 г. был основан Вятский художественный кружок, первой и самой главной задачей которого стало создание при нём художественного музея.

Среди учредителей кружка — Зинаида Дмитриевна Клобукова. Она вошла в правление кружка и проработала в нём многие годы, практически с первого и до последнего дня существования этой творческой организации. Особенно плодотворным периодом было время сотрудничества с фотохудожником мировой известности С. А. Лобовиковым (1909–1912) — человеком скромным, талантливым, большой культуры и знаний. Сергея Александровича выбрали председателем кружка, а на должность его заместителя — совершенно юную, только начинающую свой путь в искусстве Зинаиду Клобукову. Именно на них легла ответственность за организацию сплочённой работы в кружке в первые годы его существования.

Не просто складывались отношения между кружковцами. Были противоречия, трения, непонимания. Возникали споры и конфликты, которые нужно было сглаживать. Клобуковой приходилось решать серьёзные вопросы, требовавшие от неё умения вести диалог, показать выдержку и терпение, уважение к собеседнику. Сюда можно добавить свойственную уже в те годы «житейскую мудрость», которую разглядела скульптор А. С. Голубкина, работая над мраморным портретом своей ученицы.

18 декабря 1910 г. осуществилась главная цель кружка — открытие Художественно-исторического музея. Тогда это был беспрецедентный случай в истории музейного дела, когда общественная организация практически без государственного финансирования смогла не только создать, но и на протяжении почти 10 лет содержать музей. Его так и называли музеем Вятского художественного кружка. В основе деятельности кружковцев, людей разных профессий и возраста, лежало бескорыстное служение обществу, во благо его преобразования.


Одна из первых выставок местных художников. Начало 1900-х гг. Архив ВХМ

Очень непростыми были первые годы существования музея. Радость открытия буквально через год омрачилась тем, что музейное помещение не было собственностью кружка. Оно принадлежало губернской земской управе, которой пришлось попросить освободить занимаемые музеем площади. Нависла угроза расформирования уникальной коллекции и передачи экспонатов их владельцам, в частности, главной дарительнице, московской меценатке М. К. Морозовой. Её условием при дарении живописного собрания было обязательное собственное помещение для музейной коллекции.

Правление кружка искало разные пути для сохранения музея, обращаясь к городским и губернским властям, к вятскому купечеству, к знатным представителям Вятского землячества в Москве и Петербурге. Решать вопрос с помещением нужно было в кратчайшие сроки. Помогла З. Д. Клобукова, конечно, с помощью своего супруга. В 1912 г. они предоставили для музея родовой кирпичный особняк в центре города (угол Спасской и Спенчинской). Перед открытием музея здание было полностью отремонтировано Зинаидой Дмитриевной и обставлено красивой мебелью. Сразу была спланирована постоянная экспозиция, выставка зарубежной гравюры, ждали новых пополнений в музейное собрание.

В октябре 1913 г. в газете «Вятская речь» была снова напечатана статья, посвящённая проблеме музея. "Ныне музей помещается в доме г. Клабуковой на углу Спенчинской и Спасской. Но художественные приобретения увеличиваются, и помещение становится тесным. Никакой частный дом не может считаться достаточно приспособленным для художественных произведений..."19 Всё справедливо сказано, и всё же лишь благодаря помощи купеческой семьи Клобуковых, а именно инициативе Зинаиды Дмитриевны, вятский музей приобрёл не только здание, но и получил возможность дальнейшего функционирования в плане комплектования музейных фондов, выставочной, экспозиционной, образовательной и просветительской работы. Практически коллекция Вятского художественного кружка почти 10 лет экспонировалась в этом доме.

Наш земляк, известный русский пейзажист А. А. Рылов писал: "До революции музей переживал нужды и печали, не раз он уже совсем погибал — нечем было платить за помещение, дрова, служителю. Местный скульптор Клобукова, ученица Голубкиной, выручала музей своими средствами"20. Анализируя отчётные документы кружка за 1909–1912 г., нетрудно заметить, что порой пожертвования Зинаиды Дмитриевны составляли половину тех взносов, которые платило губернское земство.

Благотворительность Клобуковой проявлялась в разных формах деятельности. В 1919 году она подарила музею из своей частной коллекции21 12 картин, 4 рисунка, 2 чайника старого и русского фарфора, 1 хрустальный графин и 1 костяную статуэтку, часы старинные настольные, часы старинные стенные, 12 кресел, 1 стол, 1 зеркало, 4 портьеры, 47 книг и изданий по истории искусства22. Наряду с этими произведениями были переданы в дар 36 скульптурных работ Зинаиды Дмитриевны23. Среди них портреты А. Ф. Вербова, А. П. Вершинина, П. П. Клобукова, детей и родных автора, тематические скульптурные композиции: «Тревога», «Мойра» (Судьба), "Горе"24, «Ваза», «Аполлон» и другие25. С 1919 по 1924 г. многие из них находились в постоянной музейной экспозиции26, а до этого экспонировались на местных выставках. В 1919 г. в числе новых музейных поступлений из её собрания числились выполненный Клобуковой живописный порт­рет, скульптура «Ваза», «Слон», «Мраморный портрет», созданные А. С. Голубкиной27. Скульптура великого русского мастера рубежа ХХ столетия до сих пор является украшением постоянной музейной экспозиции.

