Сергей Александрович Вшивцев

Л. С. Двинянинова

Среди талантливых уроженцев Вятского края, сумевших сказать своё проникновенное слово о его величии, просторах, красоте, создавших его обобщённый образ, мы в числе первых называем заслуженного деятеля искусств РСФСР Сергея Александровича Вшивцева.

Судьба этого певца природы родной земли, более полувека отдавшего служению искусству, неразрывными нитями связана с г. Советском (ранее слободой Кукаркой).


С. А. Вшивцев

Там он родился (10 (23) апреля 1885 г. в семье торгового служащего) и провёл почти всю свою жизнь. Там в нем воспитывались любовь к волшебной красоте окружающего мира, внимание к внутренней жизни природы. Там он ещё в детские годы, благодаря журналам «Нива» и «Север», которые выписывал отец, ознакомился с воспроизведенными в них работами многих русских художников, в частности, с пейзажами земляка Н. Н. Хохрякова, которые произвели на него неизгладимое впечатление.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что, когда в 1898 г. родители отправили Сергея в реальное училище г. Елабуги, он, помимо общеобразовательных дисциплин, начал заниматься там и изобразительным искусством, учась рисовать сначала у своего педагога, автора книги по методике рисования А. К. Гортова, а позднее у пейзажиста А. Ф. Феофилактова, который учил его не только рисовать, но и работать масляными красками. В результате этого детская, не до конца осознанная тяга к прекрасному, укрепилась и перешла в твёрдое решение стать профессиональным художником.

В 1907 г. после окончания реального училища Вшивцев поступил в Казанскую художественную школу на живописное отделение. Это было одно из наиболее серьёзных специальных учебных заведений России. В своей педагогической практике школа ориентировалась на Петербургскую академию художеств, давала своим воспитанникам серьёзную профессиональную подготовку и общее разностороннее образование. Однако нельзя забывать, что начало XX столетия было сложным периодом в истории отечественной культуры, временем поисков новых путей и смелых экспериментов, временем ниспровержения старых авторитетов и утверждения новых. В этот период под влиянием новых эстетических мировоззренческих взглядов немалое число молодых русских художников увлекалось различными авангардными течениями. Подобные искания не обошли стороной и Казанскую художественную школу, некоторые воспитанники которой тоже начали создавать работы в духе новейших течений. Но Вшивцева эти увлечения ни в малой степени не затронули. С самого начала своего пути он твердо встал на путь реалистического искусства, почитая за величайшие авторитеты художников-передвижников с их верностью натуре, серьёзным отношением к рисунку, правдивостью и содержательностью создаваемых образов, искренностью и доступностью языка.

Особую любовь Вшивцев питал к таким блистательным мастерам национального пейзажа, как А. К. Саврасов, который один из первых в отечественном искусстве воспел самые простые и обыденные уголки родной земли; Ф. А. Васильев, сумевший с поразительным мастерством раскрыть волнующую, щемящую сердце красоту русской природы; И. И. Левитан с его философским осмыслением окружающего мира.
Однако, твёрдо решив стать пейзажистом, Вшивцев на первых порах испытывал некоторые затруднения — не хватало ни теории, ни практики. А в школе существовало явное тяготение к портрету и бытовой картине, пейзаж же не был там предметом специального изучения. Но Сергею Александровичу повезло — для его творческого развития большую роль сыграло знакомство с жившим тогда в Казани художником-пейзажистом А. И. Фоминым, который научил его передавать воздушную перспективу, полнее чувствовать цвет, глубже познавать жизнь природы.

Вшивцев был человеком увлекающимся, с разносторонними жизненными интересами. Занимаясь изобразительным искусством, он почувствовал тягу к естествознанию. А это привело его в 1910 году в Казанский университет на отделение естественных наук физико-математического факультета. Но учиться одновременно в двух учебных заведениях с абсолютно разными программами оказалось практически невозможно. Поэтому художественную школу пришлось оставить, но занятия искусством продолжались. Как и раньше, молодой автор показывал свои работы на отчётных выставках в школе, а с 1913 г. — на казанских периодических выставках.

