Главная > Выпуск №27 > Есть на Вятке такая фамилия...

Есть на Вятке такая фамилия Широковы
Начало истории в несколько десятилетий

Н. В. Ковбаснюк

Большая семья Широковых известна в посёлке Кордяга Зуевского района давно. Ещё в конце XIX и в первые годы XX века на Кордяжской бумажной фабрике трудились Пётр Иванович и Николай Иванович Широковы со своими домочадцами.

У Петра Ивановича была большая семья: дочери Клавдия и Софья, сыновья Николай, Михаил, Леонид, Александр и Алексей.

Сейчас нет возможности доподлинно назвать всех кордяжских Широковых, но точно одно: они не были в стороне от происходящих в то время событий. Представители фамилии входили в руководство фабрики, были активными комсомольцами, членами партийной ячейки, воевали в Гражданскую и защищали Родину в Великую Отечественную войну…

В начале октября 1918 г. на общем собрании рабочих и служащих бумагоделательной фабрики впервые организован профсоюз и избрано правление. В состав правления вошёл Николай Петрович Широков и стал его секретарём.

Кордяжская бумажная фабрика. 1928–1929 гг.

Правление профсоюза действовало в контакте с фабричным рабочим комитетом. На втором заседании его был единогласно принят разработанный правлением устав профсоюза рабочих и служащих Кордяжской бумагоделательной фабрики, и принято решение войти во Всероссийский Союз работников писчебумажного дела.

В ноябре-декабре 1918 г. Михаил Петрович Широков стал членом комсомольской организации. Собранием союза молодёжи от 7 сентября 1919 г. он, наряду с другими товарищами, был послан на курсы агитаторов, а позднее командирован на педагогические курсы в г. Слободской. После их окончания работал учителем в Исаковке, а примерно через год – в Ротиковской школе. Весной 1921 г. Михаил Петрович по поручению коммуниста И. Я. Катаева собрал комсомольцев и восстановил не работавшую в то время комсомольскую организацию, которая избрала его секретарём.

В 1922 г. Михаил перешёл работать на Кордяжскую фабрику. В мае 1924 г. ушёл на военную службу, вернулся в 1926 г. и в 1927 г. был переведён на Косинскую фабрику. Коммунист Михаил Широков в 1934–1937 гг. обучался в Высшей коммунистической сельскохозяйственной школе им. Кирова в Ленинграде.

В марте 1919 г. на фабрике организовалась ячейка Коммунистического союза молодёжи. Её первым руководителем стал Константин Николаевич Широков. Руководители фабрики дали согласие на использование цеха тряпьерезки для проведения собраний, вечеров и т. д. Комсомольцы сделали уборку и в первую же субботу показали спектакль. Всем запомнилось выступление Николая Широкова.

В июле 1919 г. Константин Широков – секретарь Союза молодёжи фабрики. 11 сентября 1919 г. вновь избранный комитет добился наличия платного комсомольского работника, которым был избран Константин Николаевич Широков. Позднее, 28 сентября, он был назначен председателем комитета. 22 октября 1919 г. избранная комиссия рассмотрела список октябрьской мобилизации комсомольцев на фронт. В числе ушедших был К. Н. Широков, который после окончания Гражданской войны вновь вернулся на фабрику.

В 1924 г. начал работать отряд юных ленинцев при Кордяжской школе. На собрание отряда приезжал делегат уездной конференции Л. Широков. Были образованы звенья. В группе «Спартак» был Алексей Широков.

В 1936 г. решили организовать комсомольскую производственную бригаду лёгкой кавалерии. Согласно приказу по фабрике сменным мастером комсомольской бригады был назначен комсомолец, прибывший из Красной Армии, Леонид Петрович Широков. Зная хорошо комсомольскую работу и имея армейский опыт, сменный мастер Леонид Широков сумел не только продолжить хорошую работу комсомольской бригады производства, но и теснее сплотить молодёжь вокруг комсомольцев. Из комсомольцев и несоюзной молодёжи организовали при клубе фабрики кружки.

Руководителем струнного кружка назначили Леонида Петровича Широкова (в 1938 г. он руководил ещё и созданным в школе музыкальным кружком), а драматического – Николая Петровича Широкова. Создали духовой оркестр, который сопровождал после смены передовую производственную бригаду до клуба, где для неё бесплатно показывали кино. Драматический кружок вместе со струнным был частым гостем не только клуба Кордяжской фабрики, но и Косинской бумажной фабрики, всех окрестных деревень. Надо отдать должное их руководителям, которые не только ценили свой труд, но и спешили порадовать зрителей. Декорации для спектаклей оформлял Алексей Петрович Широков, ему помогала жена Фаина Шпак. Тем самым Алексей помог брату Николаю при постановке всех спектаклей. Декорации были красочные, объёмные и качественно выполненные, использовались долго, обычно хранились за кулисами сцены.

Так начиналась история династии Широковых длиной в несколько десятилетий. Уже в то время они, люди активные, связывали себя с искусством. Но в Великую Отечественную войну погибли Леонид, двоюродный брат Михаил, погиб и Алексей. Остальные члены семьи честно трудились на бумажном производстве до самого закрытия предприятия, учили детей в школе, продолжили военную карьеру.

Назовём членов семьи Петра Ивановича Широкова:

Широков Николай Петрович, жена Нина Васильевна, дочь Любовь Николаевна.

Широков Александр Петрович, жена Валентина Александровна, детей нет. Дочь Маргарита Александровна Широкова, её мать Анна Есюнина (в законном браке с Александром не состояла). Александр (или, как его звали дети, дядя Шура) во время войны жил у брата Алексея в Кирове и работал на эвакуированном туда Коломенском паровозостроительном заводе, неделями не выходя с предприятия, которое выпускало самоходные артиллерийские установки СУ-76.