После революции собрание художественного кружка было передано городу, а музей стал называться Губернским музеем искусства и старины. Он обрёл новое здание — одно из лучших в городе — купеческий особняк первой половины XIX в. И. С. Репина. В нём появились уютные залы, приступили к работе музейные сотрудники, и началась новая страница в жизни музея, немаловажную роль в истории которого сыграла З. Д. Клобукова наряду с ведущими членами Вятского художественного кружка.

Вятские художественно-промышленные мастерские

Начало ХХ века ознаменовалось в жизни Вятки особым вниманием не только к вопросам культурно-просветительского характера, но и к проблемам художественного образования, развитию народного творчества, созданию кустарных школ и мастерских. Кустарные народные промыслы были объявлены "ценным культурным достоянием прошлого и современности"28. Если говорить о культурном ландшафте Вятской губернии, то доминирующим в нём компонентом, как в прошлом, так и в настоящем является искусство народных мастеров. Оно имеет свои глубокие корни, связанные с укладом жизни народа, его хозяйственной и трудовой деятельностью, историческими традициями, богатством природы лесного края.

Земство Вятской губернии, понимая народные промыслы как ценностный ресурс регионального развития, уже на выставке 1837 г., подготовленной для приезда цесаревича Александра в Вятку, представил промыслы края в художественном разделе экспозиции. В 1892 г. благодаря заботам и активной деятельности земства открылся кустарный музей. В 1902 г. на Санкт-Петербургской всероссийской кустарно-промышленной выставке получили медали и денежные награды работы вятских кустарей, а губернское земство — диплом за организацию распространения технических знаний по кустарной промышленности29. В 1903 г. в Вятке для кустарей были созданы воскресные рисовальные курсы30, а также открылся съезд местных кустарей.

Всё это, конечно, стимулировало развитие кустарного производства в Вятской губернии. Далеко не случайно уже в 1909 г. при обсуждении деятельности Вятского художественного кружка, помимо организации музея, встала задача открытия художественно-промышленной школы. Позднее в одном из докладов З. Д. Клобукова сообщала, что приступить к созданию школы в 1910 г. не удалось, "но, все же, если бы она и создалась, то это была бы школа, а не мастерские на основе труда"31.

В 1919 г. группой местных художников снова был поднят вопрос о художественно-промышленных мастерских, и началась работа по их организации. Эта деятельность объединила вокруг себя лучшие педагогические и художественные силы, способные создать «кадры ремесленников высшего типа», которые смогли бы «привить массам художественную культуру».


Студенты художественно-промышленного техникума. 1920-е гг. Из личного архива Л. Б. Горюновой

Среди педагогов-профессионалов своего дела оказались такие незаурядные творческие личности, как Б. М. Смирнов — специалист по русскому языку и литературе, окончивший Ярославскую духовную семинарию и Петроградскую духовную академию; А. И. Столбов, получивший образование в Императорском училище технического рисования барона А. Л. Штиглица и рисовальной школе Императорского общества поощрения художеств; М. А. Демидов, обучавшийся в Казанской художественной школе и Московском училище живописи, ваяния и зодчества; И. Ф. Фёдоров — выпускник Московского Строгановского училища; В. С. Тезавровская — выпускница Центральных государственных художественно-промышленных мастерских; З. Д. Клобукова — ученица скульптурной мастерской выдающегося мастера русской скульптуры А. С. Голубкиной.

Педагоги, получившие профессиональное образование в столичных вузах, не только разрабатывали индивидуальные учебные программы, а также занимались научно-исследовательской деятельностью и выставочной работой. К примеру, в графе «Какие имеются труды» заведующий техникумом Б. М. Смирнов пишет: «Ученая диссертация «О творчестве Ф. М. Достоевского». Отпечатана в журнале Питерской Духовной академии«32; В. С. Тезавровская указывает: «Научно-художественное исследование кустарной промышленности и народного искусства»; А. И. Деньшин — «Альбом по вятской глиняной игрушке» (1917). Научная работа З. Д. Клобуковой сводилась к осмыслению проблем художественно-промышленного образования в Вятке. С этой темой она читала лекции и выступала с научными докладами на местных и столичных конференциях.

О деятельности вятских мастерских были уведомлены в Москве с первых дней их существования. В августе 1919 г. делегатами на Первую Всероссийскую конференцию33 по художественной промышленности от Вятки поехали художник Л. А. Плетнев и З. Д. Клобукова. Собравшиеся на конференции делегаты говорили о необходимости создания кустарных школ и мастерских, привлечения в них талантливых мастеров, бережного отношения к их творчеству34. Затрагивались вопросы управления в области художественной промышленности, организации центральных мастерских и художественно-промышленного музея, ряд других задач.


