Главная > Выпуск №27 > Мечты сбываются Из родословной...

Мечты сбываются
Из родословной художника Геннадия Николаевича Бушмелёва

Р. В. Ложкина

10 сентября 2013 г. в музейно-выставочном центре г. Слободского была открыта выставка Геннадия Николаевича Бушмелёва (1903–1970), московского художника-оформителя, уроженца г. Вятки. На выставке «Искусство графики» показано около 70 работ художника разной техники, предоставленных сыном художника. Борис Геннадьевич (1937 г. р.) – сценарист, кинорежиссёр, художник, скульптор. 24 апреля 2014 г. Б. Г. Бушмелёв открыл в музее-усадьбе художника Н. Н. Хохрякова г. Кирова выставку своих работ «Персонажи эпохи».

Афиша выставки Б. Г. Бушмелёва
в музее-усадьбе художника Н. Н. Хохрякова. 2014 г.

Выставкам предшествовала большая работа и долгий путь поиска, который начался ещё в 80-е годы прошлого столетия после организации «Музея боевой и трудовой славы» в Бобинской средней школе. В старом альбоме по истории школы я обнаружила фотографию художника Геннадия Бушмелёва и его письмо комсомольцам с. Бобино, написанное в 1967 г. Почему он писал комсомольцам нашего села, стало ясно, когда судьба свела меня в 1981 г. с замечательным человеком Владимиром Александровичем Петровым, организатором в 20-е годы детского школьного городка в с. Митино Бобинской волости Вятского уезда. Из его рассказов я узнала о многих выпускниках Митинской школы, в том числе и о художнике Г. Н. Бушмелёве. В результате изучения материалов, найденных в архиве, в библиотеке имени А. И. Герцена и других источниках, были написаны статьи «В Митино был школьный городок» (Кировская правда. 2004. № 75); «Фотография рассказывает. История Митинского школьного городка…» (Слободской и слобожане. Слободской, 2008). Следующий этап работы – поиски родственников художника. Мне повезло: в 2006 г. в Москве при посещении выставки картин художника Л. Тюленева автор дал номер телефона художника Бориса Бушмелёва. Он оказался сыном нашего земляка. Из незабываемой встречи я многое узнала о тяжёлой, многогранной и интересной жизни воспитанника Митинского школьного городка. Началась переписка, были и встречи, посещение выставок картин отца, которые организовывал Борис Геннадьевич в Москве. Мечта Геннадия Бушмелёва – показать свои работы на родине, в Вятке – осуществилась лишь после кончины, к 110-летию со дня его рождения.

Геннадий Николаевич Бушмелёв

Геннадий Николаевич Бушмелёв воспитывался в Бобинском детском приюте, затем в Митинском школьном городке Вятского уезда. Он был учеником известных преподавателей первой половины XX в. – Владимира Александровича Петрова и Василия Васильевича Россова. Директор школьного городка В. А. Петров вспоминает о приезде в 1921 г. в детский дом с. Митино трёх воспитанников: Бурундуковского (потом ректор института, профессор), Бушмелёва (позднее известный художник г. Москвы), Китовского: «Это были подростки, которые требовали к себе особого подхода, внимания. Прибыли они ночью и разбудили Василия Васильевича Россова. Как старший учитель, с большой радостью он принял их в школу, торопливо поставил самовар. За чайком душевно поговорили обо всём, а утром все четверо были уже на работе во дворе».

В Митино Бушмелёва знали как активного комсомольца, который одним из первых среди молодёжи с. Бобино в 1919 г. вступил в комсомол, а в 1921 г. был избран секретарём комсомольской ячейки Митинского школьного городка. Комсомольская ячейка вела большую общественную работу среди населения с. Бобино и окрестных деревень. Геннадий вспоминает: «Мы были школьниками, и вся наша работа комсомольцев была тогда культурно-просветительного характера. В с. Бобино, в народном доме, мы вместе с учителями сёл Бобино и Митино ставили спектакли, организовывали декламационные вечера. Я играл на балалайке, мандолине, уже позднее играл немного на фортепьяно, любил 10-ю рапсодию Листа. На вечерах всегда было много местных крестьян. Мероприятия были бесплатные. Кроме этой работы, мы ходили по деревням и собирали для Красной Армии тёплую одежду, выявляли злостных самогонщиков, помогали местному исполкому и милиции. В Митино школа была с сельскохозяйственным уклоном, большой школьный участок обрабатывали мы сами с помощью машин. Вместе с учителем В. В. Россовым и другим энтузиастом – И. И. Овчинниковым – со старшими воспитанниками детдома приходилось много работать и всё делать самим не только в хозяйстве, но и по интернату. По моей инициативе мы взяли шефство над ближайшими деревнями в радиусе 10 км. Делали доклады по агрономии, так как агроном Прозоров преподавал нам полеводство и огородничество. Интерес крестьян к этим докладам был огромный. Они задавали нам многочисленные вопросы, например, когда крестьянам разрешат торговать своим молоком или почему светит луна. Доклады делали по двое: один говорил, другой записывал вопросы. Вопросы обрабатывали и посылали в московскую газету “Беднота”. От редакции этой газеты я получил благодарность и был даже премирован поездкой в Ленинград (тогда город назывался Петроградом) на празднование 3-летия Советской власти. (За актуальный и интересный материал от Вятского комитета комсомола я также не раз получал благодарности). От Вятского губкома комсомола нас тогда поехало 20 человек. Мы жили в Смольном институте благородных девиц, где в 1917 г. велась подготовка к революции. В эти дни для нас были бесплатные трамваи и концерты в оперном театре, где мы слушали Шаляпина в “Демоне”».