Широков Михаил Петрович. Дочь Людмила Михайловна.

Широков Леонид Петрович погиб в годы Великой Отечественной войны, жена Александра Михайловна.

Широков Алексей Петрович погиб в годы Великой Отечественной войны, жена Фаина Анатольевна Шпак, дочь Инна Алексеевна, сын Евгений Алексеевич.

Широкова Клавдия Петровна.

Широкова (Катаева) Софья Петровна, муж Александр Яковлевич Катаев. Дети: Николай Александрович, Алексей Александрович, Михаил Александрович (погиб на фронте), Геннадий Александрович, Виталий Александрович, девочка, умершая в возрасте 3–4 лет.

Семья Широкова Николая Ивановича, брата Петра Ивановича (данных нет).

Константин Николаевич – сын…

Творческая династия Широковых

Вятские люди Алексей Широков и Фаина Шпак – основоположники творческой династии Широковых. Явление это редкое, если рассматривать их верность профессии в четырёх поколениях.

Автопортрет Алексея Широкова

А. Широков. Портрет Фаины Шпак

Алексей Петрович родился 8 марта 1908 г. в семье потомственного рабочего Кордяжской бумажной фабрики (Слободской уезд Вятской губернии). В 14 лет будущий художник начал свою трудовую жизнь подсобным рабочим на бумажной фабрике. Там же работали отец, мать, братья и сёстры. Поступил в Вятский художественно-промышленный техникум (1924–1928). По окончании преподавал в школе кружевниц в Советске, в ФЗУ Косинской бумажной фабрики (1928–1931), жил с семьёй и работал на родине – в посёлке Кордяжской бумажной фабрики Зуевского района. Писал портреты, жанровые картины. Учился в Академии художеств в Ленинграде (1931–1939). Дочь Инна, сын Евгений. В 1939 г. вернулся в Киров, преподавал основы живописи в Физкультурно-художественном педагогическом училище, писал сам, занимался организацией выставок. В годы Великой Отечественной войны ушёл на фронт, погиб (1943–1944 г.).

Фаина Анатольевна Шпак родилась 27 августа 1906 г. в селе Великая река (Орловский уезд Вятской губернии) в многодетной семье. Мать Александра Яковлевна Шпак (в девичестве Глебова) была из интеллигентной семьи, в молодости преподавала в сельской школе, пока не вышла замуж за политического ссыльного с Украины, учителя гимназии Анатолия Шпака. Семья у них получилась дружная и большая – 2 сына и 5 дочерей, Фаина – самая младшая. (Яркое и незабываемое детство детей Фаины впоследствии прошло с бабушкой Александрой Яковлевной.)

Отец Фаины – учитель в начальных классах, увлекался рисованием. Вслед за ним рисовать стала и дочь. Решив заниматься этим серьёзно, она поступила в Вятский художественно-промышленный техникум (1925–1928). Преподавала в школе кружевниц в Советске, в ФЗУ Косинской бумажной фабрики (1928–1931) и на родине Алексея Петровича – в посёлке Кордяжской бумажной фабрики. Училась в Академии художеств в Ленинграде, причём принята туда была не сразу. Ей отказывали из-за классовой принадлежности. Алексей из солидарности уезжал с женой обратно. В 1937 г. в Кирове, когда они были ещё студентами и приехали на каникулы, родилась дочь Инна. Незадолго до окончания академии, через полтора года, в Ленинграде родился сын Евгений. Семья окончательно вернулась в Киров в 1939 г. Фаина Анатольевна стала работать научным сотрудником в Кировском областном художественном музее (1939–1941).

Начало

Когда в 20-х годах в Вятке был открыт художественно-промышленный техникум, тогда, поступив в него, и познакомились Алексей и Фаина, с этого времени уже шли по жизни вместе. Вместе окончили его у замечательного живописца и талантливого педагога М. А. Демидова.

В мае 1926 г. в Вятке организован филиал АХРР – Ассоциации художников революционной России. На выставках экспонировались и произведения непрофессионалов, что непременно отражалось в каталогах. Большая заслуга выставочной деятельности – появление новых участников Алексея Широкова и Фаины Шпак. Они участвовали в выставке, организованной объединением в 1928 г.

В дальнейшем супруги и тоже вятские А. А. Потехин, Ф. Д. Пестов учились на живописном отделении Ленинградской академии художеств (1931–1939) у А. И. Савинова, посещали мастерские и других художников. Учились страстно, с ощущением полноты и радости жизни.

Сохранившиеся немногочисленные рисунки Алексея Широкова периода учёбы в Академии говорят о его незаурядных художественных способностях. Понимание законов композиции, рисунка, формы, соотношения с пространством отличают его пейзажи, выполненные в различной технике, и карандашные портретные наброски. Во время учёбы формировалось понимание тщательно выстроенной законченной реалистической картины, которую Савинов считал «наиболее мощной и ёмкой формой живописного выражения эпохи». Дипломная работа Алексея Широкова – «Собрание о коллективизации» с оценкой «хорошо». Ему было присвоено звание художника живописи.

Приехавшие в 1939 г. на родину в Вятку-Киров живописцы А. П. Широков, Ф. А. Шпак, А. А. Потехин и Ф. Д. Пестов, имея специальное высшее образование, работали в художественных мастерских во флигеле старой усадьбы при музее, бывшем купеческом особняке И. С. Репина. С 1937 г. учебное заведение, готовившее в Кирове художников, называлось физкультурно-художественным педагогическим училищем. В нём, наряду с другими, стали преподавать и А. П. Широков, А. А. Потехин. (В 1941 г. училище было закрыто, но в 1950-е гг. начала работать изостудия). Художники активно включились в творческую жизнь коллектива только что организованного в Кирове отделения Союза художников. Эта группа дипломированных специалистов влилась в образовавшееся тогда Товарищество кировских художников.