З. Д. Клобукова. 1900-е гг. Из личного архива Л. Б. Горюновой

С докладом выступила З. Д. Клобукова. Её речь произвела впечатление на делегатов конференции, более того, выступающей была обещана поддержка — моральная и материальная — в работе по организации художественно-промышленных мастерских в Вятке. В Москве была замечена активная деятельность заведующей скульптурным отделением вятских мастерских в воплощении новых задач в области реформ художественного образования. Ей поступило предложение занять должность уполномоченного от Центра по делам художественной промышленности северных областей35. Для культуры и искусства Вятки такое назначение открывало возможность более плодотворного общения провинции и столицы в развитии местных промыслов. Работой Зинаиды Дмитриевны в Центре были довольны.

Имея опыт в создании Вятского художественного кружка и художественно-исторического музея, Клобукова вынуждена была брать на себя решение многих проблем устройства художественно-промышленной школы. Она «выбивает» кредиты для местных мастерских в Центре, закупает материалы и оборудование непосредственно на фабрике или в магазинах по фабричным ценам, а потому намного дешевле, чем дома, приобретает краски, кисточки, холсты, оборудование. "Вас, Зинаида Дмитриевна, с нетерпением ждем, — сообщает С. Б. Смирнов. — Везите нам больше новостей"36.

И. Ф. Фёдоров, заведующий мастерскими, просит Клобукову похлопотать за них, так как помещение могут отдать под командные курсы (1919). "Умоляю Вас, — пишет он, — примите срочные меры и телеграфируйте от имени Наркомпроса"37. Также Иван Фёдорович обращается к ней с просьбой принять участие в передаче художественной коллекции бывшего кустарного музея Вятским художественным мастерским. Художник-преподаватель Е. П. Фирсов с уверенностью заявляет, что дело организации мастерских и их существование всецело зависело от работы Зинаиды Дмитриевны в Центре38.

"В 1922 году, — вспоминает Зинаида Дмитриевна, — я металась между Москвой и Вяткой, некогда было дышать, спала по три часа в сутки. Мастерские шли полным ходом, но возникали трудные для меня решения, и без Наркомпроса я не могла поступать уверенно. И, кроме того, были задания по музею и охране памятников старины"39. В 1923 г. Зинаида Дмитриевна уехала в Москву. В Москве её ждала другая жизнь. Там уже была своя скульптурная мастерская, заказы на станковые и монументальные работы, свой круг общения. С этого времени Клобукова полностью посвятила себя творчеству. А приобретённый в Вятке жизненный и организационный опыт потребовался ей для нового большого дела — создания мемориального Дома-музея А. С. Голубкиной в Москве и Зарайске, у неё на родине.

Учёба в мастерской скульптора А. С. Голубкиной.
Участие в местных выставках.
Создание бюста А. И. Герцена

В 1913 г. Зинаида Дмитриевна познакомилась с московским скульптором Анной Семёновной Голубкиной, о которой много слышала от своих художников-земляков. Это событие изменило всю её жизнь. "Учиться можно, материально обеспечена, кругом художников и скульпторов много, но запало мне в душу творчество Голубкиной, вот бы у нее! Нет, ее не купишь, а как узнает, что ты богата, и разговаривать не станет... Художники пугали ее строгостью..."40

Их встреча произошла на выставке в галерее Лемерсье у живописной работы вятского художника А. В. Исупова, обучавшегося тогда в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Голубкина была в восторге от увиденного: «Какова картина?.. Талант! Да, хорош!» Зинаида Дмитриевна в этот момент оказалась рядом. Она, не помня себя от волнения, напросилась к ней в скульптурную мастерскую. Анна Семёновна была не против, но пригласила её только в качестве натурщицы. Голубкина сама давно за ней наблюдала, точнее сказать, за её красивой античной шеей, как у греческих статуй, «совсем как у Дианы или Афродиты».

Перевоплощение на выставке вятской купчихи в простую, скромную девушку в простеньком синем платье с гладко зачёсанными волосами произвело впечатление на скульптора. Анна Семёновна приняла её за молоденькую студентку, желающую обучаться в скульптурной мастерской: "А знаете что? Вот я на Вас смотрела и думала: дает же природа человеку такую античную шею и на нее садит такую головку... Лучше приходите позировать к нам — у меня ученики — пусть живую антику посмотрят... Вот находка! Завтра в 10 утра! Будем ждать"41.

На следующий день Клобукова пришла позировать в мастерскую. Однако ситуация неожиданно сложилась так, что ей выпал случай лепить вместе со студийцами знакомую Голубкиной модель. "Я не вытерпела и попросила Анну Семеновну разрешения поработать со всеми. Она сурово посмотрела на меня и, обращаясь к ученикам, сказала: "Господа, вот какая храбрая! Да знаете ли Вы, что здесь работают люди, закончившие высшую школу, а Вы — самоучка, только мешать им будете"42.

Студийцы не возражали. Модель была поставлена, выбрана поза: одной рукой натурщица опиралась на табурет, другая была закинута за шею. Для Клобуковой это всё было новым, так как до начала занятий у Анны Семёновны она лепила только портреты, а фигурные композиции никогда не делала43. Зинаида смотрела на других, в перерывах тихонько советовалась с учениками, которые ей охотно объясняли непонятное. Работали медленно, больше думали.