В ту пору Вшивцев выполнял этюды масляными красками, обращался к темпере и гуаши, но особое внимание уделял рисунку, работая графитным карандашом на бумаге небольшого формата, нередко на листах из альбомов.

Мотивы его ранних рисунков просты и обычны. Художник изображал то, что видел вокруг, — речные пристани, кварталы городской бедноты, рабочие слободки под Казанью. Но ещё ближе для него был сельский пейзаж. Приезжая на каникулы в родную Кукарку, Сергей без устали бродил по ее окрестностям, близлежащим сёлам, деревням и зарисовывал то, что с детских лет запало в душу, было близко и дорого — узкие улочки, старые избы, сараи, покосившиеся изгороди, огороды... Причём, он отбирал наиболее выразительные детали, которые с максимальной точностью характеризовали изображаемое. Не случайно жизненно правдивые рисунки Вшивцева начала XX века нередко называют портретом конкретной местности. Подтверждением этого являются и названия листов — «Кукарка», «Деревня Смоленцево», «Деревня Кошкино», «Село Жерновогорье», «Река Казанка», «Васильковсий остров».


В снегу. 1920 г.


Смоленцево. 1915 г.

Живя в Казани, Вшивцев готовил себя и к педагогической деятельности. Поэтому после окончания университета в 1916 году он еще год учился на специальных педагогических курсах и лишь осенью 1917 г. вернулся в Кукарку. Вернулся с тем, чтобы никогда более не покидать родные места. А они изменились.

После Октября 1917 г. слобода стала уездным городом, получив новое название — Советск. Многие его жители, как и тысячи энтузиастов России, почувствовали настоятельную необходимость участвовать в строительстве новой жизни. Вшивцев был молод, полон сил, энергии, веры в будущее. Вполне естественно, что он принял деятельное участие в общественной жизни г. Советска. Работа в местном подотделе по делам музеев и охраны памятников искусства и старины, оформление клубов и школ к революционным праздникам, выполнение эскизов плакатов и стенных газет, создание декораций для спектаклей коллективов художественной самодеятельности, участие в организации в городе трех больших выставок изобразительного искусства, экспонентами которых, помимо вятских авторов, были видные мастера из Москвы, Петрограда, Казани — это далеко не полный перечень тех дел, которыми Вшивцев занимался в 1920-е годы по долгу службы и велению сердца.

К тому же вскоре после возвращения из Казани началась и его педагогическая деятельность. Сергей Александрович вёл уроки рисования и биологии сначала в мужской и женской гимназиях, а затем в педагогическом училище г. Советска, где работал почти до конца жизни. К своим занятиям Вшивцев относился очень серьёзно, чувствуя большую ответственность за воспитание молодёжи. Один из его учеников, впоследствии известный кировский скульптор, заслуженный деятель искусств РСФСР М. М. Кошкин, вспоминал: «Учиться у Вшивцева было очень интересно. Его уроки никогда не были догмой, сухим изложением учебного материала или официальной точки зрения. Он учил видеть окружающий мир, чувствовать его сердцем, давать свою оценку увиденного, пусть порой и корявую, но зато искреннюю. Он никогда не подавлял учеников своим авторитетом, уважал индивидуальность каждого»1.

Казалось бы, педагогическая и общественная работа не оставляла времени для каких-либо других дел. Тем не менее, обладая удивительной работоспособностью, Вшивцев всё-таки находил возможность заниматься и творчеством.

В это десятилетие, как и раньше, главным для художника оставался рисунок. Нельзя сказать, что его графические листы 1910-х и 1920-х годов резко отличаются друг от друга. В них есть немало общего, прежде всего в выборе мотивов. Но существуют и ощутимые различия. Это чувствуется даже в наименовании работ. Если ранние рисунки носят название изображаемого места, то в 1920-е годы во многих из них присутствуют указания на конкретное время года, на состояние природы — «Декабрь», «В начале зимы», «После снегопада»... Да и в построении листов появились определённые различия. Для примера сопоставим две работы — «Деревня Кошкино» (1916) и «Декабрь» (1920).

