Музейные документы о «епархиалках» Елабуги

Н. Л. Головизнина

В Кировском областном музее истории народного образования создан фонд учительских персоналий края. В папках наряду с фотографиями хранятся выписки из книг – метрической и о браке; свидетельства и дипломы об образовании; выписки из приказов; наградные листы; удостоверения; трудовые книжки; автобиографии, а иногда и личные воспоминания. Исследователю эти подлинные свидетельства могут сказать о многом. Предметом наших изысканий стали материалы об учителях – воспитанницах Елабужского епархиального училища, оставивших заметный след в вятском образовании1.

Начнём с «Исторической записки об открытии Елабужского епархиального женского училища», которую составил инспектор классов, священник Сергей Танаевский в 1903 г.2 Обращение к данному печатному изданию продиктовано стремлением показать то главное, на что нацелено было в своей деятельности вновь открываемое учебное заведение и что в дальнейшем отразилось в педагогических судьбах его воспитанниц. Воспроизведение истории возникновения училища в выше названном документе необходимо для увековечивания благодарной памяти в сознании, как прошлого, так и современного общества.

Значимость открытия Елабужского епархиального училища станет ясной, если учесть, что в то время наша епархия была одной из обширнейших и самой многолюдной в империи. Поэтому необходимость просвещения талантливых детей из семей священнослужителей, как девочек, так и мальчиков, вызывала особое беспокойство. Вятка с её епархиальным училищем и семинарией была далеко от г. Елабуги. В «Исторической записке...» читаем: «...тяжело смотреть на бедных детей, которым отказано в удовлетворении самой законной потребности всякого человека – потребности в образовании – и отказано не по недостатку способностей, не вследствие плохой подготовки, а единственно, что училище тесно (Вятское. – Н. Г.3.

Поэтому столь велика благодарность Глафире Фёдоровне Стахеевой и её родным за сочувствие и громадный вклад в дело образования детей духовенства Прикамья. Необходимость просвещения беспокоила её в равной степени со стремлением увековечить память о муже Василии Григорьевиче Стахееве. В историю культуры края Глафира Фёдоровна вошла как устроительница и Почётная попечительница Елабужского епархиального училища. Поражает, с какой основательностью, любовью, ответственностью отнеслись к делу создания училища все, начиная с преосвященнейших Алексия и Никодима. Сам план здания составил вятский губернский инженер, художник, архитектор 1-й степени И. А. Чарушин. Он же вёл ответственное наблюдение за его постройкой. Много потрудился для благоустройства здания строитель, архитектор-художник А. И. Горохов. Воспитание и обучение девиц велось по образцу Вятского епархиального училища. Не случайно уже в первых документах высказывалась надежда на открытие седьмого педагогического класса на местные средства. И даже первой временно исполняющей обязанности начальницы стала прикомандированная из Вятского епархиального училища, одна из старших опытных воспитательниц, госпожа Шубина.

Всё лучшее, изначально заложенное устроителями данного учебного заведения, не могло не сказаться на зарождении его традиций, которые, в свою очередь, формировали образ учителя-просвещенца первой половины XX века.

Попечительница Елабужского
Стахеевского епархиального училища Глафира Фёдоровна Стахеева. 1915 г.

Переходя к портретам учительниц, воспитанниц Елабужского епархиального училища, документированных музейными материалами, необходимо напомнить, что целью подобных учебных заведений России было воспитание жены и матери семейства. Именно с данной позиции, в первую очередь, важна для нас личность Серафимы Аркадьевны (Амфионовой) Янкиной4.

Известно, какую роль в истории культуры на Вятке сыграл А. И. Янкин (1893–1938). Краевед, музейщик, литератор. Член-корреспондент Центрального бюро краеведения, делегат I губернского краеведческого съезда. Энергичный и предприимчивый человек. С его именем приобрели известность д. Новая Тушка и с. Старая Тушка Малмыжского района, куда он был послан учительствовать. В 1921 г. А. И. Янкин открывает здесь музей местного края с уникальными экспонатами: кости мамонта и носорога, орудия труда каменного века, рукописи времён царя Михаила Фёдоровича и многое другое.