Геннадий Бушмелёв в приюте с. Бобино. 1918 г.

Геннадий пользовался непререкаемым авторитетом среди воспитанников и преподавателей Митинского школьного городка. Он выполнял обязанности не только секретаря комсомольской ячейки, но и другие поручения: групповод IV группы из 12 человек, председатель бельевой, продовольственной и хозяйственной комиссий. Разносторонние интересы, способности и талант будущего художника отражались не только в организации общественной работы. Митинская ячейка РКСМ издавала газету «Красный школьник». За 1923–1924 гг. было издано 10 номеров и в каждом из них – литературное и оформительское творчество Геннадия. В газете № 9 от 22 февраля 1924 г. помещено стихотворение Г. Бушмелёва «Предвидение». В № 10 – статья «Из школьной жизни». Отдельно выпущен листок со стихотворением Геннадия «На смерть вождя». Каждая группа школы 2-й ступени издавала журнал со своим названием. Журналы состояли из нескольких отделов, где помещались различные работы учащихся. В журнале 2-й группы «Заря» (№ 2) в литературном отделе размещены заметки Бушмелёва «Бобинский народный дом», «Вечер в клубе села Бобино» и др.

В музее Бобинской школы сохранились сведения об успехах учеников Митинской школы 2-й ступени за 1921–1922 гг. В списке учащихся 1-й группы Геннадий Бушмелёв по всем предметам имеет хорошие и средние знания. Одновременно он обучался в сельхозтехникуме, который работал на базе Митинской школы.

После Митинской 7-летней школы он обучался в художественно-промышленных мастерских г. Вятки, где полностью раскрылся художественный талант юноши. Геннадий выбыл из Митинского школьного городка в августе 1924 г., получив под роспись на первое время некоторые вещи из одежды.

Как сложилась дальнейшая судьба Геннадия Николаевича? Любознательность, свойственная характеру юноши, стремление узнать как можно больше не только изобразительное искусство, но и литературу, театр, музыку привели его на театрально-декоративное отделение ВХУТЕИНа (Всесоюзный художественно-технический институт) г. Москвы. Визитной карточкой юного художника при поступлении стала пейзажная работа «Вятка», выполненная акварелью в 1923 г. Учился он у С. В. Герасимова, П. П. Кончаловского, В. А. Фаворского, И. М. Рабиновича. Во время учёбы в институте, в 1927 г., Бушмелёв участвовал в выступлениях самодеятельной агитационной группы «Красная блуза». Студенты были заняты и в агитмассовой декоративной работе – оформлении революционных шествий, карнавалов, массовых праздников, украшении улиц и площадей в майские и октябрьские дни, в работе театров и художественных выставок. Авторы оформления карнавала в ЦПКиО 1929 г. – студенты живописного факультета ВХУТЕИНа.

Учёба в институте помогла раскрыться многогранной личности художника. В 1930 г. Г. Бушмелёв получил диплом художника-декоратора. Он остался жить и работать в Москве, в 1935 г. женился (жена Слава Иосифовна – океанолог), через два года родился сын Борис.

В годы Великой Отечественной войны осенью 1941 г. Г. Н. Бушмелёв ушёл на фронт, под Москвой был ранен, демобилизован. Позднее семья пережила вместе с родственниками по линии жены ссылку в Западную Сибирь и эвакуацию на Алтай (г. Рубцовск), где Геннадий Николаевич преподавал в сельхозтехникуме (пригодились знания, полученные в Митинском школьном городке) и работал как театральный художник в Бийском театре. В 1943 г. Бушмелёв направлен в Астрахань, а жена с сыном вернулись в Москву. В Астрахани продолжал заниматься эскизами, работать в театре драмы. Благодаря хлопотам кинорежиссёра С. В. Герасимова художник вернулся весной 1945 г. в Москву, где сразу же включился в работу по оформлению площадей и улицы им. Горького к празднику Победы – 9 мая.

Благодаря разносторонней институтской подготовке Г. Н. Бушмелёв проявил свой талант, работая архитектором (1953–1963 гг.) в Архитектурно-планировочном управлении. Своей творческой фантазией Геннадий Николаевич способствовал улучшению внешнего облика столицы. Неутомимо работал над созданием эскизов по оформлению улиц и площадей. Участвовал в создании фонтана для детского парка со скульптурным изображением медвежат. Проектировал парк им. М. Горького, оформил павильоны «Башкирия» и «Поволжье» на ВСХВ в Москве. Одновременно занимался рекламой, оформительством, живописью, любительскими фильмами. На приобретённую в 1945 г. фотокамеру и кинопроектор снял документальный фильм «Реставрация храма Василия Блаженного».