В первом листе зритель словно бы находится на подступах к деревне, внимательно вглядываясь в то, что последовательно предстаёт перед его взором. Большую часть рисунка занимает изображение земли, в основном неглубокого оврага, по дну которого течёт небольшая речка, а на её берегу пасётся коровёнка. Здесь автор немногословен. Зато, переведя взгляд в глубину, замечаем, что именно там он разместил смысловой центр своей работы. Полуразвалившаяся банька, расположенные вдоль улочки деревянные домики, ряды деревьев за ними, плетни огородов — всё заметил и любовно передал художник. Это действительно портрет конкретного места, запечатлённого во всём своеобразии своих примет.

«Декабрь», выполненный не графитным, а итальянским карандашом, дающим красивый бархатистый чёрный цвет, решён иначе. Пространство в нём неглубокое. Всё основное — расположенные за плетнём молодая сосенка и берёзы с ажурными, покрытыми инеем ветвями — находится на первом плане. На втором плане — заснеженная земля и полузанесённые снегом деревянные постройки. Прямо за ними идёт густая гряда деревьев, которая вместе с запечатлёнными по бокам рисунка берёзами замыкает изображение. Даже небо полускрыто ветвями. Благодаря такой композиции, а также мягким светотеневым переходам, спокойному ритму линий и пятен изображённый в листе камерный уголок земли кажется удивительно уютным, исполненным тишины, умиротворения, а сам рисунок воспринимается как проникновенная песня о чарующей прелести русской зимы.

Были и другие работы подобного плана. Благодаря им о Вшивцеве стали говорить как о лирическом пейзажисте, мастере пейзажа-настроения.

И в последующее десятилетие художник продолжал работать над лирическим пейзажем. Но при этом он никогда не повторялся, постоянно искал новые мотивы, решения. Появилась у него и новая техника — сухой соус. После обращения Вшивцева к этому мягкому, дающему красивую матовую фактуру материалу произошли определённые изменения в образном строе его пейзажей, их языке. Если в повествовательных по характеру рисунках 1910–1920 гг. присутствуют любовно выписанные бытовые детали, которые позволяют лучше почувствовать настроение пейзажа, то в работах, выполненных в новой технике, они исчезают. В них теперь изображается то, что мы называем «чистым пейзажем». На смену спокойному линейному ритму пришло обобщение форм, ритм живописных пятен. Язык рисунков стал сдержаннее, лаконичнее. Но это ни в коей мере не мешало созданию ярких, поэтических и при этом очень содержательных образов. В качестве примера стоит привести рисунок «Весеннее утро» (1938). В нём интересно решено пространство. От переднего плана в глубину уходит почти освободившаяся от снежного покрова, поросшая молодыми соснами и тонкоствольными березками холмистая местность. Над ней привольно раскинулось высокое, занимающее большую часть листа, светлеющее по мере удаления к лучезарному горизонту небо. По бокам рисунка изображены срезанные его краями деревья. Всё это рождает ощущение, что запечатлённый в листе, развивающийся вглубь и в ширину пейзаж является частью того огромного, полного молодых сил и весенней бодрости мира, который развертывается за пределами изображения. Радостью жизнеутверждения веет от этого произведения мастера.

В 1930-ё годы Вшивцев не забывал и о живописи, продолжая создавать этюды и эскизы, где ставил перед собой разные цели. Иногда это было решение декоративных задач, поиски непривычных красочных сочетаний, цветовых и световых эффектов. Иногда же он стремился создать исполненные значительности пейзажные образы родного края. В данном плане наиболее интересен эскиз «Долина реки Вятки» (1934), в котором, несмотря на небольшой формат, присутствуют черты монументальности.

В эти годы художник создавал также акварели и гуаши, лучшие из которых радуют гармонией чистых цветовых сочетаний.

Вшивцев не стоял в стороне и от выставочной деятельности. Помимо трёх больших выставок Советского подотдела по делам музеев и охраны памятников искусства и старины, Сергей Александрович показывал свои произведения во второй половине 1920-х годов на выставках Вятского филиала АХРРа (Ассоциации художников революционной России), в 1936 г. на первой кировской городской художественной выставке. В 1939 г. он стал членом Кировского отделения Союза советских художников, и вполне естественно, что с тех пор произведения мастера стали регулярно экспонироваться на смотрах в областном центре. Особо следует отметить участие Вшивцева в декабре 1939 г. на выставке художников старшего поколения в г. Москве и его персональную выставку в 1940 г. в г. Кирове. Эти два крупных смотра подвели своеобразный итог творческой деятельности Вшивцева протяженностью почти в три десятилетия.

