Главная > Выпуск №28 > Книжная коллекция учителя...

Книжная коллекция учителя Глазовской женской гимназии Н. Н. Колотинского в фонде библиотеки им. В. Г. Короленко

О. В. Чиркова

Публичная научная библиотека им. В. Г. Короленко г. Глазова – одна из старейших в Удмуртии. За полтора столетия в библиотеке был сформирован уникальный фонд редких и ценных документов ХIX – начала XX веков, представляющих историческую и культурную ценность.

Часть фонда составляют книжные коллекции известных в республике людей: учёных, врачей, писателей, деятелей искусства, преподавателей, краеведов. Это личные библиотеки народного поэта Удмуртии О. А. Поскрёбышева; режиссёра, заслуженного работника культуры УАССР М. Д. Гравина; профессора, автора исследований о А. Н. Радищеве и В. Г. Короленко А. Г. Татаринцева; заслуженного врача Удмуртской Республики В. А. Мынкина; трофейная коллекция ветерана Великой Отечественной войны В. Н. Наймушина и другие – всего более 20 коллекций. Они являются важными источниками, из которых можно почерпнуть уникальные сведения о прошлом нашего

Н. Н. Колотинский

города, культуре, интересах интеллигенции XIX–XXI вв., а также об их владельцах – людях, формировавших культурную среду Глазова. Одним из таких источников является книжная коллекция педагога Глазовской женской гимназии Н. Н. Колотинского, которая анализируется нами впервые.

Имя Николая Николаевича Колотинского известно многим историкам и краеведам Удмуртии. Оно встречается в сохранившихся документах Республиканского архива, свидетельствующих о том, что Н. Н. Колотинского, «кончившего курс в Казанской духовной академии, кандидата богословия», назначили «вскоре после 30 августа 1901 г. вместо отказавшегося Д. Г. Годнева учителем словесности и русского языка в женскую гимназию» Глазова1. Со страниц книги известного краеведа М. И. Буни «Глазовские находки» мы узнаём, что Колотинский преподавал до 1907 г. в Глазовской женской гимназии словесность, русский язык, а затем ещё и педагогику, и среди горожан пользовался большим авторитетом и уважением2.

По скупым источникам мы можем частично восстановить историю жизни и деятельности Н. Н. Колотинского в Глазове. Он был известен своими революционными взглядами. Что оказало влияние на формирование его революционной идеологии? Наверняка, годы учёбы в Казанской духовной академии. К концу XIX в. «Казань… изобиловала нелегальными народническими кружками. Они устраивались среди студентов университета, ветеринарного института, учительского института и духовной академии, среди учительского персонала и служащих в разных учреждениях, а также среди учащихся средних учебных заведений. В этих кружках дело самообразования велось наподобие краткосрочных курсов по вопросам социально-политическим. Во главе таких кружков стояли хорошо подготовленные руководители, которые давали определённое направление занятиям, ведя их по заранее установленной программе, подбирая необходимый материал для совместного чтения и для рефератов»3. Предполагаем, что Николай Николаевич тоже принимал участие в работе подобных кружков и получил революционную закалку, которая ярко проявилась за шестилетний период его пребывания в Глазове.

Учитель женской гимназии М. Е. Казымова вспоминает о забастовке учащихся, которой руководил Н. Н. Колотинский: ему «отдали петицию, а он, революционер, мастер слова, руководитель забастовки, блестящий знаток русской речи все “поповские выражения” заменил в петиции “человеческими», т. е. убрал налёт церковности, сократил многословный наш язык, а наши требования выразил более чётко»4. Известно, что Николай Николаевич являлся редактором гимназической социал-демократической газеты «Первый луч». Цель газеты была сформулирована как «объединение учащихся, освещение вопросов школьной жизни и оценка общественных событий, с точки зрения научного социализма». Газета разоблачала «антинародную политику царизма и меньшевиков»5, рассказывала о демократическом и революционном движении учащейся молодёжи во многих городах страны. Однако материалы газеты выходили далеко за рамки молодёжных, они охватывали политические и общественные вопросы всего общества. Так, в статье «Государственная Дума», разоблачая антинародную политику царизма, газета писала: «Это гнусное правительство еще раз показало, что оно никогда не пойдет навстречу своему народу, что между ним и народом лежит огромная пропасть. Не поладив с Думой, оно поспешило ее разогнать, назначив выборы в новую Думу»6. После выхода газеты Николай Николаевич и его сестра, классная дама той же гимназии, были арестованы. Вскоре по предписанию губернатора от 8 января 1907 г. в трёхдневный срок они должны были выехать из Глазова за пределы губернии.