Из воспоминаний Бориса Геннадьевича, сына художника: «Мой отец, художник по профессии, был заядлым кинолюбителем. После войны, когда появилась трофейная техника, он купил в комиссионном магазине на Смоленской площади киносъёмочный аппарат “Siemens”. Позже приобрёл проекционный аппарат той же марки, впоследствии превратившийся в звуковой. Мы стали брать в прокате 16-миллиметровые отечественные и зарубежные фильмы, они стоили недорого. Смотрели их дома по воскресениям со школьными друзьями и знакомыми. На следующий день фильмы отвозили в контору кинопроката. В тёплое время года отец показывал фильмы во дворе. Аппаратуру со второго этажа спускали вниз. Из окна протягивали шнур, на кирпичную стену дома вешали экран, и, когда смеркалось, начинался киносеанс. Зрители шли со всей округи со своими стульями, табуретками, сеанс был бесплатным. Параллельно с просмотрами мы организовали свою любительскую киностудию. Она называлась “Буш-фильм”. Снимали короткие игровые и документальные ленты. Отец продолжал снимать на 16-миллиметровой плёнке документальные фильмы о Москве, об архитектуре, о поездках по стране. Показывал их на Центральном ТВ. Они были для него как дневники, как записные книжки. На всех своих вернисажах и творческих вечерах он показывал своё кино. Отец много фотографировал и путешествовал по древним городам России, Прибалтики, Кавказа, Крыма, Закарпатья, Чехословакии, Средней Азии и др. Он хорошо знал искусство 20-х годов XX века, любил Ван Гога».

Борис Геннадьевич рассказывал об увлечённости отца театром, изобразительным искусством, музыкой, литературой, фотографией, о том, что он был известен как оформитель массовых празднеств, монументалист и театральный художник. Совместно с другими художниками выставлял свои работы два-три раза в год. Персональная посмертная выставка работ Геннадия Николаевича состоялась в 1973 г. в Москве, где было представлено всё многообразие жанров изобразительного искусства, в том числе эскизы по оформлению улиц и площадей столицы, проекты оформления карнавалов, парадов, театральных постановок. Г. Н. Бушмелёв оформил более 30 спектаклей в театрах разных городов страны, среди них: «Женитьба» Н. В. Гоголя, «Фигаро» Бомарше (1939), «Весна в Москве» В. М. Гусева (1942, Астраханский драмтеатр), «Нашествие» Л. М. Леонова, «Русские люди» К. М. Симонова (оба – в 1943 г., Бийский драмтеатр), сказка «Прекрасная Алёнка» (1944, Астраханский ТЮЗ), «Падение острова Блютенбайль» П. Моляревского (1945, Астраханский ТЮЗ), «Последние» А. М. Горького (1939, театр русской драмы в г. Николаеве) и другие. Эскиз оформления спектакля по пьесе М. Горького «Последние» с дарственной надписью Б. Г. Бушмелёва, сына художника, хранится в краеведческом музее Бобинской школы Слободского района.

На выставках экспонировались зарисовки пиротехнических эффектов на массовых праздниках в ЦПКиО им. Горького, проекты затейливых установок для массовых игр на площадках парка, разработанные художником. Например, предлагались условия весёлой игры. Пришедшего в парк на карнавал встречали забавно одетые зазывалы. Они приглашали на площадку с гигантскими слонами, из хоботов которых к небу поднимался розовый дым, слоны держали проволоку, где выступали канатоходцы. Всё это, в эскизах придуманное Геннадием Николаевичем, находило воплощение на площадках парка. На выставке 1973 г. было показано большое количество его графических работ с 1929 г. и до последних дней жизни. Значительное место на выставке занимали монотипии, литографии и пейзажные зарисовки, а также графические работы художника Бушмелёва, например, автолитографии «Коломенское» (1953), «Дорога в Гагры» (1956), «Прага» (1964), «Первый снег» (1965), «Гур-Эмир», «Повозки» (1969); серия монотипий: «По Прибалтике» (1961), «Осень в лесу», «Одна», «Парусники» (1964), «Холодно», «Старый Вильнюс» (1965,) «Окраина», «Прогулка в лесу» (1967) и др.

«Благодаря тонкой наблюдательности, пытливому взгляду художник Бушмелёв Геннадий проявил себя во многих жанрах изобразительного искусства», – писал Михаил Решетников, воспитанник, затем преподаватель Митинского школьного городка. Позднее журналист посвятил своему другу очерки, в которых дал краткую характеристику творческой деятельности художника, отмечая талант Бушмелёва как графика, оформителя и художника в очерках «Пейзажи Бушмелёва», «Ровесник поколения Корчагиных» (Кировская правда. 1973. 28 нояб.; 1975. № 141).

Последующие выставки работ Геннадия Николаевича Бушмелёва организованы в Москве: в 1995 г. – «Геннадий Бушмелёв» (100 этюдов из коллекции Б. Г. Бушмелёва), в 1998 г. – «Москва и москвичи» (живопись, графика, оформление, фото Геннадия Николаевича Бушмелёва), в 2006 г. – в галерее района Москвы Беляево. В РГГУ состоялись выставки в январе 2008 и в ноябре 2010 г. – «Искусство графики» (рисунок, акварель, офорт), совместно с сыном – «Диалог» – в ноябре 2012 г. В экспозиции были представлены живопись, графика, скульптура.

