Главная > Выпуск №29 > Особенности литературного...

Особенности литературного творчества вятской учащейся молодёжи

(На примере журнала «Молодые порывы»)

О. И. Кошелева

Культура первой четверти XX в. в России формировалась в чрезвычайно специфических условиях «российского бытия», в ситуации исторической сверхуплотнённости событий: это период трёх революций, Первой мировой и Гражданской войн и последовавшей за ними радикальной переорганизации социальной и духовной жизни. В это время пришли в действие созревавшие всю вторую половину XIX в. духовные силы, а философские, художественные, социальные идеи обрели свою определённость, достигли высочайшей выразительности.

В середине XIX в. в среде средних и высших учебных заведений России стали появляться молодёжные кружки. Это было естественным ответом на глубокую внутреннюю потребность русской жизни. В учебных заведениях шли жаркие споры вокруг проблем будущего России, раскрепощения личности, воспитания нового человека. Каждый кружок стремился обзавестись программой, а затем газетой или журналом1.


Мариинская женская гимназия. Вятка


Мужская гимназия. Вятка

Главными образовательными учреждениями города Вятки в начале XX века были: Вятская семинария, Александровское реальное училище, 1-я Вятская мужская гимназия, Мариинская женская гимназия и коммерческое училище. Вятский исследователь Е. Д. Петряев отмечал, что в средних учебных заведениях Вятки в 1906 г. «выходило почти одновременно 10 рукописных журналов»2.

Кроме семинарского журнала, наиболее известными и «ходившими по рукам» в среде вятской учащейся молодёжи были «Сопохуд», издававшийся учащимся коммерческого училища Евгением Чарушиным, рукописный журнал молодёжного объединения «Конкордия».

Вятский союз учащихся, находившийся под влиянием меньшевиков и эсеров, издавал с февраля 1917 г. массовым тиражом журнал. Не анализируя его содержание, историки комсомола заявляли: «Издаваемый союзом журнал "Молодые порывы" стремился отвлечь молодёжь от политической борьбы, посеять среди неё настроение обречённости, пессимизма и страха перед будущим».

На стыке революционных годов вятская молодёжь в массе своей читала много расхожего чтива — макулатуры с прилавков книжных киосков, один из которых находился неподалёку от мужской гимназии, на углу Николаевской и Спасской улиц3.

Об этом увлечении с иронией отзывался в начале 1917 г. журнал «Молодые порывы»: «Мы смеялись над вздорностью и фантастичностью дешёвой литературы, смеялись, презирали её — и читали. Читали до самозабвения, манкируя уроками,.. но прошло несколько лет. На сцену вместо пёстро аляповатой литературы сыска является утончённо-изящная Вербицкая, Арцыбашев с его упрощённостью любви, прочно поселившейся в умах молодёжи». Потом — новая волна «спортизма» (увлечения спортом. — А. С.) смыла и «Санина»4. Всё же влияние «Санина» не прошло бесследно. Этот роман М. П. Арцыбашева, печатавшийся в журнале «Современный мир» (1907. № 1–5, 9) и вышедший отдельным изданием (СПб., 1907), проповедовавший чувственную раскрепощённость и вседозволенность, приобрёл широчайшую скандальную известность. В среде учащихся проводились диспуты на тему «Прав ли Санин?»

В Вятке в 1910 г. «огарочники»5, увлекавшиеся «Саниным», хотели создать «Лигу свободной любви», но, будучи обнаружены, спешно покинули город. Подобные энтузиасты существовали и в уездном Орлове6.

Журнал «Молодые порывы», издаваемый силами учащейся молодёжи в 1917 и в феврале 1918 годов, был значительным событием в культурной жизни Вятского края. Журнал этот, при известных слабостях подобных изданий, сыграл свою организующую роль, помог кому-то сориентироваться в сложнейшей обстановке того времени.

«...Этим Союзом в Вятке, под редакцией Тихомировой, издаётся журнал "Молодые порывы", отражавший чисто буржуазно-демократические настроения. О политике речь уже не идёт, а говорят о тишине, мире и спокойствии. Распинаются по адресу молодых людей и коварной любви...» — так писал о журнале в 1927 г. преподаватель Долинин. Писал не потому, наверное, что очень любил войну и политику, не потому, что совсем не понимал интересов молодёжи, а писал потому, что время диктовало такую установку. Однако вовсе не упомянутый Долининым «Союз учащихся» в Вятке дал жизнь журналу, а журнал помог образованию Союза.