На третий день зашла Голубкина, обошла всех и остановилась около Клобуковой: "Господа, смотрите: пропорции правильные, движения верны и даже характер фигуры схвачен — хорошо! Ведь она нигде не училась, и это — её первая фигура. Отлично!«44

После занятий в мастерской нередко устраивались чаепития. Студенты и педагог делились своими мыслями, говорили об искусстве и современных проблемах в нём. Внимательно слушали Анну Семёновну: её размышления о скульптуре, понимании материала, отношении художника к работе, умении увидеть модель, «почувствовать её движение, характер, красоту, открыть её достоинства». Эти чаепития потом стали постоянными. "Они были такими ценными и так были насыщенны мыслями, — вспоминала Клобукова, — что все уходили обогащенными ее мудростью"45.

После таких бесед Зинаиде не хотелось возвращаться в свою богато обставленную московскую гостиницу. Ей становилось там скучно среди ковров, шёлковых портьер, картин. Она начала невольно сравнивать роскошные интерьеры с «аскетическим величием жизни в мастерской Анны Семёновны, понимая, что всё это не стоило и одной хорошей Голубкинской скульптуры».

Клобукова стала часто приезжать в Москву, работала по несколько месяцев. Её мечта сбылась — она ученица Голубкиной. "Я жила только в атмосфере искусства. Это уже сделалось моим ремеслом. А. С. Голубкина была для меня всем, учителем и матерью... Я вся подчинилась её руководству"46.

Среди друзей и знакомых Анны Семёновны были люди, в обществе которых ей было особенно интересно. К таким принадлежала скульптор З. Д. Клобукова. Она звала её «вятской малиновкой». "Прилетит ко мне малиновка моя, щебечет, разливается, а я сижу, слушаю. Хорошо"47.

Зинаида Дмитриевна стала не только любимой ученицей, но и верным другом Анны Семёновны. Они были разные по характеру, воспитанию, образу жизни. Одна — строгая, неразговорчивая, сложно сходившаяся с людьми. Другая, живущая в роскоши и благополучии, наоборот, — мягкая, открытая, «простая и общительная» (С. А. Лобовиков). Эти два человека дополняли друг друга, а объединяло их самозабвенная вера в искусство.

Голубкина долгое время даже не подозревала, что Клобукова замужем и у неё четверо детей. Позднее, узнав о семейном положении, она пришла в ужас. Зинаида Дмитриевна успокаивала её, заверяя, что её занятия скульптурой не отразятся на детях, что у неё достаточно средств для дальнейшего существования и много помощников для безболезненного воспитания детей48.

Анна Семёновна поставила перед собой и своей ученицей непростую задачу, а именно — постараться дать ей знаний за 3–4 месяца больше, чем та бы получила в училище за год. После трёх месяцев занятий в мастерской Клобукова получала материалы для домашних заданий на полгода. "Что ученики проходят за полгода, я Вам дам за три месяца, а дома прорабатывайте"49.

В Москве заниматься приходилось в полную силу, причём не только скульптурой, но и живописью, рисунком. Порой работала по 3 сеанса в день, а вечером — живопись. По рекомендации Анны Семёновны, уроки живописи брала в частной студии М. Ф. Леблана, "который стремился обучать основам реалистической школы, давая базу для дальнейшего самосовершенствования"50.

Кроме того, Голубкина считала, что молодым надо учиться у разных скульпторов. Она просила С. Д. Эрьзю принять свою ученицу в его мастерскую, где Клобукова пробыла совсем недолго. К Степану Дмитриевичу относилась хорошо, ценила его, но всё же каждый день приезжала после работы к Анне Семёновне. Могла творить только в её мастерской, ощущая особую там атмосферу тишины, сосредотачиваясь мыслями и чувствами на создании модели.

Голубкина внимательно и трогательно относилась к Зинаиде Дмитриевне, учила её самодисциплине в работе. Они проводили много времени в совместных посещениях выставочных залов и музеев, бывали случаи, когда одновременно лепили одну натуру, нередко ученица просто наблюдала за работой своего учителя.

Клобукова понимала, что занятия в мастерской великого художника — это не только учёба, но и воспитание скульптора. Она многое переняла от своего учителя: умение смотреть на мир через призму своей собственной души, быть сильной, выносливой, мужественной и волевой, не падать духом ни при каких обстоятельствах. Эти качества характера в дальнейшем помогли ей выжить в тяжелейших жизненных ситуациях.

* * *

Практически с первого знакомства со своей ученицей Голубкина начала думать над её портретом. Портретный образ создавался очень сложно. Было много сеансов, исполнено несколько вариантов в гипсе. Всё не устраивало скульптора, не выходило то, что хотелось. Наконец, гипсовые бюсты были сломаны, Анна Семёновна начала «делать прямо по мрамору, и он ей подсказал».