Работы Г. Бушмелёва находятся в 50 музеях страны: в Третьяковской галерее, в Государственном Русском музее, ГМИИ им. Пушкина, Театральном музее им. Бахрушина г. Москвы и других музеях, в частных коллекциях. Три работы переданы в Вятский художественный музей им. В. М. и А. М. Васнецовых г. Кирова (Вятка. 1923, б., акв.; Улица в Таллине. 1961, б., монотипия; Бухара. 1968, б., литография).

Из письма Бориса Бушмелёва: «Сейчас, по прошествии нескольких выставок отца, я начинаю понимать, как важно находиться в постоянной работе, в которой был он. Как преломляется окружающий мир в его сознании, превращаясь в зрительные образы, как вырабатывается визуальное мышление, как образуется своя система, свой стиль. Перед смертью отец уже лежал и говорил: “Закрою глаза, а передо мной картины, картины…” В этом, видимо, и смысл искусства».

Геннадий Николаевич скончался в 1970 г., кремирован, захоронен в Москве на кладбище «Введенское».

Дважды вместе с отцом Борис Геннадьевич посещал г. Киров, последний раз – в 1967 г. Геннадий Николаевич мечтал организовать выставку своих работ на родине, но не успел. Печально, что на Вятке Геннадия Николаевича Бушмелёва практически не знают. Выставка работ, организованная Слободским краеведческим музеем к 110-летию со дня рождения художника, дала начало знакомству вятчан с творчеством забытого земляка.

Любовь к живописи, театру, кино, фотографии Геннадию Николаевичу прививал с детства его дед Пётр Григорьевич Тихонов. О Петре Григорьевиче писали кировчане А. Рева, Т. Дворецкая, В. Любимов.

Пётр Григорьевич Тихонов

П. Г. Тихонов

Пётр Григорьевич Тихонов (1852–1918) происходил из царевококшайских мещан, вятский купец 2-й гильдии с 1893 г., известный в Вятке фотомастер, фотохимик. На Вятской земле – с 1876 г. Сначала был разъездным фотографом, работал в Яранске и Слободском, нашёл своё призвание на поприще «светописи». В 1881 г. Пётр Григорьевич женился на сироте, дочери священника, Еримионии Ивановне. У них было семеро детей: Николай (1884), Елизавета (1886), Александра (1890), Валентина (1892), Ольга (1894), Алексей (1896), Анна (1899). В 1882 г. в Вятке Пётр Григорьевич открыл собственное фотоателье – «Общедоступную фотографию» по ул. Спасской. Домом с флигелем Тихонов владел более 10 лет. Фотография Тихонова пользовалась большой популярностью и была одной из самых посещаемых. В фотоателье делалось до ста снимков в месяц. Но постепенно популярность ателье Тихонова падала, из-за низких доходов он был вынужден передать ателье своему бывшему ученику, фотографу В. М. Репину, основавшему фирму «Центральная фотография». Вскоре приобрёл дом в г. Вятке, на углу улиц Московской и Никитской. Рядом с фотомастерской П. Г. Тихонова помещалась библиотека А. Красовского, где находились и книги, подаренные Натальей Гончаровой, с автографами и пометками А. С. Пушкина (томик «Фауст» Гёте и др.). Энергичный, деятельный, Пётр Григорьевич экспериментировал, улучшал процесс работы, вносил усовершенствования. За снимки, которые становились классикой фотографии, Тихонов неоднократно получал высокие награды, первую медаль – на Сибирской научно-промышленной выставке в 1887 г. Медалью отметило его работы Уральское общество естествознания. Творческие успехи были замечены и за рубежом: Париж удостоил его золотой медалью и званием члена Национальной Академии. «П. Г. Тихонов выпустил 10 открыток с видами Вятки (сделаны в Стокгольме в издательстве акционерного общества Гранберга)», – так сообщалось в газете «Вятские губернские ведомости» в 1901 г. Позднее было выпущено о Вятке ещё 12 фотографий. Фотографии мастера использовались и в столичном издании «Живописная Россия», и в советских книгах. Напротив фотомастерской Тихонова находился Воскресенский собор (1697–1929), на месте которого построена современная центральная гостиница. С этим храмом связано более 30 лет жизни Петра Григорьевича в Вятке. Он посещал эту церковь, был церковным старостой. Здесь были крещены и венчаны семеро его детей. На протяжении всей своей жизни Тихонов оставался глубоко верующим человеком, продолжал быть фотографом, а его работы, поднесённые в дар представителям духовенства, расценивались как особый знак уважения. В. А. Любимов пишет: «Когда в 1896 году на вятскую кафедру вступил новый владыка Алексий, Тихонов со старостами других градских церквей преподнёс ему каповый альбом со своими фотографиями». В альбом вошли «20 храмовых снимков и 17 портретов тогдашних церковных старост», включая и автопортрет самого П. Г. Тихонова. «Виды следующие: 1) вокзал, 2) реальное училище, 3) вид Вятки с южной стороны, 4) Александровский собор, 5) пароходная пристань, 6) кафедральный собор, 7) памятник Александру III, 8) вятские типы, 9) церковь преподобного Трифона и 10) Московская улица».