Идея объединения вынашивалась в кружках вятских учащихся многих поколений, а Февральская революция открыла путь к свободе союзов. Однако журнал «Молодые порывы», как орган учащейся молодёжи, начал издаваться несколько раньше, и «редактор Тихомирова» — скромнейшая из вятских курсисток Евстолия Александровна Тихомирова — выполняла работу технического секретаря. Редактором и организатором издания был питерский студент Георгий Сиверцев, выпускник Вятской мужской гимназии, известный в школьном кругу спортсмен и стихотворец, в будущем профессор московских вузов.
Журнал был принят читателем: его обсуждали, о нём сообщали знакомым, молодые солдаты из армии просили родных прислать «номерок». Одиннадцать номеров было выпущено в свет с марта по октябрь. Примерно 180 статей, заметок, этюдов и подборок стихотворений прошло по его страницам. До 70 авторов вошло в его актив, при этом часть материалов прорабатывалась коллегиально. И хотя многие авторы «спрятали» свои имена за иксы и игреки псевдонимов, общая картина интересов молодёжи в Вятке в тот бурный период прочитывается достаточно чётко. Многие псевдонимы были открыты для нас А. В. Ревой, известным вятским краеведом. Итак, кто же обнаруживается за псевдонимами:

«Гомо», «Бедняк» — Георгий Сиверцев, будущий профессор. Москва.
«Канат» — Анатолий Кондаков, будущий учёный. Москва.
«К. Д.» — Константин Дрягин, будущий профессор, писатель. Вятка.
«X», «Одинокая» — Евстолия Тихомирова, курсистка. Москва.
«Немо» — Иван Сиверцев, золотой медалист Вятской гимназии и Петроградского университета.
«Юрий Славянин» — Юрий Селенкин, студент. Умер в 1921 г.
«Морталис» — Николай Радостев — герой вятской молодёжи, спортсмен, организатор спортивного движения. Умер от тифа в 1924 г.
«Л. Ч.» — Лев Рафаилович Чудинов, студент, инженер. Долгое время возглавлял управление «Кировэнерго».
«Полящ» — Михаил Польшин, учащийся технического училища. Умер в 1919 г.
«К-н» — Пётр Капустин, реалист, комиссар, председатель Вятского горисполкома, — ответственный партийный работник. Репрессирован.
«Курсистка» — Вера Зубарева, студентка-медичка, член Вятского комитета РСДРП (б). Погибла в Гражданскую войну.
«К» — за этим инициалом скрываются подружки Веры Зубаревой — Лидия Кунгурцева или Лидия Шиляева.
«И. С.» — Иван Сарычев, студент-медик.
«А. Г.» — Георгий Аронсон, учащийся коммерческого училища.
«А. Р.» — Р. Арамович, учащийся коммерческого училища, музыкант. Репрессирован.
«Л» — Елизавета Михайловна Лиханова, курсистка, активистка-общественница, служащая.
«Малый» — Алексей Миллер, учащийся коммерческого училища.
«Кока Александров» — Николай Александров, реалист.
«Н. Кл-н» — Николай Клявин, активист Союза учащихся.
«А. У.» — Алексей Усольцев, учащийся технического училища.


Георгий Сиверцев, Я. В. Штангль —
преподаватель гимнастики в Вятской мужской гимназии,
Николай Радостев.
Фотография из архива Г. Радостева

Вера Зубарева


Георгий Радостев, Екатерина Радостева — секретарь журнала «Конкордия», Николай Радостев. Фотография из архива семьи Радостевых

И хотя псевдонимы «Маяк», «Молодняк», «Щит» и другие остались нераскрытыми, за ними явно стоят имена друзей Г. Сиверцева и Н. Радостева, тех, кто входил в спортивную организацию и хорошо знал не только школьную, но и заводскую жизнь молодёжи. Кстати, в сдвоенном (10/11) номере журнала Радостев выступает уже как редактор.

В Государственном архиве Кировской области имеются протоколы заседаний комиссии городского совета, написанные рукой Н. Радостева, секретарствовавшего на заседании в отсутствие председателя П. Капустина. Можно сказать, что «Союз учащихся» привёл к большому делу организации народного самоуправления не только Н. Радостева, но и других членов.