Прибывшая молодёжь сдружилась с директором художественного музея М. М. Кошкиным. Художественного образования у него не было, поэтому со вниманием ловил каждое слово, сказанное Алексеем Широковым. Тот и посоветовал ему заняться скульптурой. Первое произведение Кошкина – портрет самого учителя, сделанный до войны, с натуры. Михаил Михайлович попытался вылепить бюст Алексея, а так как не был профессионалом, над бюстом поработал и сам Алексей Петрович. Портрет получился на славу.

Поездки на этюды, организация выставок и участие в них, многочисленные дискуссии, творческие отчёты – всё это определяло новый ритм деятельности. Молодые кировские художники, будучи людьми своего времени, показывали на выставках, помимо характерных для вятского искусства пейзажей, тематические композиции и портреты современников.

Планировалось оформление зала Кировской области на Всесоюзной выставке достижений народного хозяйства. Фаина Шпак, известная как скульптор, «вятская Вера Мухина», взяла в мастерскую из музея полотно Коровина «Пристань в Гурзуфе», чтобы, изучив шедевр живописи, можно было отличиться при выполнении предстоящей в Москве работы. Вероятно, над панно работали коллективно. Живописцы надеялись на творческую удачу и пытались опереться на достижения Коровина, взяв его картину за образец декоративности и монументальности. Сочетание нового и традиционного тесно переплелось при оформлении интерьера зала Кировской области на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке 1939 г.

Алексей Широков много работал дома. Осталось несколько выполненных им прекрасных портретов самых близких ему людей. Портреты молодого, но уже сложившегося живописца Алексея Широкова – это не просто лица родных людей. В них отобразилась сама предвоенная пора с её внутренне-напряжённым ритмом, с устремлённостью в будущее. В них заложены глубина и талант художника. В портретах живёт сильное волевое начало. Портреты написаны как будто в сумерки: краски не яркие, но образуют изысканно-сдержанную цветовую гармонию.

«В портрете жены, Фаины Анатольевны Шпак, поражает такая раскованность мазка, что он напоминает репинский портрет Стрепетовой. Кисть ходит свободно! Портрет очень эмоциональный. Красный цвет приглушён и гармоничен», – отмечает дочь Инна. Портрет дочери, датированный 1940 г., писался долго. Чтобы удержать трёхлетнюю девочку на месте, папа-художник рассказывал ей множество интересных сказок. Портрет получился великолепный.

С работами своего деда, Алексея Широкова, внук Андрей в детстве был не очень знаком. Андрей признавался, что тогда ещё не очень понимал ценность этих живописных работ, но, чем старше становился, тем больше присматривался к ним. Было видно, что дед учился у прекрасных мастеров русского искусства. Поразил портрет М. М. Кошкина, отлично написанные большие плоскости, выразительные руки. В эти годы Алексеем Петровичем было создано несколько отличных портретов, в том числе и два этюдного плана. Художник мог работать в разных манерах, различных техниках, мог передавать свои ощущения, свои чувства. Помимо живописного таланта, Алексей Широков имел ещё и прекрасный талант графика. У него много замечательных набросков, рисунков детей, обнажённых моделей в различных ракурсах, сложные и разные по технике пейзажи, которые выполнены тоном, заливками акварели с пером.

Великая Отечественная война нарушила творческие планы. Алексей Широков и Фаина Шпак обострённо чувствовали время, в котором жили, сумели отразить в своих работах его напряжённый ритм и собственные внутренние искания. С первых дней войны они работали для «Окон ТАСС». В первые месяцы развернулась работа над созданием «Агит-окон». Газета «Кировская правда» в сентябре-декабре 1941 г. печатала снимки с плакатов кировских художников, среди них – «Мужа зовёт под знамёна война, встань к станку, патриотка-жена» А. Широкова, «Советская молодёжь, наше отечество в опасности, все силы, все стремления – делу Победы» Ф. Шпак и др.

В Кирове в эвакуации находился Детское государственное издательство (Детгиз), и некоторые художники выполняли иллюстрации для детских книжек, которые там выпускались. Широков, ещё к тому времени находящийся дома, и Шпак тоже оформляли детские книги. Алексей успел сделать рисунки для книги «Что такое хорошо и что такое плохо», «Подарок», к рассказам Л. Н. Толстого «Акула», «Девочка и грибы», к стихотворению Е. Благининой «Вставай». Фаина Анатольевна оформила книги «Чук и Гек», «Петька на даче», «Наш старший товарищ», делала рисунки к стихам Маяковского, совместно с мужем иллюстрировала рассказы Л. Толстого. На обложках и страницах то и дело появлялись персонажи с лицами родных детей и их друзей. Дети тоже рисовали, подражая взрослым, а те хвалили их. «Картинки мы рисовали во всевозможных вариантах, с усатыми кошками и собаками, бегающими за клубком ниток. И сейчас у меня сохранились детские рисунки того времени, они очень забавные. Ещё одной нашей с братом темой были улицы города: танки, идущие на фронт, катюши, пушки и постоянные мечты о нашей победе. И ещё Сталин. Он присутствовал везде. Даже сейчас, листая альбом наших детских рисунков, я часто натыкаюсь на тему: “Мама рисует Сталина”, “Сталин бьёт Гитлера” и “Наша победа над Германией” – это была мечта нашего детства», – вспоминает Инна Алексеевна.