Елабужское Стахеевское епархиальное училище

Наиболее ценным и богато обставленным отделом был старообрядческий, напрямую связанный с деятельностью и судьбой библиофила, типографа, гравёра и художника Луки Арефьевича Гребнева. Его типография была, наверное, единственной в России – крестьянской, расположенной в отдалённом заброшенном уголке на Северо-Востоке России. То же самое можно сказать и о его тушкинском музее, как единственном в стране, расположенном в сельской местности.

О судьбе Александра Ивановича Янкина пришлось сказать столь подробно, чтобы не затерялась в его тени, а наоборот, значимо высветилась жизнь его жены Серафимы Аркадьевны, которая была первой помощницей во всех начинаниях мужа. Одновременно вела дом и воспитывала детей. Она уроженка Малмыжского района, 1898 г. рождения. Прожила долгую жизнь – если верить документам – 91 год. Отец её преподавал Закон Божий и пение в церковно-приходской школе. Она окончила Елабужское епархиальное училище с педагогическим классом. Это же учебное заведение окончила ранее и её мать Керкира Павловна, став учительницей. Сама Серафима Аркадьевна учительствовала в школах Малмыжского и Уржумского районов. Передала педагогическую профессию по наследству своей дочери Вере, а от неё учительские веточки пошли дальше.

Село Старая Тушка – часть биографии другой епархиалки, Алевтины Алексеевны Жуйковой5. Родилась в 1907 г. в с. Кулыги Глазовского уезда. Её музейный архив содержит отрывки воспоминаний, написанных собственноручно. Отец Алевтины Алексеевны был псаломщиком, а позднее священником в с. Старая Тушка. Здесь прошло раннее детство Алевтины, богатое событиями, наполненное содержательной духовной жизнью. В 1930 г. уже студенткой физико-технического отделения Кировского педагогического института, она вновь была здесь на трудовой практике. О типографии Луки Арефьевича Гребнева Алевтина Алексеевна упоминает в своих записях. Знакома была и с его внучкой Агнией Фоминичной.

В Елабужское епархиальное училище Алевтина поступила осенью 1914 г. после успешной сдачи экзаменов. Её старшая сестра Полина окончила это учебное заведение с золотой медалью. Выпускная работа девушки была на тему «Сельская учительница» и оценена на пять с плюсом. Одновременно она была регентшей хора в училище. Здесь же обучались и средние сёстры, Нина и Тина. Приезжая на лето домой, сёстры-епархиалки изменяли домашний быт и уклад: углубляли музыкальные знания домочадцев, обогащали репертуар классического пения. В своих воспоминаниях Алевтина Алексеевна называет епархиальное училище восьмиклассным, закрытым Стахеевским женским учебным заведением. Там она проучилась до 1917 г. Отмечает, что в училище был очень строгий режим. Одновременно обучалось 600 девушек, приезжавших отовсюду. Обеспечение и обучение было полное, за что ежегодно вносили плату 100 руб. В училище, помимо классов, были библиотека, кухни, пекарня, больница, церковь, баня, прачечная. Ежегодно съезжались воспитанницы отовсюду 15 августа, а отпускались домой только на летние каникулы 1 июня.

Новичков с первых дней поступления в училище постепенно вводили в курс его жизни: первые две недели учили, как бесшумно закрывать и открывать двери, в последующие две недели – как бесшумно ходить по зданию, по его длинным коридорам и лестницам, как приветствовать при встрече персонал училища... Утро и отход ко сну начинались с молитвы в своей церкви. Жуйкова пишет, что на первом этаже размещались столовая, раздевалка, квартира начальницы. Обслуживающий персонал жил в особом помещении этажа. А в подвальной части располагалась кочегарка, которую неизменно обслуживал один и тот же кочегар. Его почему-то звали «Дуля». Ежегодно, к приезду воспитанниц, устраивалась ярмарка. И родители их могли приобрести всё, что нужно. Это было впечатляющее зрелище. Организаторами ярмарки были купцы Стахеевы. В день своего рождения Глафира Фёдоровна приезжала в училище. Для неё устраивалось торжественное богослужение с исполнением песнопений хором девушек-воспитанниц. Управляла хором воспитанница. В конце богослужения Стахеевой преподносилась большая просфора. Алевтине Алексеевне запомнилась величественная фигура Глафиры Фёдоровны в длинном тёмном платье, стоявшей на большом ковре около хора. А обед и ужин в этот день были особенные: утром – какао с белым хлебом, в обед, кроме мясного супа, давали мясной пирог и кисель – квасной и фруктовый.