А. С. Голубкина. Портрет З. Д. Клобуковой. Мрамор. 1915. ВХМ. Фотография А. Е. Краева. Из личного архива Л. Б. Горюновой

Голубкина неожиданно «уловила нужный ей момент» в то время, когда Зинаида Дмитриевна рассказывала об игре одного виолончелиста. Скульптор попросила модель «посидеть в данной позе, но очень недолго». В самом конце 1914 г. Клобукова снова приехала в Москву и, к удивлению и радости, увидела свой бюст в мраморе. Работа ей понравилась, только она заметила, что в губах вложено много мудрости, которой у неё нет. С чем автор скульптуры не смогла согласиться.

Сегодня этот портрет находится в постоянной экспозиции Вятского художественного музея имени В. М. и А. М. Васнецовых. О нём много написано. Сложно не заметить в экспозиции выразительный женский образ, напоминающий «ожившую в камне камею». Не случайно «греки не давали скульптору покоя». Но это не подражание грекам, а умение Голубкиной передать в сдержанной форме белоснежного мрамора трепет живой души, убедительно показать разные грани характера любимого ею человека, встречи с которым приносили ей большую радость.

В 1914 г. Зинаида Дмитриевна ещё раз ненадолго заехала в Москву, возвращаясь с лечения из Швейцарии почти последним поездом. Через два дня была объявлена война с Германией. В мастерской Анны Семёновны она узнала, что скульптор, желая помочь раненым, решила открыть благотворительную выставку в Музее изящных искусств. Клобукова тоже задумала дома организовать госпиталь для солдат и пройти курсы сестёр милосердия. Идея эта пришла в то время, когда по дороге из Швейцарии она увидела раненых, кровь, ужасы войны.

В Вятке она взяла на себя заведование лазаретом на 50 коек в доме купца-благотворителя Д. Ф. Зонова51. Проявляя силу добра и сестринского милосердия, Зинаида Дмитриевна полностью отдавала себя работе: ухаживала за больными, заботилась об их душевном состоянии, ездила в Москву для закупки медикаментов и оборудования.


З. Д. Клобукова. 1914–1915 гг. Из личного архива Л. Б. Горюновой

По сведению К. П. Ошепкова, "Клобукова много сделала в области организации госпиталей в 1914–1915 гг. в Вятке. Среди пяти купеческих жён она была удостоена знака общества Красного Креста. Это был очень редкий знак по тем временам. Кроме того, она привозила на возах товары и различные съестные припасы прямо к санитарным поездам и отвозила раненых, которые предназначались для вятских госпиталей"52. Мотивация её поступков была характерна для русской женщины с присущей ей самоотверженностью, милосердием и добросердечием.

* * *

Вспоминая события Первой империалистической войны, Клобукова писала, что, хотя дома ей удавалось работать по скульптуре, жизнь становилась всё тяжелей и напряжённей. События развёртывались с большой быстротой. В Вятке сделалось какое-то выжидательное затишье. С фронта вести были самые разнообразные. Личного горя, конечно, было много53.

Горе вошло и в дом Зинаиды Дмитриевны. В 1917 г. они расстались с мужем. Было конфисковано имущество. В квартиру поселили армейских солдат. Она с детьми и больной матерью оказалась в Яранске. О судьбе своей ученицы узнала Голубкина. Благодаря её ходатайству перед А. В. Луначарским, который отправил в Вятку охранное свидетельство за его личной подписью на право иметь Клобуковой мастерскую54, отношение к вятскому скульптору изменилось.

Войти в русло прежней жизни было непросто, да и невозможно. Потерянное душевное равновесие Зинаида Дмитриевна пыталась обрести в творчестве. Несмотря на тяжёлые и трудные годы военного времени, мирное существование постепенно налаживалось. Уже в 1917 г. начала оживляться художественная жизнь в Вятке. Осенью этого года в доме З. Д. Клобуковой собрались члены Вятского художественного кружка. Вопросов было много, в том числе и по организации выставочной деятельности.

На местных экспозициях Клобукова впервые показала свои скульптурные работы на «Выставке товарищества вятских художников» в мае 1918 г. Исчерпывающая информация о ней была дана в вятской прессе Ф. В. Гогелем. О творчестве Зинаиды Дмитриевны он писал: «Вся скульптура на выставке принадлежит одной художнице Зинаиде К-а. Это очень гибкое и разностороннее дарование. Выставленные её работы показывают, как сложен творческий путь художника. Ранняя работа — «Чёрная голова девочки» своей строгой сосредоточенностью напоминает египетскую скульптуру.

Целый ряд следующих работ, среди которых выделяются «Аля» и «Голова юноши», отличны по твёрдой, уверенной технике и прекрасно характеризованы. В заключение художница возвращается к первоначальному монументальному стилю. Что-то могучее, глыбистое чувствуется в двух работах — «Мойра» (рок, судьба) и особенно в последней работе «Эскиз», показывающих новое, более упрощённое сильное чувство формы«55.

Клобукова принимала участие в 1921 г. в третьей передвижной выставке в г. Советске. В 1925 г., уже после отъезда из Вятки, на выставке игрушек кустарного отдела Вятского госсовнархоза, среди экспонатов были игрушки Зинаиды Дмитриевны56. Это ещё одна сторона её творчества — деревянная расписная игрушка. В 1932 г. на основании распоряжения директора Государственного музейного объединения К. М. Любовикова «резные деревянные фигурки с росписью на темы русских сказок в количестве 10 штук под № 176 были переданы музею» Клобуковой57.