А. Широков. Деревенская улица. Бумага, тушь, белила

В начале войны Алексей Широков начал писать картину «Детский концерт в госпитале», но так и не закончил её, помешала та самая война. Об этой незаконченной работе говорит внук Алексея Петровича, Андрей: «У деда есть много-много набросков к картине “Концерт в госпитале”. Какое количество там разнообразных этюдов и эскизов! Отдельные фигуры и фигуры при различном освещении, весь интерьер с фигурами. Столько поисков!.. Невообразимо для современных художников».

Алексей ушёл на фронт в сентябре 1941 г., оставив у детей скудные воспоминания о себе. По словам дочки Инны, это запах папирос, чёрное пальто и мороженое, которое он покупал ей с братом. А ещё то, как он часто водил их на прогулки в сад. Из оставшихся воспоминаний от Ленинграда – почему-то огромный крокодил, которого папа показывал в зоопарке…

В семье нет точных данных, где погиб Алексей Петрович. Было последнее письмо в октябре 1943 г. с указанием п/п 2963. Говорили, что он воевал под Сталинградом и погиб. По найденному документу о потерях во время Великой Отечественной войны сержант А. П. Широков значится пропавшим без вести в июле 1944 г. Инна с горечью вспоминает: «А потом стали приходить с фронта отцы, но наш папа так и не вернулся. Мама всю жизнь ждала его, надеялась на чудо, хотя у нас уже была “похоронка”».

Стремительно пролетела короткая жизнь Алексея Петровича Широкова длиною в 35 лет. Все работы мужа, которые были в доме, Фаина Анатольевна после его гибели подарила Кировскому художественному музею. Лишь в ноябре 2000 г. в выставочном зале на ул. Либкнехта, 48 впервые из семейного собрания была представлена графика, портреты Алексея Широкова, этюды, пейзажи и картина «Лесорубы»…

А пока шла война. Чтобы прокормить детей, Фаине пришлось продать много тех альбомов, которые они приобрели с мужем, и часть прекрасных изданий из большой библиотеки своей матери. Всю войну работала с утра до вечера: уходила из дома к восьми часам утра и возвращалась после одиннадцати часов вечера, уставшая, измотанная и голодная. Дети видели её очень редко, иногда только ночью или рано-рано утром.

Художники оформляли призывные пункты, госпитали, клубы, улицы и площади города, детские сады, областной Дворец пионеров. Они писали не только лозунги и плакаты, но и тематические панно. К примеру, Фаина Шпак – о прошлом и будущем страны. А ещё она вела студию с молодыми художниками. Те уважали её, прислушивались к её мнению.

В годы войны в Киров были эвакуированы художники Москвы и Ленинграда. В одной из комнат мастерской во дворе художественного музея находились эвакуированные живописцы и графики, в том же помещении работала и Фаина Шпак. В Кирове они жили фактически одной дружной семьёй. Помогали друг другу, доставали с огромным трудом дополнительные пайки тем, у кого на руках были иждивенцы. Раз в неделю ходили по очереди за жиденьким бульоном на мясокомбинат с ведром и санками, все вместе сажали картошку и сторожили её по очереди, так как поля часто обворовывали. Все старались не унывать и держаться вместе. Вечерами, усталые, рассказывали истории из жизни, вспоминали забавное и любопытное, пели и смеялись нисколько не меньше, чем в безмятежные довоенные дни. Иногда взрослые ухитрялись устраивать праздники своим детям, хотя было это непросто и крайне редко. Была и ёлка в мастерской с самодельными шарами, конфетами и Дедом Морозом. Для детей тогда доставали какао, а сами почти все болели дистрофией от недоедания, еле держались на ногах.

«Прощание». Работа Ф. Шпак

С приездом Евгения Чарушина (он попал в один из последних эшелонов, которым отправлялся в эвакуацию коллектив Большого драматического театра), по удивительному стечению обстоятельств оказавшегося в городе Кирове, на своей малой родине, у Фаины Шпак появились новые друзья. Дети Фаины Анатольевны любили дядю Женю, и, когда он приходил, один из них сидел у него на руках, а другой качался на ноге. Чарушин всегда рассказывал необыкновенные сказки о живущих у них собаках и кошках, которые придумывал тут же сам.

В конце 40-х годов Фаина Шпак стала интересоваться скульптурой. Её работы «Прощание» и «Отчаяние» (датированные 1942 г.) вобрали всю тяжесть утрат, всё отчаяние прощания с любимыми, выпавшие на долю миллионов опалённых пламенем Второй мировой войны людей. Тонированный гипс сорок второго лёг пророческой тенью и на её судьбу. «Прощание» – небольшая скульптура, где солдат, уходя на фронт, прощается с дочкой. Фаина Анатольевна изобразила своего Алексея и Инну. Скульптура «Отчаяние» – плачущая женщина – выполнена после гибели мужа. Очень тёплые и личностные, выполненные в малой пластике, эти работы стали со временем любимыми для Инны Широковой, ведь мама изобразила папу и её. Позднее были ещё портрет дочери и несколько небольших скульптур. Так началось увлечение скульптурой.

Фаина Анатольевна продолжала много работать. Появились новые плакаты к «Окнам ТАСС», панно для улиц и интерьеры, она занималась организацией выставок (за годы войны их было тридцать) коллег-художников.

Художник Илья Богдеско (студент Кировского художественного училища в 1938–1941 гг.) позднее писал: «…Три раза мне повезло: командировали в Киров с пакетами для штаба дивизии. Выполнив поручение, тотчас мчался к Фаине Анатольевне Шпак, которая когда-то преподавала у нас в училище историю искусств. Она приняла живейшее участие в моей судьбе». Его рисунки демонстрировались на двух областных выставках изобразительного искусства. Словом, первое участие на профессиональной выставке вдохновило молодого солдата. Он сделал две политические карикатуры для окружной газеты «Красный воин», которые были напечатаны. В начале 1943 г., когда Богдеско в третий раз был командирован в Киров, Фаина Анатольевна предложила показать рисунки П. И. Ивановскому, эвакуированному из Ленинграда преподавателю Академии художеств.