Экслибрис Н. Н. Колотинского

Мы не располагаем документами, рассказывающими о дальнейшей судьбе Колотинских, и не имеем сведений о передаче его книг нашей библиотеке. Но, анализируя содержание коллекции, мы можем, хотя бы в общих чертах, создать портрет Колотинского как читателя, уточнить особенности его революционного мировоззрения. По книгам можно судить об интересах и образованности владельца.

По нашим предположениям, книги поступили в фонд библиотеки им. В. Г. Короленко в 1920-е гг. по решению Б. П. Есипова, доктора педагогических наук, профессора, в то время возглавлявшего школьный подотдел Глазовского уездного отдела народного образования. Кроме того, в фонд влились дореволюционные издания, которые Борис Петрович выявил, работая в фондах фундаментальных библиотек мужской и женской гимназий7.

Книги, принадлежавшие Н. Н. Колотинскому, были выявлены в 1996 г. в отделе редких и ценных документов во время полного осмотра фонда. Большинство изданий – в красивых дореволюционных переплётах: картонные обложки обтянуты декоративной бумагой, у многих – коленкоровые уголки и кожаные корешки. На изданиях сохранились книжные знаки: штемпели библиотек, экслибрис и суперэкслибрис владельца. Изящный экслибрис, выполненный типографским набором, необычен: в виде красивого дорожного указателя, обрамлённого вензелями. Внутри надпись – «Николай Николаевич Колотинский». Этот знак владелец обычно ставил в правом верхнем углу титульного листа. На нижней части корешка книги помещается суперэкслибрис: без рамки, блинтовое тиснение с инициалами «ННК». На многих изданиях – штемпели фундаментальных библиотек мужской и женской гимназий, школьной центральной библиотеки, а также Глазовской районной библиотеки им. Короленко.

Мы полагаем, что до нас дошла сравнительно небольшая часть личной библиотеки Н. Н. Колотинского. В состав её вошло 42 наименования дореволюционных изданий. Вероятно, ряд книг молодой педагог взял с собой, покидая город. Возможно, некоторые книги были утеряны в годы Гражданской войны, когда они уничтожались, сжигались из-за эпидемии тифа в нашем городе. Другие могли пострадать в 40–50-е годы от сырости в чердачном помещении кинотеатра «Свобода», где тогда находилась часть библиотечной дореволюционной литературы. На нескольких сохранившихся изданиях крышки покоробились, и на страницах остались водяные разводы.

Сегодня уцелевшие книги из коллекции Н. Н. Колотинского составляют важнейшую часть фонда редких и ценных документов публичной научной библиотеки им В. Г. Короленко. Это прижизненные издания русских писателей, важнейшие труды русских историков литературы ХIХ в., сочинения учёных, книги по психологии и философии. В состав личной библиотеки вошла литература, изданная в 1895–1906-е гг. Судя по годам изданий, можно предположить, что часть книг могла быть привезена Н. Н. Колотинским из Казани, другая приобретена в Глазове.

Более половины книг связаны с профессиональной, преподавательской деятельностью. Здесь представлены критические, публицистические издания, раскрывающие состояние русской литературы конца XIX – начала XX вв. Это время яркого расцвета литературы. Литературный процесс приобретает новые стили, новые приёмы, в нём сочетаются модернизм и реализм. В этот период писатели и поэты находились в ожидании перемен и новых взрывов в социально-политической жизни. Литературе присущи глубокие противоречия, характерные для всего русского общества того времени. Кто-то в своих произведениях вдохновлял людей и вселял веру в новое прекрасное будущее, кто-то с пессимизмом и надрывом убеждал в неизбежности горя и страданий.

Педагог ищет ответы на многие вопросы в трудах современников. В его коллекции мы находим сборник статей под редакцией популярнейшего литературного критика, педагога, просветителя В. А. Зелинского «Русская критическая литература о произведениях Н. В. Гоголя» (М., 1900); критика, литературного исследователя П. Ф. Николаева «Вопросы жизни в современной литературе» (М., 1902); публициста и критика, виднейшего теоретика русского народничества Н. К. Михайловского «Отклики» (СПб., 1904) и другие.