Около здания училища был богатый сад из акаций и других кустарников, обнесённый ажурной железной решёткой на каменной основе. Кругом скамейки, клумбы, фонтан.

За учёбу спрашивалось также очень строго. Память Алевтины Алексеевны сохранила образ учительницы русского языка Ефросиньи Филимоновны. Ей посвятили ученицы стихи, больше похожие «на плач»:

Как у нас Офрося, Фросенька
Любит очень ставить двоечки,
Весь журнал испещрён точками,
Означают они двоечки.
Много слёз из-за них проливалося,
Много девочек истощалося.
А она, как злой дух, издевается,
Только письменными наслаждается.

Обязательными были уроки пения. При этом уже в первом классе каждая ученица должна была спеть сольфеджио – нотное упражнение под такт и счёт размера на три и четыре удара, отмеряемого взмахом руки в воздухе. Год окончания епархиального училища совпал у Алевтины Алексеевны с драматическими событиями 1917 г. в Елабуге. В её воспоминаниях читаем: «...за училищем размещалась целая улица хранилищ спирта – чаны огромной ёмкости. Чьи они, мы не знали. Вот это соседство, ничего не давая в мирное время, в дни революции принесло большое горе. Это случилось в одну из ночей февраля 1917 г. Несколько дней накануне кругом здания сильно пахло спиртом. Запах спирта шёл и из казарм. Ими с началом войны с Германией была занята половина здания. Было много пьяных кругом и днём, и ночью. Наши спальни размещались на 6-ом этаже с окнами в виде полукруга у самого потолка. Поэтому мы не могли видеть, что происходило на улице. А там шли расстрелы, погромы магазинов и домов богатых людей. Наш любимый законоучитель, священник Дрягин был казнён вместе со своими сыновьями, которым было по 13, 15, 17 лет. А Глафира Фёдоровна была умерщвлена на электрическом стуле у себя на даче». И вот, что более всего запомнилось Алевтине об этих тревожных днях: «...как-то, идя на вечернюю молитву перед отходом ко сну, я увидела, что все двери, отделяющие церковь от коридора, были подпёрты палками и железными рычагами, под дверями лужи спирта, стены-перегородки от казармы как-то колебались, со стороны солдат везде в здании слышны крики, шум, песни. Перед сном нас предупредили, что спать мы сегодня не будем. В 12 часов нас выведут из здания. Куда – нам не сказали, но строго предупредили, чтобы мы шли молча, парами, никого ни о чём не расспрашивая. С нами будут классные дамы и другие сопровождающие. В 12 часов мы вышли из здания. Шли по городу, по тёмным улицам. Кругом пылал пожар. Ярко освещены были и баки со спиртом. Навстречу бежали пьяные с винтовками солдаты. Где-то у дороги увидели голову солдата в расплавленной стеклянной болванке. Было очень жутко. Шли молча. Нас разместили в городской больнице и как больных положили на кровати. Девушек постарше спрятали в монастыре. Распределили по кельям в качестве скотниц и другого обслуживающего персонала. Игуменья успокоила нас, угостила шоколадом на подносе. Позднее сумели всех отправить по домам».

В 1922 г. Алевтина поступила в Малмыжский педагогический техникум. Документы её архива свидетельствуют, что Алевтина Алексеевна Жуйкова в 1923 г. – вожатая пионерского отряда, в 1924 – работала в уездном бюро юных пионеров заведующей методической частью, в 1927 – председатель школьной комиссии при уездном бюро юных пионеров, летом 1929 г. преподавала на подготовительных курсах по подготовке батраков в рабфаки и совпартшколы. И везде к порученной работе относилась добросовестно и аккуратно. Точно также, как в дальнейшем, когда учительствовала и когда была инспектором Кировского облоно. За свой учительский труд награждена в 1949 г. орденом Знак Почёта6.