*Илья Трофимович Богдеско. Советский график и живописец, народный художник СССР, народный художник Молдавии, член-корреспондент АХ СССР, создавший яркие произведения в области станковой графики, гравюры, живописи, монументального искусства, плаката, оставивший ярчайший след в книжной графике и каллиграфии.

Дети постоянно ходили в студию, которую вела мама с художниками. В основном там занимались молодые люди, окончившие училище, но не получившие высшего образования из-за войны, с большим желанием вспоминали и восстанавливали они свою профессию, внимали каждому слову преподавателя, каждому её замечанию.

В тяжёлое послевоенное время мастерские жили заказными работами – за счёт модных тогда ковриков, набиваемых масляной краской на старых одеялах, которые приносили заказчики, небольших скульптурок, сделанных нашими художниками и тиражированными в гипсе, копиями портретов Сталина и всего политбюро. Хотя была эта работа для заработка, всё же основные силы отдавались творчеству. Творческие работы – совсем другие, уже не оплачиваемые, но художники делали всё возможное, чтобы участвовать в крупных выставках.

Шпак, как скульптор, была участником всех выставок, работ делала огромное количество – и портреты, и композиции. К примеру, «Портрет полковника Яковлева» (1945–1947) – в руке трубка, как у Сталина, орден Красной Звезды на кителе, а в глазах такая глубина мысли, такое погружение в себя и переосмысление всего, что было на веку. Об этом времени рассказывает не только беспощадная картина «Враг прошёл» (1944–1947), но и «Ф. Э. Дзержинский в Кайской ссылке» (1947), «Побег Ф. Э. Дзержинского из Кайской ссылки» (1949), «Сходка», «Сельская лаборатория», «Аттестат зрелости» и несколько портретов. Притягивает тот внутренний свет, который излучает портрет старейшей дымковской мастерицы Е. И. Пенкиной. Почти все работы этих лет были приняты на республиканские и всесоюзные выставки.

Фаина Шпак занимала в жизни творческой интеллигенции послевоенного Кирова достойное и весьма значительное место. Родоначальница художественного отделения в училище искусств, член городского художественного совета, она успевала пестовать и профессионалов, и художников-любителей. Творческое ядро в 1950-е гг. состояло из 8–10 человек, в основном, вятчан. Среди них, безусловно, была и Шпак. Именно они стали первыми участниками республиканских и всесоюзных выставок в Москве, удостаивались дипломов Комитета по делам искусств при СМ РСФСР, почётных грамот.

В послевоенные годы Фаина Шпак выполнила ряд живописных работ. Лучшие из них связаны с темой юности. Интонация картин, как и в скульптурных произведениях мастера на эту тему, приподнято-радостная. Работа над картиной «Школьники» (1950) шла несколько лет. Художник писала подруг дочери и друзей своих детей со двора, делала множество эскизов, рисунков. Картина много раз переписывалась… На картине ребята увлечённо о чём-то спорят.

Сложное, противоречивое было время, наверное, несколько отличное от той идиллической гармонии, которая глядит на нас весёлой стайкой школьников на фоне голубого неба или счастливой группой колхозных агрохимиков, с интересом изучающих пробирки и образцы урожая.

«Агролаборатория колхоза “Красный Октябрь”» – полотно, датированное 1952 г. Радостные лица, светлые тона, люди, открытые будущему. Кажется, герои этих работ ничего не знают о бушевавшем над страной огненном смерче, о прощании и отчаянии. Да нет, знают…

В работах Фаины Шпак отражается душа, по-женски сильная и нежная. Любимый мотив её – детство, юность, трогательная в своей ликующей радости, чистоте и незащищённости. Живопись, скульптура – искреннее прочтение времени, в котором она жила, и её отличие от других. Именно скульптура становится настоящим призванием Фаины Анатольевны Шпак. Она много работает по дереву, по металлу. В её скульптурах – открытость и внутренний свет.

Для детского сада была выполнена композиция «Девочка с собачкой». Скульптура «Девочка с цветком» (цемент) украшала Александровский сад. На центральной аллее, перед ротондой, был расположен небольшой фонтанчик, в центре которого сидящая девушка высоко поднимала цветок. Из него струилась вода. Девочки в картинах и скульптурах – это почти всё дочка Инна.

«Пионерка» (вырезана из дерева) – одна из лучших работ её мамы, выполненная совместно с М. М. Кошкиным. Девочка много часов позировала им, стоя неподвижно. Это было страшной мукой – позировать часами: «Мама меня тогда не жалела, но окупалась эта мука арбузом, обещанным нам с братом по окончании работы. Арбуз оказался огромным и очень сладким. Арбузом мы тогда лакомились впервые – нашей семье это было недоступно и дорого. Скульптура получилась удачной. Не могу оторвать от неё глаз. Потому что не знаю: дети тоталитарного режима на самом деле были такими – или же это лишь светлый идеал социалистического реализма. Кажется, школьница с галстуком и горящим взором хоть сейчас готова – в разведку, в космос, получить все пятерки на свете, выполнить и перевыполнить планы партии – планы народа. Но при этом такие романтичные крылышки у фартука, бантики на туфельках», – вспоминает Инна.

Скульптура «Пионерка», 1953 г. Картина «Школьники», 1950 г.