В 1902 г. по заказу П. Г. Тихонова фирмой Гранберг были отпечатаны ещё 12 открыток из новой серии – в цветном и чёрно-белом вариантах: 1) епархиальное училище, 2) духовное училище, 3) духовная семинария, 4) окружной суд, 5) летний клуб, 6) Вятка, 7) мужская гимназия, 8) река Вятка, 9) Александровский собор, 10) женская гимназия, 11) кафедральный собор, 12) дача архиерея. Борис Геннадьевич приводит воспоминания из рукописных записей своего дяди Алексея Николаевича о благотворительной деятельности Петра Григорьевича, который участвовал в организации рождественских праздников для бедных детей. Вспоминает, что во время событий 1905 г., Пётр Григорьевич прятал у себя евреев, а сам выходил с иконами к воротам.

Тихонов преуспевал и в коммерции: он открыл в Вятке писчебумажный магазин, в котором можно было купить материалы для фоторабот и фотографии мастера. Пётр Григорьевич много работал сам и того же требовал от своих учеников. А лучшим учеником Тихонова был С. А. Лобовиков, ставший крупным мастером светописи. Пётр Григорьевич умел привлечь к работе талантливых людей и помочь им найти своё призвание. Например, А. А. Рылов (1870–1939), вятский художник, заслуженный деятель искусств, работал у П. Г. Тихонова ретушёром и помощником. Мастер покупал у Рылова работы и помог отправить его в Петербург на учёбу в Академию художеств.

Двоюродные братья П. Г. Тихонова – писатели и издатели. Владимир Алексеевич Тихонов (друг А. П. Чехова) редактировал журналы «Родина» и «Север» в Петербурге, а Алексей Алексеевич Тихонов (Луговой) сам писал пьесы и редактировал журнал «Нива». В журналах издавали произведения А. П. Чехова, Л. Н. Толстого и др. писателей.

П. Г. Тихонов после революции 1917 г. был арестован, как владелец фотографии и большого дома, и вместе с епископом Исидором, иеромонахом Флавианом и ещё четырнадцатью вятчанами был расстрелян 19 октября 1918 г. Петру Григорьевичу было тогда 66 лет.

Что же связывает Петра Тихонова и Геннадия Бушмелёва? По воспоминаниям Бориса Бушмелёва, фамилию художник получил от своей матери Дарьи, которая находилась в работницах в доме Петра Григорьевича. Геннадий – внебрачный сын Николая Петровича Тихонова, родился в 1903 г. в Вятке, воспитывался в семье матери в д. Бушмели Нагорской волости Вятского уезда. (По переписи 1891 г. в Вятском уезде было 2 деревни Бушмели и только одна в Нагорской волости – ныне Кумёнский район Кировской области). В деревне – 21 семья, 118 жителей. В «Книге Вятских родов» В. А. Старостина объясняется история фамилии Бушмелёвы: «Родовое имя Бушмель – слово, связывающее толстяка и шмеля. В переносном значении – толстяк, который любит побубукать, пошуметь, как шмель. Род известен с XVII в. Известен в Вятском уезде Нагорской волости старшина – Егор Кириллович Бушмелёв, крестьянин, неучёный». Может быть, он связан каким-либо образом с семьёй Геннадия Бушмелёва? Это материал для дальнейших поисков.

Когда мальчику исполнилось 5 лет, мать умерла, воспитанием внука занималась бабушка и прабабушка. После смерти последней, бабушка собрала узелок и направила десятилетнего внука в город устраивать свою судьбу. Геннадий пришёл пешком в г. Вятку и устроился в магазин аптекарским мальчиком. Владелец аптеки любил кино и часто брал с собой Бушмелёва. Не здесь ли зародилась любовь у мальчика к этому виду искусства? Через некоторое время Геннадия забрал дед Пётр Григорьевич Тихонов, у которого он жил до его ареста 1918 г., помогал деду в работе фотомастерских. Семья Тихоновых занимала нижний этаж дома, наверху располагалось общежитие учеников мужской гимназии, которых насчитывалось от 30 до 40 человек. В доме Тихоновых были свои законы. Жили строго по часам, работники обедали за хозяйским столом. Дети воспитывались не только словом, но и примером. Подростки принимали участие в работе мастерской – безделье в доме не поощрялось. Поощрялось же увлечение их постановкой домашних спектаклей, где принимали участие и соседские ребятишки. Увлечение семейным театром сыграло большую роль в судьбе детей, внуков и правнуков П. Г. Тихонова. Творческая обстановка, которая царила в доме деда, сыграла положительную роль в формировании личности будущего художника. У Петра Григорьевича собирались не только фотографы, театралы, писатели, музыканты, но и художники: Аполинарий и Юрий Васнецовы, Станислав Юлианович Жуковский и др., которые брали мальчика с собой на этюды. Часто бывали в Дымковской слободе, Геннадий помогал расписывать игрушки. Так формировались первые художественные навыки и представления. Позднее, учась у Фаворского, Кончаловского, Рабиновича, Г. Бушмелёв выработал свою своеобразную манеру графики. По воспоминаниям Бориса Бушмелёва, Геннадий запомнил деда большого, с чёрной бородой, постоянно хлопочущего о чём-то или сидящего на лежанке, устроенной в доме, в уголочке под лестницей, где у него была домашняя лаборатория. После смерти деда мальчик определён в детский дом. Трудная судьба выпала на долю Г. Бушмелёва.