Другая епархиалка – Нина Георгиевна Корепанова (Селивановская) – родилась в 1900 г., с С. А. Янкиной и А. А. Жуйковой её объединяет многое. Тоже из семьи священнослужителя, правда, отец приехал в село учительствовать после окончания, по-видимому, Вятской духовной семинарии, но невеста настояла, чтобы в храме служил. Правда педагогической стези не оставил: преподавал Закон Божий в приходской школе, где учились и его дети. Елабужское епархиальное Нина Селивановская окончила в 1917 г. В её аттестате отмечено, что воспитанница Стахеевского епархиального училища, девица Нина Селивановская, дочь священника села Соколова Нолинского уезда,.. обучавшаяся с августа 1911 г. по апрель 1917 г., окончила в училище полный курс. Из 23 предметов имеет оценку «очень хорошо» только по двум. Остальные – «отлично». После испытаний, бывших в марте-апреле 1917 г., по решению совета училища, утверждённому Его преосвященнейшим Никандром, епископом Вятским и Слободским, на основании высочайше утверждённого устава епархиальных женских училищ присвоено ей право на звание домашней учительницы. В этом же году, по воспоминаниям А. Жуйковой, оканчивает училище и её старшая сестра Полина.

По всей вероятности, они обе были свидетельницами и участницами драмы февраля 1917 г. в г. Елабуге.

В богатой педагогической биографии Нины Георгиевны явно просматривалось привитое епархиальным училищем и надёжно сохранённое и отмечаемое, где бы она ни работала: будь то детский дом с беспризорниками, школа с её неугомонными воспитанниками, умелое руководство педагогическим коллективом. Она была строгая, собранная, требовательная к себе и другим, ответственная. На досуге Нина Георгиевна хорошо вышивала, вязала, шила простёганные одеяла, благодаря чему семья выжила в годы войны. Играла на пианино, выращивала цветы, прекрасно играла в шахматы, рисовала. А вот стирать, овощи выращивать долгое время не умела. Ни в семье, ни в епархиальном училище тому не учили. В личном фонде Нины Георгиевны хранятся материалы, не только документирующие её учительскую биографию, но и подтверждающие признание государством её труда. В том же, что и А. А. Жуйкова, 1949 г., награждена орденом Трудового Красного Знамени за выслугу лет и безупречную работу. Представлена к награждению орденом Ленина. В музейном фонде хранится наградной лист, заполненный её рукой. Награждение нe состоялось. И, скорее всего, потому, что она всегда оставалась верной своей семье: в анкетах ещё до «хрущёвской оттепели» смело пишет, что по отцу она из рода священнослужителей7.

Подводя итог, необходимо сказать, что те идеи, которые изначально закладывались в надеждах и чаяниях, устремлениях создателей Елабужского епархиального училища, сформировали миссию данного учебного заведения, связанную с определением роли женщины в семье и обществе. Время внесло свои коррективы в судьбы девушек, чьё предназначение, как сказано в «Исторической записке...»: «...да возрастут в нём юные девы в истинных дочерей Святой церкви и разнесут свет Христов по всем тёмным уголкам нашего края...»8 На их долю выпали революции и войны, их социальное происхождение усугубляло жизненную ситуацию многократно, но то, что было заложено семьёй и развито в епархиальном училище, подтвердило истинность их предназначения, сделало носителями таких человеческих качеств, как благородство, бескорыстие, подвижничество, забота о ближнем, сострадание и соучастие... – всего того, чем всегда отличалось российское, советское учительство.

Автор благодарит за помощь и участие в создании статьи Д. Ф. Бровцына, внука Н. Г. Корепановой (Селивановской); В. И. Кощееву, Е. М. Леванову, М. А. Сидорову.

Примечания

1 Статья была подготовлена к VI Международным Стахеевским чтениям «Малые и средние города России: прошлое, настоящее и будущее», посвящённых 115-летию Елабужского епархиального училища (22–23 ноября 2013 г.).
2 Историческая записка об открытии Елабужского епархиального женского училища / сост.: инспектор классов свящ. Сергий Танаевский. Вятка, 1903. С. 5. В тексте сохраняем название учебного заведения, как значится в «Исторической записке об открытии Елабужского епархиального женского училища».
3 Там же.
4 Личные документы C. A. Янкиной (Амфионовой) // Областной музей истории народного образования.
5 Автор приносит глубочайшие извинения: в научном сборнике VI Стахеевских чтений неверно указано отчество Жуйковой.
6 Личные документы A. A. Жуйковой // Областной музей истории народного образования.
7 Личные документы Н. Г. Корепановой (Селивановской) // Областной музей истории народного образования.
8 Историческая записка об открытии Елабужского епархиального женского училища. С. 18. Воспоминания, положенные в основу изложения, могут содержать исторические неточности, что не уменьшает их значения, а требует дальнейшего исследования.