Работа «Пионерка» прошла на республиканскую выставку 1952 г. Портрет эпохи – скульптура Фаины Шпак «Пионерка» – была на Сельскохозяйственной выставке и в 1953 г. выдвинута на соискание Сталинской премии. Это был триумф художников. А в Кирове такое произошло впервые. Но не случилось: в 1953 г. Сталин скончался, и премии сразу ликвидировали. Однако работа получила признание, и это окрылило авторов. Шпак полностью перешла на скульптуру. А девочка осталась памятником эпохе.

Когда в Вятском художественном музее имени В. М. и А. М. Васнецовых начала свою деятельность только что окончившая институт искусствовед К. П. Анисова, она вошла в состав художественного совета и выставкомы. Кировские художники безмерно уважали Клавдию Анисову. Вскоре Клавдия Павловна стала директором и, собирая для музея работы кировских художников, положила начало уникальной коллекции своих современников. Только за три года, с 1954-го по 1956-й, в собрание поступило 60 произведений – закупки по мизерным ценам и щедрые дары авторов: С. Мезенцева, П. Вершигорова, В. Рязанцева, В. Удова, Г. и И. Юмагуловых, Ф. Шпак и многих других кировчан.

Помимо живописи, Фаина Анатольевна занималась и станковой скульптурой, и монументальным искусством. Как-то, став уже именитым мастером, она вспоминала, что, только приехав в Киров, картины писала как живописец, но не оставляла скульптуру. Начинала работать над скульптурой, сначала делая каркас. В подставку забивалась толстая проволока: из неё накручивались ответвления, на них надевались деревянные кубики, которые облеплялись глиной. Это, чтобы скульптура не упала, не развалилась. Шпак не делала скульптуру сразу в материале. Она непременно выполняла много эскизов задуманной скульптуры в глине, и, когда достигала желаемого результата, только тогда отливала в гипсе, а с гипса переносила на дерево. В такие дни вся мастерская была засыпана стружками. Так кировский скульптор, заслуженный художник РСФСР Фаина Шпак создала из дерева скульптуру маленького Володи Ульянова-Ленина.

K 50-летию Советской власти многие города страны заказывали памятники Ленину. Киров не стал исключением. В основном, заказы делались в Москву. У нас же объявили собственный конкурс. Выиграли его Шпак и Кошкин. Совместно с архитектором И. М. Синицей они делали проект, затем уже вдвоем – эскиз: сначала маленький, потом метровый и двухметровый. Когда скульптура была принята нашим и республиканским художественными советами, скульпторы поехали в Москву примерно на год. Шестиметровую скульптуру они выполняли в Москве, так как помещения такой величины в Кирове не было. Художники прекрасно справились с этой задачей. Почти десятиметровый памятник, выполненный из довольно редко используемого красного гранита, стал композиционным центром административной площади. Это произведение кировских скульпторов по праву можно считать одним из лучших изображений Ленина тех лет в монументальном искусстве. Памятник Ленину был открыт в 1967 г. С тех пор и стоит на Театральной площади визитная карточка династии Широковых – памятник Ленину, совместная работа Ф. Шпак, М. Кошкина и архитектора И. Синицы. Авторы Ф. Шпак и М. Кошкин попали в первую десятку известных скульпторов страны. Фаина Анатольевна получила звание заслуженного художника РСФСР.

Позднее Шпак подготовила несколько персональных выставок, крупные её работы размещены в районах. У неё появились скульптурные портреты, обнажённая натура – «Утро», «Юность», композиции: «После работы», «Юный моделист», «Иванушка», «Хозяйка полей», «Птичница», «Степан Халтурин», «Ему шестнадцать» и др. Почти все работы были выполнены в дереве.

Получил развитие вид монументального искусства – скульптура. В основном, это были памятники погибшим воинам. В районах нашей области стоят несколько памятников советским воинам работы Шпак. Когда Фаина Анатольевна делала скульптуру солдата, неподалёку лежал настоящий автомат ППШ времён войны, солдатская каска – всё с натуры. Она изображала воина-освободителя, отдавая дань памяти погибшим, а беззаботный внук Андрей, играя, бегал с этими атрибутами по студии.

Другая разновидность монументального искусства – многометровые факелы – стелы, взметнувшиеся высоко в небо. В 1965 г., когда исполнилось 20 лет со дня Великой Победы нашего народа над фашистской Германией, в г. Кирове было решено создать мемориальный комплекс «Вечный огонь». За художественное воплощение проекта архитектора Ю. И. Кармазина взялись скульпторы В. С. Рязанцев, Ф. А. Шпак, заслуженный художник РСФСР, и архитектор И. М. Синица. Задача перед мастерами стояла вполне конкретная – в память о тех, кто не вернулся с полей сражения, создать единое произведение, воспевающее боевые подвиги наших земляков.

Мемориальный комплекс «Вечный огонь», 1967 г.

9 мая 1967 г. на высоком берегу Вятки был открыт памятник воинам-кировчанам, отдавшим жизнь за Родину в годы Великой Отечественной войны. В небо вознёсся бетонный обелиск высотой 12 метров, замкнутый расположенными с двух сторон полукружьями стен с рельефными изображениями воинов с автоматами и сцены оплакивания матерью ушедшего из жизни сына. Барельеф «Мать» создан Ф. А. Шпак, второй барельеф этого памятника создал В. С. Рязанцев. Вечный огонь – в память о погибших на фронтах войны. Мемориальный комплекс – дань погибшим от живых. Чеканные строки поэта-фронтовика О. М. Любовикова дополняют сильное впечатление от памятника героям.

Cнежные пейзажи шестидесятых

Первые ледяные скульптуры к Новому году (и не на Театральной площади, а в парке «Аполло») – это творческий почин Фаины Шпак. В парке зимой открывался детский каток. Посреди него ставили ёлку, а по бокам Ф. Шпак со скульптором В. Рязанцевым лепили больших белых медведей. Это и были первые снежные скульптуры в Кирове. На площадь скульптуры перебрались через сезон. Первые ледяные фигуры были созданы ещё в канун 1955 г. Тогда у облисполкома появился огромный белый медведь, но стоял он не на привычном месте, а возле 22-й школы, ещё без горки. Вскоре скульптуры стали не просто зрелищными, но и функциональными.