Наступили годы военного лихолетья. Советские люди стремились внести посильный вклад в дело разгрома врага — одни на фронте, другие в тылу. Художнику-пейзажисту выполнить это было непросто. Но, обратившись к мотивам бурной природы, Вшивцев создавал глубоко содержательные, с большим внутренним подтекстом произведения, которые, воздействуя на самые сокровенные чувства человеческой души, ассоциативно вызывали у людей представление о суровом времени, обостряли в них чувства любви к Родине.

К числу наиболее значительных работ, выполненных непосредственно в военные годы и в первый послевоенный период, когда еще очень свежи были воспоминания о пережитом, относятся рисунки «Ветреная ночь» (1945), «Буря» (1946), картина «Осенний ветер» (1944).

В рисунке «Ветреная ночь» изображён уголок деревушки в российской глубинке. Глухая, беспокойная ночь. Резкий ветер развевает кроны деревьев, гонит по небу грозовые тучи. От переднего плана в глубину убегает тропинка, видимая в свете пробивающейся сквозь тучи луны. Она приводит к вершине косогора, где возвышается дом. Одно из его окон светится. Это самое светлое пятно в рисунке как магнитом притягивает к себе взгляд, смягчает тревогу бурной ночи, успокаивает душу, вызывает воспоминания о доме, о родных и близких. А в трудное время чувство успокоения необходимо каждому.
Монументальный по характеру (при небольшом формате), динамичный по композиции, героический по звучанию лист «Буря» не только вызывает представление о мощи и величии русской природы, о борении стихий, но и рождает мысли о праведном гневе, о силе народной, которые способны преодолеть любые преграды.

Выразительна картина «Осенний ветер», где изображён просторный луг в непогожий день. Резкий порывистый ветер клонит к земле высокие пожелтевшие травы, тонкие деревца, гонит по небу облака, серебристо-серые вдали и перерастающие в грозовые тучи на первом плане. Здесь всё — пейзажный мотив, пронизанная бурным движением композиция, колорит, построенный на сочетании сдержанных коричневато-зелёных и серых тонов, не просто передаёт суровость северной природы, ощущение непогоды, но и рождает мысли о времени тяжёлых испытаний, о глубинных человеческих чувствах.
Но человек не может жить только тревогами, тем более такой, как Сергей Александрович с его мягкой, трепетной душой. Бесконечно влюблённый в окружающий мир, он и в эту трудную пору продолжал воспевать красоту природы, изображая её в разное время года, суток и при разном её состоянии. Так возникали мирные по мотивам и звучанию листы «Летний пейзаж» (1944), «Начало апреля» (1944), «Последний снег» (1945)... Но особенно примечательна картина «Апрельский день» (1943).

Перед зрителем предстаёт залитая солнечным светом лесная поляна, покрытая прошлогодней листвой и остатками нерастаявшего снега. Привлекают внимание изображённые слева на первом плане стволы могучих берёз, вершины которых срезаны краем холста. И от этих, и от других, частично невидимых деревьев, на землю падают синие тени, следуя за которыми взгляд зрителя уходит в глубину, где полоса леса замыкает изображение, а затем вновь возвращается к первому плану. Четкость композиции, спокойный музыкальный ритм, цветовая гамма, построенная на сочетании мягких золотисто-охристых и зеленовато-синих тонов, придают исполненному светлой гармонии полотну мажорное звучание.

В послевоенный период Вшивцев продолжал активную творческую, выставочную, педагогическую деятельность. Росла известность художника. Его произведения привлекали внимание зрителей на областных смотрах в Кирове, на республиканских и всесоюзных в Москве. В 1947 г. в столице в залах оргкомитета ССХ состоялась персональная выставка произведений Вшивцева. Юбилейные выставки его работ, организованные в связи с 70-летием со дня рождения и 45-летием творческой деятельности, экспонировались в 1955 г. в г. Кирове, а годом позднее в городах Москве и Рязани. В 1956 г. художнику было присвоено звание заслуженного деятеля искусств РСФСР. В 1958 г. в издательстве «Советский художник» вышла монография о нём (автор К. П. Анисова). Всё это свидетельствует о том, что известность Сергея Александровича далеко перешагнула рубежи вятского края.