«Союз», образовавшийся вокруг журнала, втянул его в эпицентр тех самых интересов, к которым стремились издатели, а это значит, и оценивать их следует как одно явление. Исследователям ещё предстоит уяснить, какова степень влияния журнала и «Союза» на умонастроение жителей Вятки того времени, однако положительная роль их в отношении к дальнейшим событиям несомненна.

В Кировской областной библиотеке им. А.И. Герцена есть полная подшивка журнала «Молодые порывы» за исключением № 10/11, сохранившегося в «архиве Ивана Игнатьевича» — так об этом упоминает сайт «Семейная мозаика» Татьяны Раутиан (rautian.ru). Скорее всего, этот номер существует в других архивах. Будем надеяться, что настоящая статья посодействует его обретению фондами библиотеки.
Приводим полный текст с сайта «Семейная мозаика».

«...Вятский Союз Учащейся Молодёжи возник ещё до февральской революции. Журнал Союза «Молодые порывы» стал выходить уже в январе. В архиве Ивана Игнатьевича сохранился журнал № 10–11, от 4 ноября 1917. В этом номере описывается деятельность Яранского Союза учащейся молодежи и приводится его финансовый отчёт.
Яранский Союз начал нормально функционировать с 20 апреля 1917 г. <...>
Союз возник силами одних только учащихся при совершенно безучастном отношении старших. <...>

Была выбрана уставная комиссия. Результатом ея деятельности является Устав, который на ближайшем собрании будет пересмотрен и окончательно редактирован. Цели, которые по этому уставу преследует Союз учащихся, таковы:
1. защита интересов учащихся;
2. внешкольное образование;
3. помощь Родине;
4. взаимопомощь.

Для осуществления 1-й задачи сделано пока немного, но, во всяком случае, каждый член Союза может надеяться, что он найдёт в нём всегда поддержку и защиту. Так, например, когда гимназистки, окончившие 7-й класс, по условиям приёма не могли надеяться попасть в 8-й общеобразовательный класс, то Союз подал мотивированную просьбу в родительский комитет, педагогический совет и попечительский совет о принятии их в этот класс и изменении условий приёма.

Для осуществления 2-й задачи была устроена собственная библиотека, которая насчитывает 321 название и 417 томов. Состоялся лишь один реферат В. Сумарокова на тему «Государство и политический строй важнейших стран» при полнейшем равнодушии, проявленном немногими слушателями.

3-я и 4-я задачи, «Помощь Родине и обществу» выразилась в пожертвовании 75 рублей для нужд семейств бедных жителей Яранска и 131 руб. 50 коп., посланных для нужд армии и отечества министру-председателю А. Ф. Керенскому.

«Взаимопомощь» выразилась в устройстве бюро труда, где бы каждый член Союза мог получить заработок. Направление деятельности вполне «профсоюзное». Политика и политические знания их совершенно не волнуют, а волнует заработок и учёба«.
Темы, затрагиваемые вятской молодёжью, достаточно разнообразны. Если выстроить их рейтинг, то он будет таков:
1. произведения о любви (счастливой и неразделённой), в основном, представленные стихотворными жанрами;
2. произведения о безысходности судьбы, жизни и смерти;
3. произведения о свободе;
4. произведения о школьной и студенческой жизни;
5. сатирические произведения;
6. произведения о войне и мире;
7. литературно-критические статьи.


Журнал «Молодые порывы»

Анализ журнала за 1917 год показывает, что в течение этого периода стала меняться политическая и литературная направленность издания. К концу года журнал приобретает все большую социальную окраску.

В литературных произведениях чувствуется влияние уже известных авторов. Об этом говорят даже названия самих произведений: «Сакья-Муни» Георгия Сиверцева (прямая реминисценция на стихотворение Дм. Мережковского), «Накануне» Вл. Ш-ского, «Хамелеон» Марка Сурского, «Кто виноват?» С. Пинегина и др.

Настроения большинства литературных произведений совпадают с общим направлением развития литературы, характерным для рубежа веков.

Например, в стихотворении «Предо мной лишь одна дорога» Константина Дрягина ярко прослеживается погружение в сферу индивидуалистических переживаний автора.

Предо Мной лишь одна дорога.
Столб врезается в синюю твердь,
Как монах, неподвижно и строго.
На доске написано «смерть».

Само ощущение жизни в переломную эпоху во многом регламентировало и стимулировало как художественные процессы, так и поведение современников.
Молодые поэты мистифицировали смерть, они сосредоточили внимание на проблеме смерти как на проблеме собственного спасения. Смерть ощущается ключевым моментом всего человеческого существования.