Снежные фигуры на Театральной площади явились одним из наиболее привычных символов новогодних праздников в г. Кирове. В 50-60-е. гг. XX в. получил большое развитие своеобразный жанр декоративно-монументальной скульптуры изо льда. В 60-е заказ всегда давали профессионалам, причём каждый выполнял свою часть работы. Общее решение делал непременно оформитель. Скульпторы лепили, живописцы раскрашивали, и всё это принимал и оценивал художественный совет. Работой занималась группа ведущих кировских скульпторов – В. Рязанцев, Ф. Шпак, В. Росляков. Именно эти люди, по утверждению И. Г. Завойчинской, положили начало традиции встречать новогодние праздники сооружением многометровых ледяных статуй на Театральной площади областного центра. На счету у каждого из них уже имелись солидные скульптурные проекты, а сами они были известными и авторитетными мастерами. Скульпторы сами работали над фигурами. Снегу было более чем достаточно, но необходимо учесть, что зимы были лютые, стояли морозы, и при этом тот же Рязанцев, «легко одетый, вместе с коллегами работал, с интересом накладывая на каркас по ходу замерзающий снег». В итоге коллективного творчества к новогодним каникулам воздвигались 10–12 метровые ледяные скульптуры.

Каждый год горожан ждал сюрприз. Менялись темы снежных скульптур, менялось их расположение, цветовая гамма. То это был Дед Мороз, из корзины которого «лилась» ледяная горка, где охотно катались ребятишки. То это была огромная Голова из сказки А. С. Пушкина «Руслан и Людмила», и из огромного зева Головы выезжали весёлые кировчане. Многие из работ отличались выдумкой и выразительностью. Здесь и аллегория Русской зимы, и Новый год, летящий на спутнике. Чего только с той поры площадь не перевидала! В конце 50-х – начале 60-х приветствовали детвору ледяной Дед Мороз и Сивка Бурка – оба величиной с пятиэтажный дом, рядом Снегурочка, медведь-великан, Олень – золотые рога. В 1957 г. площадь украшал Дед Мороз с белочкой на плече, а возле него – фигуры лесных обитателей: медведь, лиса, зайчики. В левой руке Дед Мороз держал рог изобилия, нижний край которого постепенно переходил в горку. Второй скульптурной группой был олень на глыбе льда и девочка Дашутка из сказов П. Бажова. В 1960-м на фоне ракет В. Рязанцевым и Ф. Шпак были изображены старик Хоттабыч с Волькой, летевшие на ковре-самолёте. А в 1962-м – опять 12-метровая ракета. Только в 1965 г. была нейтральная Зима (дама в шали), а в 68-м – старинный городок.

Зима (дама в шали). Ледяная скульптура на площади

В 1967–1968 гг. Инна Широкова и Вера Ушакова помогали раскрашивать скульптуры, которые делали опять же Ф. Шпак и В. Рязанцев. Это был всадник на коне – Георгий Победоносец, побеждающий змея. Чтобы раскрасить верх всадника, им строили леса. Ёлку поначалу наряжали настоящими игрушками: куклами в платьицах, автомобилями и даже игрушечными паровозами. На горки снега не жалели. Кататься с огромных гор было большим искусством. Горки и ларьки строили заводы, но их рабочие обязательно учитывали общий замысел художника. Площадь всегда выглядела нарядной и стильной.

В целом, если посмотреть на ледяные творения, стоявшие на Театральной площади зимой в 1960-е гг., то становится очевидным, что кировские скульпторы пытались реализовать две темы: русскую народную, былинную, сказочную и актуальную тогда – космическую. В итоге получалось очень гармонично, ярко и актуально.

И о жизни сказано немало...

О человеке, творящем красоту, можно говорить бесконечно. Ф. А. Шпак, обладавшая художественным даром, была ещё добрейшим и умнейшим человеком. Она совместно с М. М. Кошкиным многим помогала: одному – с квартирой, другому – с повышением пенсии. По воспоминаниям Л. С. Фалалеевой, работая с мастерицами дымковской игрушки, художники и скульпторы, члены правления Шпак, Потехин, Мезенцев, Люстрицкий, Кошкин всё доходчиво объясняли, интересно говорили о творчестве и произведениях, просили придумать, как, скажем, ту же шляпку на головке барыни положить по-своему, обращали внимание на работу прежних мастериц.

Фаина Анатольевна своим примером воспитывала в детях умение жить, трудолюбие и сострадание. Когда они находили на улице бездомных котят или щенят и всех несли домой, мудрая мама ни разу не оговаривала. Все вместе мыли приёмышей, кормили, чем могли, приводили их в божеский вид и пытались устроить в хорошие руки. Иногда это получалось, но чаще питомцы оставались у них. Не находилось времени, чтобы сесть и сшить для дочки платье, и мама, предложив семилетней Инне сделать это самой так, как она это делала своим куклам, тем самым побудила смастерить себе первое платье, кое-что поправив. Следующий наряд дочка шила уже уверенно и по сей день шьёт себе всё сама. Мама научила!

Ф. А. Шпак вела огромную общественную работу. Много лет была членом правления, председателем правления Кировского Союза художников РСФСР, работала в художественном совете – как при кировских мастерских, так и в худсовете города. Несколько раз выбирали депутатом городского Совета. При этом она ничуть не утратила своей доброжелательности и простоты. Это был удивительно честный и стойкий человек. В семье Широковых было не принято продвигать своих детей. Фаина Шпак всегда выходила из зала, когда смотрели и оценивали работы дочери. Это она делала, чтобы не стеснять её, и все суждения были объективными.