А в нём самом ничего не изменилось. Вшивцев по-прежнему оставался скромным, добрым человеком, не любящим привлекать к себе внимание. И хотя ему не раз предоставлялась возможность переехать из г. Советска в областной центр или даже в столицу, он не изменил родным местам. Там были его истоки, его Дом, там он находил неиссякаемый источник творческого вдохновения.

В 1950-е годы Вшивцев создавал отдельные рисунки карандашом (иногда цветным), небольшого формата гуаши на картоне, но в подавляющем большинстве выполнял работы в технике сухого соуса.

В последний период творчества рисунки с натуры появлялись у художника всё реже — сказывались годы. На смену им пришли произведения по воспоминаниям, по воображению. Но за минувшие десятилетия у Вшивцева накопился огромный натурный материал, его зрительная память была удивительно свежа, а творческое воображение поистине неисчерпаемо. Поэтому работы 1950-х — начала 1960 гг. как и более ранние, натурные, рождают у зрителей ощущение непосредственного контакта художника с окружающим миром.

И в данный период творчества в центре внимания мастера была жизнь природы родной земли, которую он стремился познать как можно глубже. Этому автор учил и других. Ученица Вшивцева по педагогическому училищу М. С. Матанцева вспоминает: «Меня поражала трогательная любовь Сергея Александровича к природе. Вообще-то по характеру он был мягким, но не всегда общительным человеком. Однако, стоило повести речь о природе, как он преображался, начинал говорить взволнованно, увлеченно. Помню, как-то поздней весной мы случайно встретились с ним в берёзовой роще, разговорились. К нам подошла старушка, подслеповато всмотрелась в Сергея Александровича и неожиданно спросила: «Ты что, милок, ведь немолодой уже, ноги, поди, болят, а всё шастаешь и шастаешь вокруг?» Он, смеясь, ответил: «Да вот любуюсь природой». А старушка, почему-то рассердившись, заворчала: «Делать тебе нечего, чем тут любоваться? Всё одно и то же каждый год». И тут я удивилась. Сергей Александрович, ухватив нас обеих за руки, сказал: "Да где же это одно и то же. В природе каждый миг особый. Сейчас небо голубое, всё вокруг сияет, а через несколько минут на него могут набежать облака, солнце скроется и совершенно изменится окраска деревьев, травы. Сейчас тихо, листва неподвижна, а подует ветерок и всё придёт в движение. Нет, дорогие, надо не просто смотреть, надо видеть. И тогда поймешь, что каждый миг нашей жизни по-своему хорош"«2.

Именно эту красоту, значительность каждого мгновения жизни природы мы и ощущаем в произведениях мастера. Причём, он любуется окружающим миром не в одиночку. Художник вовлекает в этот удивительный процесс и зрителей, вызывая у них гамму самых разнообразных мыслей и чувств.


Начало весны. 1954 г.


Зимка. 1951 г.

Так, например, глядя на зимний пейзаж с убегающей вдаль просёлочной дорогой, расположенными по её сторонам берёзами и молодыми елями, густой грядой леса в глубине («Зимка», 1951) мы не только любуемся светлой, нарядной русской зимой, рождающей в человеке физическое и душевное здоровье, но и невольно думаем о вольных просторах родного края.

При ознакомлении с листом «Суслоны. Восход луны» (1950), где запечатлены ряды суслонов, освещённых таинственным лунным светом и торжественно выступающих на фоне ночного неба, приходят мысли о величественности природы, щедрости земли.

А когда мы всматриваемся в рисунок «Летний вечер» (1952), то словно бы начинаем явственно ощущать ту почти звенящую тишину, которая воцаряется в природе с наступлением сумерек, испытывая при этом светлые раздумья о жизни.