Со слов родственников, Зинаида Дмитриевна многие годы работала над плоскими деревянными игрушками. Они помнят композиции на тему русских сказок: «Конёк-горбунок», «Царевна-лягушка», «Иван-царевич» «Жар-птица». Продолжая эту тему, надо сказать, что в Сиблаге Клобукова открыла керамическую мастерскую и расписывала вазы по сказочным мотивам В. М. Васнецова, создала игрушечную мастерскую, находясь в эвакуации в Каракалпакии во время Великой Отечественной войны.

* * *

О пребывании З. Д. Клобуковой в Вятке напоминает бюст А. И. Герцена, находящийся сегодня в областной научной библиотеке, носящей его имя. Это одна из первых её работ, которая положила начало созданию портретной галереи скульптурных образов знаменитых личностей отечественной истории и культуры.

11 сентября 1918 г. Зинаида Дмитриевна получила уведомление за подписью знаменитого скульптора С. Т. Коненкова о приёме, согласно её заявлению, в действительные члены Союза и о том, что она допущена к участию в конкурсе заказа на 50 памятников, данном Советом народных комиссаров. Для получения аванса и формального окончания этого дела ей надлежало прибыть в Москву в Совет профессионального союза.

В том же году Клобукова писала: "По скульптуре в это время удалось создать: бюст Герцена, Цитатную доску в Москве, барельеф Ленина и ещё ряд вещей"58. Речь идёт об участии Зинаиды Дмитриевны в осуществлении Ленинского плана монументальной пропаганды. В рамках данного мероприятия был утверждён список лиц из 66 имён, кому было предложено поставить монументы. Среди них выдающиеся революционеры, общественные деятели, художники, писатели, учёные.

Ленинский план монументальной пропаганды осуществлялся не только в столице, но и в провинции. В Вятской губернии также было принято решение об установке новых памятников и снесении старых монументов, переименовании улиц и площадей, открытии мемориальных досок59.

Так как отделу музеев по охране памятников искусства и старины было известно о намерении Вятского губисполкома поставить в городе памятники выдающимся деятелям революции и культуры, то он со своей стороны рекомендовал З. Д. Клобукову как художницу, которая могла бы взять на себя осуществление этой задачи60. Вятский губернский отдел народного образования обратился к Зинаиде Дмитриевне с просьбой о создании памятника А. И. Герцену, который провёл годы ссылки в Вятке и «оставил глубокий след» в развитии её культуры. В 1917 г. Вятская губернская публичная библиотека получила имя русского писателя, и появилось желание поставить бюст Герцена в читальном зале.


З. Д. Клобукова. Бюст А. И. Герцена. Гипс. 1919. КОУНБ им. А. И. Герцена

В 1918 г. губотдел народного образования постановил: "...выдать художнику-скульптору З. Д. Клобуковой оплату труда по выполнению бюста Герцена 2 500 руб. и за отливку этого бюста — 500 руб., а всего три тысячи рублей"61. К началу 1919 г. была выполнена работа в глине и отлит слепок из гипса. В основу скульптурного образа был положен карандашный рисунок А. Л. Витберга, выполненный в 1836 г.

В 1920 г. в Вятской публичной библиотеке прошёл вечер памяти А. И. Герцена, о котором сообщалось: "В зале возвышался бюст Александра Ивановича Герцена работы З. Д. Клобуковой, любимой ученицы известного скульптора Голубкиной. В витринах были выставлены архивные дела о Герцене и Витберге из Вятского губернского архива"62. Выступили с сообщениями по теме Е. В. Гогель, А. В. Паллизен, читались стихи, отрывки из произведений Герцена, звучала музыка. А ещё в июле 1919 г. Е. В. Гогель обратилась в Вятский губернский отдел народного образования: "Озабочиваясь украшением здания Вятской публичной библиотеки, коллегия библиотекарей считает весьма желательным использовать пребывание в Вятке скульптора З. Д. Клобуковой для заказа ей барельефной цитатной доски над главным входом в библиотеку"63.

Следует заметить, что скульптурные работы именно монументального характера определят дальнейший творческий путь Клобуковой. Она станет заниматься монументальной скульптурой: парковой, мемориальной. Черты монументальности будут характерны для многих скульптурных образов мастера. Среди них А. С. Голубкина, А. Е. Жуковский, Н. К. Крупская, С. Д. Меркулов, Н. А. Семашко, А. Н. Туполев, П. И. Чайковский.

Исследование биографии вятского скульптора Зинаиды Дмитриевны Клобуковой не только даёт возможность узнать жизненный путь художника-земляка. Обращение к этой теме помогает увидеть и осмыслить новые грани истории культуры и образования Вятского края первых десятилетий прошлого века, понять роль и значимость конкретной личности в потоке бесконечных событий живого времени.