Фаина Анатольевна Шпак прожила большую, сложную и очень интересную жизнь, работала без устали и с огромным интересом до caмoгo последнего дня, пока не слегла. И даже тяжелобольную её интересовало, кто, чем занимается из коллег, какие выставки проходят, что делает в мастерской Инна, какие у неё творческие планы.

Мемориальная доска, установленная в г. Кирове по адресу ул. Ленина, 72

Заслуженный художник РСФСР (скульптор) Фаина Анатольевна Шпак ушла из жизни в 1984 г. Осталось множество работ талантливого скульптора. Её жизнь стала примером для дочери, сына и их семьи, где бережно хранят орден Трудового Красного Знамени, которым была награждена Фаина Анатольевна.

 

Дети Алексея Петровича Широкова и Фаины Анатольевны Шпак нашли себя в жизни и состоялись в профессии.

Сын Евгений Алексеевич живёт в Санкт-Петербурге. Окончил школу с золотой медалью, учился в Ленинграде. Он занимается проектированием различных судов, в частности, принимал участие в создании самых мощных атомных ледоколов «Ленин», «Арктика» и «Россия», испытывал их в условиях арктических морей, Северного морского пути. Одним из первых получил утверждённое недавно звание заслуженного кораблестроителя России. Играет на гитаре, может бесконечно рассказывать об архитектурных ансамблях Петербурга, в курсе всех выставок города на Неве.

Инне Алексеевне было уже «на роду написано» стать художницей. С первых же дней своей жизни она попала в атмосферу мастерской, творческого кипения родителей и братства их друзей-художников. Инна Широкова – художник широкого творческого диапазона. Училась в Горьковском художественном училище на педагогическом отделении в 1956–1961 гг. За дипломную работу «Перед экзаменами» получила оценку «отлично». Ею созданы произведения во многих жанрах живописи: портрет, анималистика, натюрморт, жанровая картина, обнажённая натура. За минувшие десятилетия она была участницей многочисленных выставок. Её персональные смотры в разные годы проходили почти в 30 городах. Полотна мастера находятся в государственных музеях ряда российских городов, а также в российских и зарубежных частных коллекциях. Член Союза художников СССР, член правления Кировского отделения Союза художников РСФСР, удостоена звания «Заслуженный художник РСФСР», награждена дипломом Академии художеств, орденом «За заслуги перед Отечеством» 2-й степени.

Сын Инны Алексеевны, Андрей Михайлович Широков, работает в жанрах портрета, натюрморта, пишет пейзажи и сюжетные композиции. Член Союза художников России с 1990 г., он принимает участие во всех крупных выставках нашей страны, проводимых Российским Союзом художников. С конца 80-х годов Андрей – участник многих международных художественных пленэров в Европе (Греция, Италия, Югославия, США, Польша). С 90-х годов с успехом прошло несколько его персональных выставок: Афины (1993, 2003, 2004), Варшава (2003), Щецин (2003), Чикаго, Иллинойс (2007), Санта Фе, Нью Мексико (2007). Работы художника приобретены художественными музеями в России, а также частными коллекционерами Германии, Бельгии, Франции, США.

Самые молодые Широковы – сыновья Андрея, Владимир и Алексей, – не изменили семейной традиции. Старший правнук Алексея Широкова и Фаины Шпак, Володя, в детстве много рисовал, поступил в художественный лицей к преподавателю Л. М. Старковой, после окончания перешёл в Кировское художественное училище. Окончил факультет психологии в университете, постоянно работает в мастерской бабушки как художник, пишет маслом, занимается графикой, участвует во всех выставках – областных, молодёжных, зональных, республиканских. Владимир принят в члены Союза художников.

Алексей, названный в честь прадеда, тоже пошёл по его пути. Он весьма успешно занимался в изостудии художественного музея у О. Сверчковой. Ребёнком много ездил с отцом на этюды, рисовал. Окончил институт по специальности «дизайн».

Иван Никандров, внук Евгения Алексеевича, с детства рос в художественной семье. Родители-архитекторы, а также родственники – бабушка Инна Широкова и дядя Андрей Широков – оказывали на него большое влияние, поэтому его путь в искусство также был не случайным. Иван работает в жанре портрета, рисует пейзажи и натюрморты – в реалистической манере, маслом и гуашью, в графике и акварели. В работах часто обращается к теме архитектуры и городской среды, успешно справляется со сложной задачей изображения архитектуры. Совместно с Андреем Широковым принимал участие в выставке в г. Бад Эльстер весной 2012 г., в октябре-ноябре – в выставке «Пейзаж с русской душой». В настоящее время успешно продолжает учёбу в Италии.

Идут годы…

Творческая династия художников Широковых – явление редкое и особенное даже в нашем искусстве, богатом дарованиями. Работы авторов дают прекрасную возможность убедиться, как разные по манере и характеру письма мастера чутко и талантливо отразили свою эпоху. Их нельзя спутать. Каждый шёл своим путём.

«Мы все не похожи, абсолютно не похожи! …У каждого своё виденье. Это, наверное, очень важно, потому что династия – когда один от другого что-то берёт и как бы формально все похожи. У нас получается – нет, не похожи… И ещё наша семья, в общем-то, трудится более 100 лет!» – говорит Инна Алексеевна Широкова.

Для всех Широковых искусство – возможность духовного постижения мира, возможность подарить сокровенное людям. Это художники со светлым взглядом на жизнь. Все вместе Широковы, с яркой индивидуальностью каждого, – это история в несколько десятилетий.