В каждом своём произведении художник ставил и решал разные задачи. И всё-таки можно подметить немало общего в рисунках, выполненных в технике сухого соуса, причём, не только тех, которые относятся к последнему периоду творчества, но и в более ранних.

Прежде всего, следует отметить живописность его графических работ, поразительное чувство колорита в черно-белых листах, умение лаконичными средствами передать ощущение красочного богатства окружающего мира. В общем тональном решении рисунков Вшивцева мы угадываем и цвет неба, то чистого, солнечного, то затянутого серой пеленой, и разнообразную окраску стволов деревьев, листвы, цветущих трав, даже самой земли, иногда темной, дышащей, только что освободившейся от снежного покрова, а иногда более светлой, просушенной благодатными лучами солнца. Не случайно художник говорил: «Когда рисую, мыслю красками, цветом»3.

Кроме того, при ознакомлении с рисунками Вшивцева обращаешь внимание на их музыкальность. Следует сказать, что любовь к музыке прошла через всю жизнь Сергея Александровича. В доме отца был рояль. Там часто звучали произведения П. И. Чайковского (особенно «Времена года»), М. И. Глинки, А. С. Аренского. В годы учёбы в г. Казани начинающий художник посещал почти все проходящие там концерты. А в г. Советске помогали пластинки, радиопередачи. Для Вшивцева музыка звучала в самой природе, и он стремился перенести её в свои произведения. На эту особенность творчества мастера обращали внимание даже его ученики. В. М. Метелёва вспоминает: «Иногда он ходил вместе с нами в лес, вдруг останавливался, предлагая помолчать, а затем говорил: "Послушайте, что говорит природа, ведь у всего — у леса, у поля, у ручья — свой голос, своя песня. И когда голоса сливаются вместе, то это целая симфония". Честно говоря, мы не сразу его понимали, но, поняв, осознавали, почему его картины природы так напевны, полнозвучны, искренни. Он всегда шёл от жизни и нас к этому призывал»4.

Исполненные удивительного музыкального ритма рисунки художника можно сопоставить с песнями советских лет, то насыщенными сдержанным ликованием, то пронизанными нежной грустью, а иногда и героическими по звучанию.

Если к сказанному добавить такие характерные для большинства рисунков Вшивцева особенности изобразительного языка, как жизненная естественность композиции, выразительность обобщённых форм, мастерство владения светотенью, то можно с полным основанием говорить о высоком уровне профессионального мастерства художника.

В пейзажах Вшивцева нет человека, нет и внешних примет современности. В них, за редким исключением, изображена «чистая природа» — полевые просторы, цветущие луга, лесные чащи, речные берега, сказочные озёра... Тем не менее, произведения автора не назовёшь вневременными. Подобно многим мастерам советского пейзажа, в частности, таким прекрасным художникам-лирикам, как В. Н. Бакшеев, В. К. Бялыницкий-Бируля, С. В. Герасимов, Н. М. Ромадин, Вшивцев в своих произведениях человеческое передавал не как действие, а как переживание людей. С большой непосредственностью он запечатлевал то, что условно можно назвать духовной атмосферой эпохи, то есть совокупность характерных для неё мыслей, чувств. И действительно, знакомясь с произведениями мастера, обращаешь внимание на такие свойственные ему черты, как полнота восприятия окружающего мира, трепетная любовь к своей малой Отчизне, которую он воспринимал как часть необъятной, бесконечно прекрасной России, жизнеутверждающий характер творчества. Это и позволяет говорить о современности искусства художника.

Всё это, вместе взятое, — содержательность и одухотворенность образов природы, высокий профессионализм, яркая индивидуальность творческой манеры, созвучность создаваемых произведений мировосприятию современников — делает творчество Сергея Александровича Вшивцева заметным явлением в отечественной художественной культуре.

Примечания

1 Воспоминания М. М. Кошкина. 1978 // Архив Л. С. Двиняниновой.

2 Воспоминания М. С. Матанцевой. 1985 // Там же.

3 Анисова К. Сергей Александрович Вшивцев. М. : Сов. худож., 1958. С. 23.

4 Воспоминания В. М. Метелевой. 1985 // Архив Л. С. Двиняниновой.