Ранняя смерть матери, сиротские годы в Бобинском и Митинском приютах, скитание по общежитиям во время учёбы, ужас Великой Отечественной войны, ранение, репрессии по линии жены и ссылка семьи. Неустроенность с жильём и голод в послевоенное время. Потеря своих лучших картин, которые были написаны маслом на холстах. В годы войны холсты были использованы соседями по коммунальной квартире для топки печей. Всё пришлось испытать в жизни Геннадию. Благодаря детдомовской закалке и верным людям, которые встречались на жизненном пути, Геннадий Николаевич Бушмелёв выстоял и остался победителем.

Отца Геннадий в детстве не знал. Но встречал его на кафедре, когда учился во ВХУТЕИНе, где отец преподавал. Личная встреча так и не состоялась.

Николай Петрович Тихонов

Имя Николая Петровича Тихонова (1882–1942) в настоящее время известно наиболее широко. «Деятельность этого человека, крупного специалиста в области естественнонаучного исследования памятников на протяжении последних 20-ти лет не раз становилась предметом специальных исследований и публикаций». Уникальной фотографической династии Тихоновых, история которой насчитывает столетие, совпавшее с первым веком в истории фотографии, посвящена статья П. А. Тихонова и А. А. Захаровой «Семья Тихоновых (1870–1980-е гг.) и её роль в истории отечественной фотографии». Авторы отмечают, что «значение трудов Николая Петровича Тихонова в отечественной науке и, прежде всего, в области разработки специальных методов фотографирования памятников, безусловно, велико».

Сведения о семье Н. Тихонова в своё время собирал вятский писатель М. М. Решетников и рукопись передал Бушмелёвым. А внук Николая Тихонова, Борис Бушмелев, передал в музей Бобинской школы воспоминания Алексея Николаевича Тихонова.

Борис Геннадьевич Бушмелёв вспоминает: «Николай был первым ребёнком в семье Тихонова Петра Григорьевича. Учился в Вятском реальном училище, был исключён из-за ссоры с учителем, так как защитил честь своего товарища. Отец, Петр Григорьевич, “одобрил” такой поступок сына и распорядился отправить его в Германию для получения заказа на новый объектив, а также для обучения фототехнике. Николай провёл несколько лет за границей, научился говорить по-немецки, получил новые знания по фотографии и цинкографии. В 1903 году Николай уезжает в г. Екатеринбург и поступает на службу в Музей любителей естествознания. Общество любителей естествознания вело большую общественную работу. Местные богачи щедро финансировали Общество и Музей. В отчётах Общества за 1906 год находим запись, что Тихонов принимает активное участие в экспедициях, сборе коллекций и чтении лекций для широкой публики. Строит свою фотолабораторию. Постепенно фотография и фотоцинкография стали приносить доход. Иногда приезжал Пётр Григорьевич, проверял, как идут дела, спорил, давал советы и уезжал обратно в Вятку. В результате работ этой фотолаборатории появились фотографии видов Уральских озёр, и озёр Карелии. Но Николая не удовлетворяла эта деятельность, и он организовал “Мастерскую наглядных пособий”, назвал её “Энерго”. Выпускались наглядные пособия для школ и диапозитивы. Позднее его захватила идея выпуска собственного журнала под названием “Разумный кинематограф” – это первый журнал, освещающий продукцию научного и учебного кино. Николай Петрович – сам издатель, автор, наборщик и распространитель этого уникального журнала, который издавался в 1913–1914 гг. Экземпляры этого журнала сохранились в библиотеке Академии наук СССР. Журнал публиковал списки и содержание новых научно-познавательных картин, советовал, как организовать их показ.

С началом Первой мировой войны Тихонов уходит работать на телеграф, заведует аккумуляторной станцией. Вечерами служит в городском оперном театре. Фотографией занимаются его ученики. После революции Н. Тихонов организовал народный университет в помещении женской гимназии, преподавал электротехнику, работал в Комиссариате просвещения. В 1918 Николая Петровича переводят в Москву. Он работал в кино, преподавал во ВГИКЕ, во ВХУТЕИНе. В 1922 г. ему дали звание профессора фотографии и фототехники.

В 1925 г. Николая приглашают на работу в Тифлис, затем в Одессу организовывать кинооператорское отделение в кинотехникуме. В 1926 г. Николай Петрович уезжает работать в Ленинград в фотокинотехникум индустриального типа, где преподавал курс общей фотографии и кинематографии. Позднее становится директором лаборатории консервации и реставрации книг библиотеки Академии наук в Ленинграде».