Примечания

1 А. С. Голубкина. Письма. Несколько слов о ремесле скульптора. Воспоминания современников. М., 1983. С. 338.
2 Горюнова Л. Б. Спасительная сила искусства // Вятский наблюдатель. 1997. 9 мая (№ 36). С. 14.
3 Любимов В. А. Старая Вятка. Квартал за кварталом. Первая часть: Начало (от Засоры до Заострожной). Вятка, 2014. С. 85.
4 Алпатов В. М. О матери : (воспоминания о Зинаиде Владимировне Удальцовой) // URL: http://librarius.narod.ru/personae/zvudal.htm
5 ГАКО. Ф. 213. Оп. 1. Д. 732. Анкеты учениц Вятской Мариинской женской гимназии.
6 Николаева Т. К. Аронсоны в Вятке // Герценка: Вятские записки. Киров, 2011. Вып. 20. С. 163.
7 С 1918 по 1919 г. — преподавательница французского языка в школах Астрахани, работала преподавательницей русского языка в Палласовской школе немецкого Поволжья. Брала уроки рисования у художника П. П. Котова. В 1923–1925 гг., после смерти мужа, жила в Москве у сестры Зинаиды Дмитриевны. Позднее уехала в Кисловодск. Там работала учителем русского языка и литературы в разных учебных заведениях.
8 В 1901–1907 гг. работала преподавателем французского языка в Вятской мужской гимназии. Ещё гимназисткой она проявила интерес к театральному искусству, в частности, успешно выступала в спектаклях Вятского городского театра, о чём писала местная пресса. (Театрал. 1896. № 81. С. 48–49.) Со слов жены сына З. Д. Клобуковой известно, что Елизавета Дмитриевна «была замужем за Бушковым, который имел конный завод недалеко от Вятки. Он был родственником Гордеева. В 1918 году она преподавала русский язык. После революции они уехали на Восток. Жили в Шанхае. Бушков умер в Китае. Елизавета Дмитриевна приехала в 1948 году в Россию, жила в Нижнем Тагиле. Умерла в 1949 г.».
9 Пакеты в Зыковском лесу. Некоторые особенности вятского образования // Вятский край. 2007. 18 дек. С. 32.
10 ГАКО. Ф. Р-1158. Оп. 2. Д. 10. Протокол заседания комиссии по распределению стипендий с приложением заявлений учащихся и ведомостей. Список учащихся художественно-промышленного техникума.
11 Письмо В. С. Тезавровской к З. Д. Клобуковой. 1920-е годы // Личный архив Л. Б. Горюновой.
12 Автобиография З. Д. Клобуковой // Личный архив Л. Б. Горюновой.
13 Профессиональное образование Огородников получил в Петербурге, в школе рисования Императорского общества поощрения художеств. В начале 1900-х гг. был в Париже. Вернувшись домой, он сразу активно вошёл в творческую жизнь Вятки: художественную, педагогическую, выставочную. В 1905 г. на местной выставке были представлены его живописные портреты и этюды, выполненные в Париже. Из газетных объявлений можно узнать также, что Огородников занимался церковной живописью, реставрацией икон, писанием заказных портретов.
14 Письмо З. Д. Клобуковой к Н. К. Крупской // Личный архив Л. Б. Горюновой.
15 Там же.
16 Сегодня в доме № 16 по ул. Воровского находится Детско-юношеский центр гражданского, патриотического и духовно-нравственного воспитания имени святого благоверного князя Александра Невского. В 2016 г. на доме появилась мемориальная памятная доска З. Д. Клобуковой.
17 Письмо З. Д. Клобуковой к Н. К. Крупской // Личный архив Л. Б. Горюновой.
18 Телепередача «Купцы Клобуковы» в цикле «Из прошлого Вятки» с участием Л. Б. Горюновой и К. П. Ощепкина на Кировском телевидении. Машинопись. 1995. С. 24–26.
19 Лобанова Е. В. История Вятского художественного кружка на страницах вятской периодической печати // Герценка: Вятские записки. Киров, 2010. Вып. 18. С. 101.
20 Рылов А. А. Воспоминания. Ленинград, 1977. С. 116.
21 Вследствие реквизиции дома Клобуковой в сентябре 1918 г. эти произведения были отобраны для музея как имеющие художественно-историческое значение. После реабилитации имени Клобуковой в 1919 г. она подарила свою коллекцию в собрание музея.
22 ГАКО. Ф. 1137. Оп. 1. Д. 9. Л. 49. Вятской губернской земской управы дело об охране памятников культуры, природы, искусства и старины.
23 ГАКО. Ф. 2327. Оп. 1. Д. 10 Л. 11. Отдел учёта и хранения. Перечень произведений живописи и скульптуры, находящихся в музее.
24 Там же. Д. 53. Л. 3. Воспоминания школьницы об экскурсии в музей в 1924 г., где она услышала рассказ музейного лектора Г. М. Боголюбова о скульптуре «Горе» автора З. Д. Клобуковой.