Наряду с работами общего характера в личной библиотеке имеются научные труды об отдельных писателях: Д. Н. Овся́нико-Кулико́вского – «Л. Н. Толстой как художник» (СПб., 1905), «Критические статьи о произведениях Максима Горького» (СПб., 1901). Книги свидетельствуют о том, что молодой педагог был на пике проблем, которые освещали литературные критики на заре нового века.

Изучая издания этого раздела, мы обратили внимание на пометы. Анализируя владельческие пометы содержательного и фактического характера, явно видим, что они сделаны одной рукой и принадлежат владельцу книг – Н. Н. Колотинскому. По пометам мы можем получить дополнительную информацию о личности педагога.

В качестве примера приведём одно из наиболее известных критических произведений Н. Г. Чернышевского «Очерки гоголевского периода русской литературы» (СПб., 1893). Большое внимание литературный критик уделил развитию тезиса о том, что сила человека зависит от знания действительности: только действуя в соответствии с познанными законами окружающего мира, человек может добиться его улучшения. В книге встречается множество карандашных помет, сделанных владельцем коллекции, особенно в статьях о Н. А. Полевом, Г. Погодине, Н. И. Надеждине, В. Г. Белинском: выделение восклицательными знаками абзацев, подчёркивание прямыми линиями предложений, фамилий персон, отдельных слов; волнистыми линиями подчёркнуты целые абзацы, на полях (маргиналии) сделаны владельческие пометы, касающиеся рассуждений Н. Н. Колотинского. Так, например, на с. 95 напротив подчёркнутого простым карандашом абзаца сделаны надписи на полях: «1852 г», под ней – «основные тезисы соч. Кириевского», на с. 250 – «дух настроений». Пометы говорят нам о том, что владелец размышлял об интересах общества, о личности, их правах, жизненных проблемах и справедливости.

Н. Н. Колотинский был талантливым педагогом, увлечённым своим предметом. Осенью 1904 г. он создал в гимназии литературный кружок. Его социал-демократическими взглядами определялась идейная направленность кружка. На заседаниях читались произведения Чернышевского, Герцена, Добролюбова, Писарева, Некрасова из личной библиотеки педагога. Дискуссиям на литературные темы Колотинский всякий раз придавал политический оттенок. Наиболее надёжным членам кружка он давал читать нелегальную литературу. Сегодня в коллекции Колотинского в полном составе представлено прижизненное собрание сочинений Н. К. Михайловского в 6-ти томах (СПб., 1897). Снова заостряем внимание на пометах. Больше всего записей сделано на полях первого тома сочинения (с. 2–67), по ним можно судить об отношении к писателю и о том, какие мысли его сопровождали при чтении произведений. Сохранились отдельные тома из собраний сочинений: 4-й том четырёхтомника Н. А. Добролюбова (СПб., 1885) и 2-й том шеститомника Д. И. Писарева (СПб., 1901). Можно предположить, что в личной библиотеке Колотинского были полные собрания сочинений двух знаменитых публицистов и литературных критиков, сыгравших огромную роль в развитии русской литературы.

Особый интерес вызывают книги Василия Евграфовича Чешихина-Ветринского, известного под псевдонимом «Ветринский». Безусловно, книги историка русской литературы, критика, публициста и переводчика неслучайно оказались в личной библиотеке Колотинского. Оба были прогрессивно настроены, их объединял интерес к литературе. В 1896–1899 гг. Чешихин-Ветринский за участие в народнических кружках отбывал ссылку в нашем городе, где работал писарем в земской управе. Здесь Василий Евграфович продолжал заниматься литературными изысканиями. Кстати, ссылка не стала преградой для опубликования в 1897 г. в московском издательстве основательного исследования «Т. Н. Грановский и его время» и объёмного труда «В сороковых годах», включающего в себя историко-литературные очерки и характеристики. Произведение было отредактировано самим А. М. Горьким. О том, как основательно был изучен этот труд, свидетельствуют множество владельческих помет. Обратим внимание на знак х на полях напротив некоторых абзацев. Он встречается в нескольких книгах литературоведческого характера. В данном издании этим знаком владелец выделил фрагменты, рассказывающие о времени, об обстановке в России, о состоянии литературы. Так, например, фразу Тургенева об этой эпохе: «Время было тогда очень уж смирное, правительственная сфера, особенно в Петербурге, захватила и покорила себе все…»8 Всё предложение подчёркнуто простым карандашом, и знак х вынесен на поля. В этой же книге в статье «Дореформенное время» в предложении: «Кафедру философии в Харьковском университете занимал по назначению попечителя … частный пристав» – последние два слова подчёркнуты волнистой чертой, а на поля вынесен другой знак =9. Как видим, этими пометами владелец выделял важные моменты. В процессе работы над текстами Н. Н. Колотинский корректировал на своё усмотрение некоторые предложения. В очерке «Памяти В. Г. Белинского» вышеназванного издания в предложении: «Философия открыла ему целый мир мысли», имеется владельческая надпись: «совместно со Станкевичем, Боткиным и др.»10