Николай Тихонов прочно завоевал место ведущего специалиста в области консервации документов. Изучал постановку реставрационного дела за рубежом, работал над созданием документов «вечного хранения», организовал курсы лаборантов-реставраторов. Все основные работы с фондами: их обеспыливание, изучение и наблюдение за микроклиматом в хранилищах, наблюдение за состоянием фондов, выявление и регистрация поражённых плесенью и другими вредителями книг, их обработка и реставрация, научно-исследовательские работы – проводились по указаниям Тихонова. Николай Петрович выступает с докладами: «Основные вопросы длительного сохранения книжного фонда», «Хранение книг в крупных библиотеках» и другими. Перечень его работ и выступлений указала в своём исследовании о деятельности Тихоновых Е. С. Чернина.

О московском периоде жизни вспоминает сын Николая Петровича, Алексей (1908 г. р.). Для Николая Петровича на первом месте всегда была работа. «Чрезвычайно важен фактор смысла существования нашей семьи. Это была работа и деятельность моего отца. Все мы были его помощниками и в самом его деле, и в стремлении облегчить осуществление намеченного. Мы были единомышленниками отца. У нас не было хорошей одежды, нормальной квартиры, мебели, но было всё для его работы: книги, дорогая аппаратура, пишущая машинка и ящики для упаковки, которые превращались в шкафы, когда мы переезжали на новое место. Основой жизни была полезная и интересная деятельность и работа, всё остальное прилагалось... Фрагмент семейной жизни московского периода в 20-е годы: мы обедаем, я и мои домашние. Все ели молча, голод и усталость не располагали к разговорам. После обеда папа предложил нам почитать “Железный поток” Серафимовича. Громко и чётко звучали слова, голос такой знакомый и родной, переливался в игре интонаций, то замирал, то усиливался. Поздно, давно пора расходиться, но нет сил подняться, прервать чтение. Яркие и страшные образы встают перед глазами. Жизнь перед лицом смерти. Надежда на будущее без сегодняшнего и порыв один – вперёд! И книга, как яркий луч, врезается в прошлое. И сегодня, слушая “Железный поток”, мне захотелось плакать горькими слезами, как это делают дети. Потому что все мы знали, чувствовали, что мир не прочен, и в любую минуту мы можем потерять друг друга. Так это и случилось». В 1937–1938 гг. в отделении гигиены книг Публичной библиотеки работала последняя жена Тихонова – Мария Петровна Тихонова (1896–1942). Мария Петровна, в девичестве Жилина, вятская девушка, приехала в Москву на курсы медицинских сестёр. Алексей вспоминает: «Это была пышущая здоровьем девушка. Всё в ней было русское – и красота, и характер. С отцом познакомилась через тётю Валю, которая приехала к нам из Вятки на житьё, помогать по хозяйству. Это был брак по любви. Они были счастливы, пока смерть не разлучила их». Николай Петрович умер в блокадном Ленинграде в феврале 1942 г. В этом же году умерла Мария Петровна.

Борис Геннадьевич Бушмелёв

Неиссякаемую энергию, трудолюбие, упорство, любознательность, многогранность интересов, целеустремлённость, а, главное, талант – эти и многие другие качества характера унаследовал от своих предков, отца и деда, Борис Геннадьевич Бушмелёв – признанный в Москве сценарист, кинорежиссёр, художник-живописец, скульптор.

Родился он 22 мая 1937 г. в Москве на Арбате, с детства привык видеть краски мира глазами живописца. Рано начал рисовать и лепить, участвовал в городских выставках. В 10 лет нарисовал карандашом портрет своего отца, получив от него высокую оценку, но путь художника выбрал не сразу. Сначала окончил географический факультет МГУ (1960), работал в институте океанологии и мастерской скульптора Ф. Цаплина, организовывал экспедиции, оформлял книги. В 1963 г. поступил на режиссёрский факультет ВГИКа, в мастерскую Л. Кулешова и А. Хохловой – мастеров импровизации, воспитанных на высокой культуре начала XX в. (Ч. Чаплин, П. Пикассо, В. Малевич, А. Матисс, Н. Радченко и др.). Учителя привили своему ученику любовь к этим культурным традициям. Борис Геннадьевич с 1968 г. – на Центральном телевидении, ставил фильмы и спектакли. Более 10-ти лет работал на студии «Мосфильм», снимал художественные фильмы. Автор сценария телевизионных мультфильмов: «Сон автомобиля» (1976). «Сказки Пушкина» (1970). Постановщик игровых фильмов: «Цветик-семицветик» (1969), «Колесо», «Страдания молодого Геркулесова» (1972), «Вечерний лабиринт» (1980), «Зудов, вы уволены» (1984), «Арбатский мотив» (1990), «Наш американский Боря» (1993). Режиссёр и сценарист документальных фильмов: «Шагал», «Малевич», «Репин». С 1986 г. преподает в Московском институте культуры, работает с кинолюбителями, участвует в выставках. С началом перестройки уходит с «Мосфильма» занимается общественной работой, художественным творчеством, скульптурой. С 1995 г. почти ежегодно устраивает свои персональные выставки графики. Он автор живописного цикла «Бесконечные игры», скульптуры «Одинокая медитация», графических циклов: «Портреты», «Альбом путешественника» и др.