Тот же К. Дрягин в стихотворениях «Перед завесой» и «Смерть», впадая в декадентские настроения, уже заигрывает со смертью:

Опять уйду в свои думы —
В холодные думы о смерти.

(Перед завесой)


Хищная черная птица
Машет зловещим крылом...
Больно без веры молиться!
Больно рыдать о былом!..

(Смерть)

Творческие искания Георгия Сиверцева наполнены тревожным ощущением и недоверием к миру, предчувствием обмана:

Жизнь была и ушла. На морозе цветы —
Только влаги застывшей кристаллы
Среди сотен других обманула и ты,
И минорны аккорды хорала.

(Мне хотелось любви,
красоты и тоски)

В его стихах слышны трагические нотки, мотивы безысходности:

Ни впереди, ни позади —
ни счастья, ни добра...
Мало, слишком мало
в жизни нашей счастья,
Мира и покоя, радостных минут,

— разочаровавшись в жизни, пишет молодой человек под псевдонимом «Щит».
Счастье в одноименном стихотворении некоего Александра призрачно и обманчиво, четко обозначена тщетность жизни:

Счастью вы не верьте,
Счастье вас обманет!
Это только призрак,
Яркий, дивный миф.
Вот минуют годы,
Молодость увянет,
Только призрак счастья
Вечно будет жив.

Важный фактор для молодых поэтов — это возрастающая роль города, которая вовлекает в урбанистическую среду все большее количество людей. Процесс урбанизации вносит изменения в душевное состояние людей. Эта тема явственно звучит в стихотворении Марка Сурского «Хамелеон»:

Вы — дети улицы! Но вы душой не дети!
Растущие средь тьмы, вы — хилые цветки,
Вас городской порок поймал с рожденья в сети
И смял души прекрасные ростки.

Художественные произведения молодых авторов были основным доступным им средством воплощения своих воззрений.

И это все творчество совсем молодых людей. Большинству их них в этот период было по 19–20 лет. На наш взгляд, тенденции декаданса в творчестве вятской молодежи можно объяснить общей обстановкой в стране и в городе. Вот-вот должна была случиться Октябрьская революция. Состояние беспокойства и растерянности витало в воздухе.
Творчество учащейся молодежи можно считать важным показателем духовной атмосферы определенной части общества.

Исследуемые тенденции творчества молодежи провинциального города Вятки определялись кризисом общественного сознания, растерянности многих творческих людей перед резкими социальными антагонизмами действительности.

Революционность исторического момента проявляется лишь в последних номерах журнала (№ 10–12). Издания наполнены отчётами о деятельности различных союзов, обращениями к учащимся, статьями политического содержания.

Таким образом, появление в начале XX века в учебных заведениях России молодёжных журналов, которые выступали трибуной для творческой молодёжи, было естественным ответом на глубокую внутреннюю потребность русской жизни.

Примечания

1 Рушанин В. Я. Молодёжное движение в России: региональный аспект (1861–1904 гг.). Челябинск, 1998. С. 54–70.

2 Петряев Е. Д. Рукописная журналистика Сибири и Урала // Сибирские огни. 1968. № 9. С. 166.

3 Выросли мы в пламени, в пороховом дыму. Киров, 1958. С. 6 ; Юные коммунисты. Киров, 1960. С. 15; Клюкин В. И. Коммуны будущей творцы. Киров, 1971. С. 17.

4 Сергеев А. В. Что читали вятчане на рубеже XIX–XX веков. // Герценка : Вятские записки. Вып. 8. Киров, 2005 С. 131–140. Кроме статьи «Что читали вятчане на рубеже XIX–XX веков» в альманахе «Герценка: Вятские записки» (вып. 8), о журнале «Молодые порывы» писал А. Рева, о нём упоминала Г. И. Старкова в своей диссертации «Становление и развитие молодёжной периодической печати Удмуртии (1905–1929 гг.), а также В. Я. Рушанин в статье «Журналы и газеты учебных заведений Урала».

5 Огарочником в церкви называли человека, который следил за огарками свечей. Сам термин в начале ХХ в. стал нарицательным: им обозначали молодых людей, живущей аморальной и антисоциальной (по понятиям того времени) жизнью. «Огарочников» противопоставляли революционерам, как две крайности.

6 Голос Вятки. 1910. 22 янв. (№ 17).