О свободолюбивом настроении педагога можно судить по подчёркиванию характерных слов и фраз, выделению четверостиший в данной книге:

Зная на месте цепей крепостных
Люди придумали много иных…
Так… Но распутать их легче народу, Муза! С надеждой приветствуй
свободу11.

Кроме изданий В. Е. Чешихина-Ветринского, в коллекции имеется книга «Жуковский как переводчик Шиллера» (Рига, 1895) брата писателя – Всеволода, музыкального критика, публициста, переводчика, педагога, поэта. Любопытно, как она оказалась в личной библиотеке Колотинского? Возможно, писатель, уезжая из Глазова, после окончания срока ссылки оставил её, как и другие свои книги в земской библиотеке, читателем которой он являлся. А впоследствии их приобрёл Н. Н. Колотинский.

Наряду с работами литературоведческого характера, в личной библиотеке имеются труды, которые свидетельствуют о серьёзном занятии педагога философией. Заслуживает внимания сочинение Г. Филькенберга «История новой философии» в переводе на русский язык, тоже включающее множество помет владельца. В оглавлении напротив фамилий философов крестиком отмечены персоны, которые явно были интересны Н. Н. Колотинскому: Бэкон, Декарт, Спиноза, Джон Локк, Кант12. Среди привычных помет простым карандашом мы обнаружили подчёркивания совсем другого характера – это цветной красный карандаш. Такие пометы встречаются в двух книгах. Они были свойственны Михаилу Ивановичу Буне, которому довелось работать с книгами Н. Н. Колотинского. Этот факт подтверждает и старейший краевед А. Х. Галеев.

Педагог, интересующийся важнейшими проблемами философии, имел в библиотеке самую известную книгу немецкого философа Е. Дюринга «Ценность жизни» (СПб., 1896). В ней автор противопоставляет точное понимание жизни, бодрость духа и удовлетворение нормальным существованием – ставшему в его время интеллектуальной модой пессимизму в отношении к жизни и её ценности.

Книга эта до сих пор востребована среди философов, историков, читателей библиотеки.

Неслучайно в коллекции прогрессивного педагога оказалась книга «Крестьянское хозяйство: очерки истории и современное состояния Канады» (СПб., 1906) П. Е. Мижуева, русского педагога, специалиста по истории западноевропейской и американской школы конца XIX – начала XX вв. Одной из ключевых тем автора стало осмысление исторического опыта преобразования государства и общества на принципах демократии. Естественно, Колотинскому был интересен взгляд учёного, который рассматривает историю колонизации Канады и характеризует её как страну, которая приобретает черты независимого, демократического государства. Колотинскому, как передовому общественному деятелю, было необходимо знание подобного зарубежного опыта.

В 1905 г. Колотинский преподавал в женской гимназии педагогику. Этим и, несомненно, глубоким личным интересом, объясняется наличие в фонде библиотеки новейших по тому времени книг: Г. Гефдинга «Очерки психологии, основанной на опыте» (СПб., 1904) и Ш. Рише «Человек: психологический очерк» (СПб., 1906).

Для нас особенно важны сохранившиеся в коллекции труды В. М. Бехтерева, академика, выдающегося русского невропатолога, психиатра, психолога, физиолога. С Глазовом связаны детские годы учёного. В книге «Психика и жизнь» (СПб., 1904) мы обнаружили знакомые нам пометы: подчёркивание отдельных фраз и абзацев. Но, что удивляет, пометы обрываются почти на середине книги13. Что заставило педагога отложить эту книгу на определённое время? Просматривая монографию «Основы учения о функциях мозга» В. М. Бехтерева, вышедшую в 7 частях и представленную в коллекции первыми тремя выпусками 1903–1905 гг., мы также были удивлены, не обнаружив ни одной пометы. Неужели этот труд известного учёного не заставил педагога работать так же тщательно, как над другими книгами из коллекции? Может быть, эти книги он приобрёл незадолго до непредвиденного отъезда из Глазова?