25 В целом на сегодняшний день судьба скульптурного собрания неизвестна, как и тех работ, которые были переданы в музейные фонды в 1932 г. (расписная деревянная игрушка).
26 ГАКО. Ф. 2327. Оп. 1. Д. 4. Отдел экспозиции — планы размещения картин музея на выставке (1918–1923).
27 Там же. Д. 10. Л. 10. Отдел учета и хранения. Перечень произведений живописи и скульптуры, находящихся в музее.
28 Послереволюционное десятилетие. А. А. Мезрина. URL: http://dymka.teploruk.ru/article/history/mezrina.html/
29 Вятские губернские ведомости (ВГВ). 1886. 11 июня (№ 46). С. 3.
30 ВГВ : (прил. к ВГВ). 1903. 20 февр. (№ 22). С. 2.
31 Доклад З. Д. Клобуковой // Личный архив Л. Б. Горюновой.
32 ГАКО. Ф. Р-1137. Оп. 1. Д. 1084.
33 На ней присутствовали А. Луначарский, Н. Пунин, Д. Штернберг и др.
34 Послереволюционное десятилетие. А. А. Мезрина. URL: http://dymka.teploruk.ru/article/history/mezrina.html/
35 ГАКО. Ф. Р-1158. Оп. 1. Д. 11. Л. 74.
36 Письмо Б. М. Смирнова к З. Д. Клобуковой. 1920-е гг. // Личный архив Л. Б. Горюновой.
37 Письмо И. Ф. Фёдорова к З. Д. Клобуковой. 1919 // Личный архив Л. Б. Горюновой.
38 Письмо Е. П. Фирсова к З. Д. Клобуковой. 1920 г.
39 Клобукова З. Д. Доклад о художественно-промышленных мастерских в Вятке: рукопись // Личный архив Л. Б. Горюновой.
40 Клобукова З. Д. Воспоминания об А. С. Голубкиной. Машинопись. С. 2. Материал готовился к книге «А. С. Голубкина. Письма. Несколько слов о ремесле скульптора. Воспоминания современников». М., 1983 // Личный архив Л. Б. Горюновой.
41 Там же. С. 4.
42 Там же. С. 6.
43 О получении профессионального художественного образования Клобукова не мечтала, но продолжала работать самостоятельно по скульптуре, имела возможность знакомиться с художест­венными выставками и классикой изобразительного искусства в Москве и за границей. Гордилась тем, что многие шедевры мирового искусства изучала в подлинниках под руководством Аронсона в Париже. Свои первые скульптурные работы она относит к 1910 г. Это «Голова учительницы», «Вербов», портреты детей.
44 Клобукова З. Д. Воспоминания об А. С. Голубкиной. Машинопись. С. 8. Материал готовился к книге «Голубкина А. С. Письма. Несколько слов о ремесле скульптора. Воспоминания современников». М., 1983 // Личный архив Л. Б. Горюновой.
45 Там же. С. 9.
46 Из письма З. Д. Клобуковой к Н. К. Крупской // Личный архив Л. Б. Горюновой.
47 Голубкина А. С. Письма. Несколько слов о ремесле скульптора. Воспоминания современников. М., 1983. С. 261.
48 Клобукова З. Д. Воспоминания об А. С. Голубкиной. Машинопись. С. 12.
49 Там же. С. 13.
50 Московские частные художественные студии как явление художественной жизни России конца XIX — начала XX веков. URL: http://cheloveknauka.com/moskovskie-chastnye-hudozhestvennye-studii-kak-yavlenie-hudozhestvennoy-zhizni-rossii-kontsa-xix-nachala-xx-vekov/
51 Памятная книжка Вятской губернии и календарь на 1915 г. / изд. губ. стат. комитета. Вятка, 1914. С. 45. URL: http://personalhistory.ru/papers/1915_Pam_kn_Vytskoy_gub%2042-45.htm/
52 Телепередача «Купцы Клобуковы» в цикле «Из прошлого Вятки» с участием Л. Б. Горюновой и К. П. Ощепкина на Кировском телевидении. С. 25.
53 Воспоминания З. Д. Клобуковой // Личный архив Л. Б. Горюновой.
54 Охранное свидетельство на мастерскую за подписью Луначарского: «Помещение, находящееся в городе Вятке угол ул. Свободы (Царевская) и Семеновской и представляющее мастерскую художника-скульптора З. Д. Клобуковой, согласно охранной грамоте Народного комиссариата по просвещению от 21 ноября за № 36 объявлено находящимся под защитой Рабочее-Крестьянского Правительства. Никакой реквизиции и уплотнению, а тем более отводу для других целей, оно не подлежит. Ввиду этого Президиум Губ­исполкома предлагает квартирному отделу горсовета принять самые срочные меры к очищению названного помещения от вселившихся в него» // Из личного архива Л. Б. Горюновой.
55 Гогель Ф. В. Местная жизнь. Выставка товарищества Вятских художников // Известия Вятского губисполкома. Вятка, 1918. С. 2.
56 Анисова К. П. Выставка изобразительного искусства в Вятке и Вятской губернии (1905–1925 гг.) // Герценка: Вятские записки. Киров, 2010. Вып. 18. С. 84.
57 ГАКО. Ф. 2327. Оп. 1. Д. 100. Акт от 31 марта 1931 г. С. 9. Об&