Главное влияние на развитие таланта Бориса оказал отец  Г. Н. Бушмелёв. Борис Геннадьевич пишет: «Отец сильно повлиял на меня. Мне передалась его любовь к работам Ван Гога. Репродукция с картины “Красное кафе” висела над моей кроватью. Кстати, очень хорошего качества, поскольку была сделана с оригинала, находившегося в своё время в Музее изящных искусств в Москве (позже продана в Америку). Меня с детства поражал свет ламп, изображённых на картине, сгорбленные фигуры посетителей, красно-зелёный цвет стен, где “можно сойти с ума или совершить преступление” (Ван Гог). Отец часто говорил, что он “остановился на фовистах”. Позже я мог сказать, что “я остановился на экспрессионистах”. Много лет днями и вечерами я пропадал в мастерских своего отца. Запомнились и посещения мастерских художников на Масловке. Друзья отца по цеху потом стали и моими друзьями. Я привык к скромным интерьерам мастерских не преуспевающих художников. Такими были друзья отца, жившие недалеко: в Приарбатье – Б. Винокуров, В. Цельмер – на Плющихе и Н. Лапшин – на Остоженке. Они часто общались, показывали друг другу работы, спорили, рисовали друг друга в мои школьные альбомы, которые у меня сохранились. Частым гостем был писатель И. Рахилло, с ним много лет мы ходили в кинолекторий Дома журналиста. Отец любил Москву. Эту любовь привил мне. По его словам, он “любил большой город, любил ходить пешком, заглядывать в окна”. Нашим музеем был музей на Волхонке. Отец хорошо знал западную живопись, сам преподавал. Интересно рассказывал о современных мастерах, следил за их творчеством. Всё это мне помогло при поступлении во ВГИК к Кулешову».

В настоящее время Борис Геннадьевич пишет статью о своём отце и работает по оформлению Музея-студии во Владимирской области, ведёт занятия с младшими школьниками в местной школе – «Практикум по художественной культуре», занимается с внуком.

Вместе с отцом Борис Геннадьевич посетил Вятку в 1967 г. И только через сорок с лишним лет удалось ему снова побывать на родине отца, организовать в 2013 г. выставку его картин в Слободском. А в апреле 2014 г. Борис Геннадьевич открыл выставку своих работ «Персонажи эпохи» в Доме-музее художника Н. Н. Хохрякова г. Кирова. Здесь были представлены его рисунки – портреты, шаржи, в которых художник с юмором передаёт характеры своих персонажей, деятелей театра и кино разных лет. Герои рисунков – знакомые актёры: Л. Оболенский, М. Козаков, В. Хазанов, кинематографисты: Ф. Феллини, С. Эйзенштейн, А. Довженко, и др. Здесь и зарисовки во время путешествий по России и странам Западной Европы. На этой же выставке представлено несколько работ отца. Думаю, что знакомство с художниками Бушмелёвыми на Вятке будет иметь продолжение.

Итак, можно сложить цепочку: Борис Геннадьевич Бушмелёв – Геннадий Николаевич Бушмелёв – Николай Петрович Тихонов – Петр Григорьевич Тихонов – кровные родственники. Родословную семьи художников Бушмелёвых продолжают их внуки.

Личность Г. Н. Бушмелёва многогранна и интересна, судьба этого художника складывалась непросто. Страницы родословной Геннадия Николаевича Бушмелёва постепенно открывают свои тайны, но ещё много страниц его жизни предстоит раскрыть и много сделать, чтобы любители искусства Вятской земли смогли познакомиться с творчеством этого замечательного художника.

Список использованных источников

1. ГАКО. Ф. 1189. Оп. 1. Опись по Митинскому школьному городку с 1918–1925 гг.
2. ГАКО. Ф. 1189. Оп. 1. Д. 4. Л. 2 ; Д. 5. Книга для записи воспитывающих и воспитанников Митинского д/д.
3. ГАКО. Ф. 1189. Оп. 1. Д. 19. Протоколы заседаний школьного коллектива 1923–1925 гг.
4. ГАКО. Ф. 1189. Оп. 1. Д. 24. (Расписка выбывающего воспитанника детского дома в получении обмундирования. 1924 г.).
5. Инвентарная книга краеведческого музея МКОУ СОШ села Бобино.
6. Ложкина Р. В. Запись воспоминаний информатора Владимира Александровича Петрова (г. Киров). Бобино (Слободской р-н). 1981 г.
7. Ложкина Р. В. Запись воспоминаний информатора Николая Яковлевича Ложкина (пос. Павлово на Неве, Ленинградская обл.). Бобино (Слободской р-н). 1981 г.
8. Ложкина Р. В. Запись воспоминаний информатора Бориса Геннадьевича Бушмелёва (г. Москва). Бобино (Слободской р-н). 2006–2010 гг.
9. ЭЗВ. Т. 6 : Знатные люди. Киров, 1996.
10. Любимов В. А. Старая Вятка. Квартал за кварталом. Первая часть. Начало. Киров: Триада плюс, 2004.
11. Письма Б. Бушмелёва Р. В. Ложкиной.
12. Старостин В. А. Книга Вятских родов : в 3 кн. Киров, 2012. Кн. 1–2.