К коллекции Н. Н. Колотинского мы произвольно причислили книгу «История римского права». На ней нет владельческих знаков, отсутствует титульный лист, лишь на кожаном корешке с тиснением золотом (позолота почти целиком утрачена): заглавие «История римского права» и автор – Колотинский. Нами выявлено, что этот труд принадлежит однофамильцу Николая Николаевича – Николаю Диомидовичу Колотинскому (1867–1927), профессору и преподавателю Императорского Казанского университета, уроженцу Вятской губернии. Николай Диомидович родился 21 апреля 1867 г. в с. Усад Малмыжского уезда, в семье чиновника, окончил Вятскую гимназию. В 1890 г. окончил Императорский Казанский университет, где был оставлен для приготовления к профессорскому званию. 1 октября 1890 г. отправлен в заграничную командировку для занятий в Русском институте римского права, существовавшем при Берлинском университете. Выпускники берлинского семинара, как правило, возвращались на родину специалистами высокого уровня. Вместе с Н. Д. Колотинским в числе «берлинцев», внёсших свой вклад в развитие отечественной юридической романистики и цивилистики, можно назвать М. Бобина, К. Дыновского, Б. Фрезе, М. Каткова, С. Никонова, К. Смирнова, Ф. Тилля, Ф. Трампедо. 1 сентября 1893 г. Н. Д. Колотинский был назначен приват-доцентом кафедры римского права Казанского университета.

Многочисленные пометы и надписи, сделанные в книге «История римского права» чернилами, простым, зелёным и фиолетовым карандашами, не принадлежат владельцу библиотеки, так как имеют иной почерк и манеры выделения слов и фраз14. Возможно, кто-то из студентов при подготовке к экзаменам по римскому праву проставил над каждой главой номера билетов, на полях – пояснительные надписи.

Загадкой для нас является история бытования этого известнейшего фундаментального труда. Что связывает имена двух Колотинских? Находились ли Колотинские в родственных связях? Может быть, книга была подарена владельцу автором? Или она была приобретена земской библиотекой? Это нам ещё предстоит выяснить, работая в государственных архивах.

Анализируя содержание книг и владельческие пометы из личной библиотеки педагога, можно сделать вывод, что Николай Николаевич был просвещённым и многосторонне развитым человеком. Характер помет показывает серьёзную и скрупулёзную работу владельца с текстом. Он живо интересовался вопросами мировой художественной литературы, педагогики и психологии, истории и философии. Круг его чтения помог нам представить революционные взгляды, которые были присущи молодому поколению, новой нарождающейся интеллигенции того времени. Страницы жизни и деятельности педагога раскрыли некоторые революционно окрашенные фрагменты жизни Глазова на рубеже XIX–XX вв., показали влияние яркой личности на мировоззрение и культуру жителей провинциального города.

Коллекцию Н. Н. Колотинского, включающую ценные дореволюционные издания, изучают учёные, краеведы, студенты, используя их как первоисточники при написании исторических и литературоведческих трудов. Вся коллекция отражена в справочном аппарате публичной научной библиотеки им. В. Г. Короленко, доступна для читателей. Книги находятся в движении, библиотека живёт, она работает. Имя Н. Н. Колотинского, педагога, интеллигента, образованнейшего человека своего времени, продолжает жить вместе с книгами его библиотеки, которая играет немалую роль в культурной среде Глазова.

Примечания

1 [Глазовская женская гимназия им. Александра I] // ЦГА УАССР. Ф. 81. Оп. 2. Д. 7. Л. 24.
2 Буня М. И. Глазовские находки. Ижевск, 1971. С. 25.
3 Березин М. Е. Воспоминания из жизни народнических кружков в Казани // Каторга и ссылка. 1930. № 10. С. 121–122.
4 Глазов : ист. очерк. Ижевск, 1980. С. 80–81.
5 Буня М. И. Указ. соч. С. 110.
6 Там же. С. 111.
7 Боброва В. Г. Педагог-учёный
Б. П. Есипов. Ижевск, 1965. С. 15.
8 Ветринский Ч. В сороковых годах :
ист.-лит. очерки и характеристики. М.,
1899. С. 63.
9 Там же. С. 17.
10 Там же. С. 47.
11 Там же. С. 23.
12 Филькенберг Г. История новой философии. СПб., 1894. С. 1–2.
13 Бехтерев В. М. Психика и жизнь. СПб., 1904. С. 65.
14 Колотинский, Н. Д. История римского права. Казань, [1903]. С. 36, 38, 45, 95.